КОНТУР

Литературно-публицистический журнал на русском языке. Издается в Южной Флориде с 1998 года

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Последний из Джиннов

Автор: 

Царь Соломон перехитрил двух демонов – Эфипаса и Абезитибода, которые прибыли из глубин Красного моря вместе с колонной. С помощью магического кольца он наложил печать вокруг них так, чтобы они через секунду не смогли заставить сотрястись всю землю. Он сказал им: «Осторожно!». И духи остались на месте, чтобы поддерживать колонну до сего дня для доказательства мудрости, которой Соломон был удостоен. В воздушном пространстве была подвешена огромная колонна, которую поддерживали ветры. И таким образом духи находились внизу, подобно воздуху удерживая ее. И если пристально посмотреть, колонна, поддерживаемая демонами, немного наклонена; и так до сих пор.

Царь Соломон расспросил демона, который прибыл с Эфипасом: «Кто ты и как тебя зовут? И чем ты занимаешься? Ибо я слышал многое о тебе». И демон ответил: «Меня, о царь Соломон, зовут Абезитибод. Я потомок архангела. Когда-то я восседал на первых небесах, имя которым Амелеоут, а потом я стал жестоким духом, крылатым, но с единственным крылом, я составляю заговоры против каждого поднебесного духа. Я был, когда Моисей предстал перед Фараоном, египетским царем, сердце которого я ожесточил. Я тот, кого Ианес и Иамбрес вызывали, отправляясь за Моисеем в Египет. Я тот, кто сражался с Моисеем с помощью чудес и знаков».

Царь Соломон спросил его еще: «Как ты оказался в Красном море?» И он ответил: «Во время исхода сыновей Израиля я ожесточил сердце Фараона. И я заставил разгневаться его и его министров, и преследовать детей Израиля. И Фараона сопровождал я и все египтяне. Я был там, мы следовали вместе. И мы все подошли к Красному морю. И это было тогда, когда дети Израиля уже перешли его, и вода вернулась и накрыла все войско египтян и все их могущество. И я остался в море, удерживаемый этой колонной. Но когда Эфипас, заключенный во флягу, и которого ты послал, пришел, то он вытащил меня для того, чтобы привести меня к тебе».
Соломон, услышав все это, восхвалил Бога и заклинал, чтобы демоны повиновались ему и оставались поддерживать колонну. И они оба поклялись не отпускать эту колонну до конца света. Ибо тот день, когда этот камень упадет, это и будет концом света.

Завещание Соломона «Ветхозаветный апокриф»
Стих 124, 125, 126, 127


Глава первая, в которой две хорошо спланированные случайности  классифицируются как преступление

Облака были похожи на стаю крокодилов, летящих к солнцу.
Василиса посмотрела в небо не для того, чтобы рассматривать облака. Чтобы слезы не полились по щекам. Она не любила их солоновато-горький привкус на губах, да и на щеках обязательно останутся грязные «дорожки». Василиса чувствовала, как тоненькие теплые струйки от висков растекаются за ушами, увлажняя волосы и шею. Она достала платок, легонько прикоснулась им к вискам и снова посмотрела на священника. Отец Александр уже прочитал Апостола и Евангелие и начал читать разрешительную молитву. Сейчас начнется прощание. Младший брат Василисы Константин с каменным лицом с погасшей свечкой в руке подошел сначала к гробу отца и остановился. Василиса стала рядом и уткнулась лицом в его плечо. Константин поцеловал бумажный ободок на лбу и повернулся к гробу матери. И вот тут он не выдержал. Слезы полились ручьями. Костя размазывал их по лицу рукой, совершенно забыв про платок. Попрощаться с мамой он так и не смог. Василиса отвела его в сторону и пыталась успокоить. Костя продолжал рыдать, вытирая слезы платком сестры.
В это же самое время с другой стороны кладбища закончилась еще одна скромная траурная церемония. Хоронили капитана Знаинчковского, старшего оперуполномоченного Центрального РОВД, погибшего в результате ДТП. Его Chevrolet на полном ходу врезался в BMW, в котором находились генеральный директор концерна Solar LTD Гриценко Николай Петрович и его жена. Погибли все. И именно супружескую пару Гриценко сейчас хоронили в ста метрах поодаль. Друг Знаинчковского капитан Толмачев обнял мать и жену своего друга и поспешил к выходу, чтобы поговорить с Василисой.
Толмачев догнал Василису и Константина уже у ворот. Они шли, взявшись за руки – высокий худой двадцатилетний парень и темноволосая девушка, на две головы ниже его. Сентябрьский день был теплым, но Василиса шла в шерстяном пальто и черных зимних лосинах. «Василиса краса, длинная коса, – подумал Толмачев, – С чего же мне разговор начать?». Он и раньше встречал Василису, но знаком с ней не был. Много раз хотел познакомиться с этой красивой девушкой, но всегда смущался. Сегодня повод для знакомства печальный, но придется.
– Здравствуйте, Василиса Николаевна, – сказал он. – Я старший оперуполномоченный Толмачев Андрей Владимирович. Когда мы можем с вами поговорить?
Василиса остановилась, не выпуская руку брата.
– О чем?
– В этом деле есть несколько… э… странностей. С вашей помощью, может, получится что-нибудь выяснить.
– Это ведь убийство, правда? – сказал Константин, повернувшись к Толмачеву. – Поэтому вы расследуете?
– У меня есть все основания так считать.
– И вы хотите выяснить, каким боком здесь ваш коллега? – сказала Василиса. На Толмачева она даже не взглянула.
– Совершенно верно, – кивнул Толмачев. – К сожалению, я не веду это дело. Но я хочу все выяснить. Тем более что Сергей был моим другом.
– Понятно.
– Когда вам будет удобно встретиться и где?
– Давайте после девяти дней, – сказала Василиса. – В ближайшую пятницу в конце дня. Найдете меня в нашем офисе возле торгового центра «Комод». До свидания.
– До свидания.
Василиса и Константин направились к автобусу, а Толмачев еще постоял немного, глядя им вслед.
– Вот и познакомился, – сказал он сам себе. – Попытка номер раз. Неуместная.

Знаинчковский и Толмачев подружились еще в юридической академии. Потом вместе начали работать. Все мечтали найти третьего с фамилией на букву «К», чтобы получилось легендарное киношное трио ЗнаТоКи. Сергей Знаинчковский отличался аккуратностью, даже педантичностью, и предположить, что он мчался с огромной скоростью по мокрому шоссе, Толмачев никак не мог. Тем более, специально протаранить насквозь машину, мирно стоящую на обочине встречной полосы.
Но ведь начальству свои предположения не выложишь, ему факты подавай. А все факты были против Сергея. Занимался он делом, никак не связанным с концерном Solar LTD, с генеральным директором Гриценко Николаем Петровичем знаком не был. В тот вечер на своей машине поехал в спорткомплекс «Макси» встретиться с финансовым директором стекольного завода Матвеем Пушковым, проходившим свидетелем по делу о хищении на их заводе. Потом зачем-то направился в аэропорт и на полном ходу въехал в машину Гриценко. Андрею не давала покоя одна странность. Сергей всегда пристегивал ремень безопасности, и при таком столкновении мог только сильно удариться об руль и, как минимум, сломать себе ребра. Подушка безопасности должна была сработать, поэтому вылететь из салона и упасть на капот машины Гриценко было невозможно. Но дверь со стороны водителя была открыта и практически не повреждена, ремень безопасности на месте, да и крови в машине Сергея было мало. Машина чуть ли не вдребезги, а крови мало.
– Ну, и куда я твои предположения прикреплю? – сказал Толмачеву начальник управления. – Я понимаю, что ты хочешь классифицировать это как убийство. Андрюш, но нет доказательств… Занимайся, но только в неслужебное время. Я ведь понимаю тебя. Друг все-таки. А чтобы ты отвлекся, вот тебе легонькое новое дело.

Толмачев взял папку, открыл ее и начал читать.
– Два бомжа насмерть отравились коньяком! – удивился он. – Нешто бомжи у нас теперича коньяки употребляют!
– Ага. «Мартель», – кивнул начальник. – Угостили их. А в коньяке смертельная доза крысиного яда.
– Ух ты!
– Вот и выясни, кто это такой щедрый.
Толмачев утром в день похорон сходил на рынок возле метро «Оболонь» и поговорил с «товарищами». Оказалось, что те двое какому-то фраеру достали какую-то вещь, тот им заплатил много денег и угостил.
– То есть вещь украли, – уточнил Толмачев.
«Товарищи» кивнули.
– Хорошо, что нам не хватило, – прошамкал беззубый мужик и перекрестился. – А то не приведи господи!
– А ты того фраера видел? – спросил Толмачев.
– Издалека видел.
– Как он выглядел?
– В спортивном костюме такой. На велосипеде он был.
– А деньги где?
– А что? Деньги ведь наши теперь, – испуганно сказал беззубый.
– Да ваши, ваши, – успокоил его Толмачев. – А что они за вещь достали?
– Не знаю. Не говорили. Но знаю, что фраер им какие-то инструменты давал.
Больше Толмачев ничего не выяснил и поехал хоронить друга.
С кладбища он вернулся в отдел и еще раз перечитал протокол. Протокол пришлось просить у Женьки Моранова. Женька для проформы попыхтел носом, но достал папку с делом из ящика и протянул Толмачеву.
– Андрей Владимирович, ну что вы хотите здесь еще увидеть? – сказал лейтенант Моранов. – Вы же уже раз десять читали.
– Да непонятно мне! – воскликнул Толмачев. – Каким ветром его вообще занесло на эту дорогу. Как он, такой вот всегда дотошный и аккуратный, мог превысить скорость, да еще специально въехать в машину!
Моранов пожал плечами.
– Что сказал «аналогопотам»? – спросил Толмачев.
– Заключения патологоанатома пока нет, – сказал Моранов и спрятал папку в стол.
– Потом дашь почитать? – попросил Толмачев и начал собираться.
– Куда ж я денусь? – улыбнулся Женька. – А вы куда?
– Хочу еще раз место аварии осмотреть.
– Если что-то новое увидите, мне расскажете?
Толмачев хлопнул по плечу своего молодого коллегу:
– Куда ж я денусь!

Толмачев поставил свою машину метрах в тридцати от места аварии и пошел пешком к километровому знаку с погнутой табличкой «50». Ничего нового вокруг вроде бы не было, только остатки стекол под шинами машин уже превратились в пыль. Вправо от знака в траве виднелась небольшая тропинка, одна из тех, возле которой обычно тормозят и высаживают пассажиров, чтобы те бежали в кусты справлять малую нужду. Может, у Гриценко или у его жены тоже живот прихватило, и они решили остановиться? Толмачев еще раз внимательно осмотрел то место, где стояла машина. И вдруг он увидел в траве кусок металлической ленты. Толмачев поддел ее носком ботинка и вытащил около двух метров поржавевшего шарнирного основания с торчащими шипами.
– Бинго, Андрюша! – сказал себе Толмачев. – Теперь понятно, почему машина тут стояла. Похоже, шипы здесь кто-то специально припрятал. Надо будет выяснить, не потеряли ли патрульные свое устройство для принудительной остановки автотранспорта.
Толмачев позвонил Моранову и сказал, чтобы тот мчался к нему со следственной бригадой, а сам решил пока пройтись по тропинке в сторону лесополосы. Метров через двести оказался глубокий овраг. Внизу виднелась грунтовая дорога, ведущая к дачному поселку. Сам овраг был не широким, но очень крутым, метров пятьдесят в длину, да еще с торчащими острыми корнями деревьев. «Не дай бог с такого упасть, – почему-то подумал Толмачев, – корни насквозь проткнут».
– Тоже хочешь потренироваться? – услышал он.
– Что?
К Андрею на велосипеде подъехал дедуля в мешковатых джинсах и линялой оранжевой рубашке. Позади седла красовался огромный мешок со скошенной травой, прикрепленный к багажнику старыми армейскими ремнями. На голове у дедули была «жокейка» тоже оранжевого цвета, повернутая козырьком назад. Он остановился и поправил слегка перекошенный мешок.
– Спрашиваю, тоже хочешь потренироваться спускаться на веревках вниз?
– А что, здесь тренировочная база скалолазов? – удивился Андрей.
– А то! – начал хвастаться дедуля. – К нам сюда из Киева спортсмены приезжают. Ну, веревки вязать учатся… и все такое…
– И давно тренируются?
– Не, – сказал дедуля. – Недавно. Пока только руководитель секции тренировался. Сказал, что очень хорошее место для начинающих.
Андрей еще немного поговорил с дедом и вернулся обратно к машине. Ожидая следственную бригаду, он начал делать заметки у себя в блокноте и вдруг у него возникло ощущение, что он упускает что-то важное. Ему показалось, что машина Гриценко вовсе не случайно наехала на шипы возле той тропинки, ведущей к оврагу. Но дальше мысль терялась в каких-то нелогичных теориях.
– Ладно, потом подумаю об этом, – решил он. – А пока нужно приготовиться к разговору с Василисой.
Шипованную ленту лейтенант Моранов тут же отнес на экспертизу. Дописал протокол, приложил к нему фотографию и начал возмущаться, почему эти «шипы» раньше никто не заметил.
– Да темно было и дождь моросил, – сказал Толмачев. – Я и при дневном свете тоже не сразу их увидел. Вопрос в другом. Кто их туда «случайно» положил, чтобы на них «случайно» наехал Гриценко. Две хорошо спланированные случайности – это, брат, уже преступление.
С Василисой Толмачеву удалось встретиться только мельком. Она очень спешила, и разговора у них не получилось.

Глава вторая, в которой мы узнаем о джинне

На старости лет царь Давид стал ленив и сентиментален. Его сын Авессалом окружил себя частной армией, объявил себя царем и начал преследовать родителя. Давид не стал сопротивляться, и со своей гвардией скрылся в Ефремовом лесу. Естественно, Авессалом пошел за ним, попал в ловушку и сражение проиграл. Давид усмирил мятеж, сына наказывать не стал, но покой так и не обрел. Адоний, следующий по старшинству сын Давида, тоже начал предъявлять права на трон. Царь подумал, и по совету своей жены Вирсавии и пророка Нафана передал власть младшему сыну Соломону.
По ночам царю Давиду снилось, что он поднимается по лестнице Иакова, соединяющей землю и небо, и оказывается у стен небесного Иерусалима. Ведь на небесах существует Иерусалим, и в нем, как в зеркале, отражается Иерусалим земной. Однако в этом зеркальном отражении было отличие: на небе с начала времен стоял Храм, а на земле его не было. Царь Давид обследовал храм во сне со всех сторон, осмотрел каждое помещение, потрогал каждый камень и, проснувшись, записал все, что запомнил во всех подробностях, потому что захотел построить в земном Иерусалиме точно такой же Храм. До своей смерти царь Давид успел подготовить только фундамент для Храма. Давид чувствовал, что только в Соломоне есть сила и что только он сможет построить этот Храм.

И Соломон действительно стал мудрым правителем. Он всегда старался окружить себя и свой престол доверенными лицами. С их помощью он спокойно занимался внутренней и внешней политикой. Его правление ассоциировалось с миром и народным богатством. Сам египетский фараон отдал Соломону в жены свою дочь. Но Соломон был не только выдающимся правителем и мудрецом, но еще и очень могущественным магом. Он мог командовать тучами невидимых существ, для которых не было ничего невозможного, мог управлять самыми злыми и коварными демонами при помощи магического ключа. И все это он делал с помощью колдовского кольца. Однажды Соломон созвал семьдесят два демонических существа, заманил их в магический медный сосуд, крепко заткнул его пробкой и опустил на дно глубокого озера, чтобы другие люди не могли воспользоваться магическими предметами и вызвать тайные силы.
Но любопытство всегда все губит, и этот ящик Пандоры открыли. Жители Вавилона решили, что в сосуде находятся несметные богатства. Они вытащили его из озера и распечатали пробку. Все демоны и их легионы выбрались из сосуда и продолжили заниматься злыми делами. И у каждого демона была своя функция: уничтожать урожай, убивать младенцев, насылать болезни. Некоторые демоны, которые вырвались из сосуда, были особенно дикими и могущественными и называли себя джиннами. А один из них, по имени Велиар, вселился в статую и оттуда общался с людьми, давал им советы, рассказывал о будущем в обмен на богатые подношения и разные почести. Тогда архангел Рафаил дал Соломону магическое кольцо, чтобы с его помощью царь управлял этими духами и держал их в повиновении.

Когда царь Соломон все-таки решил построить Храм, он собрал всех жителей города и сказал им:
– Давайте построим самый величественный Храм в Иерусалиме. Храм этот станет святым местом для всех людей, поэтому и строить его мы будем всем миром. Пусть жребий решит, кому какую стену строить.
Соломон подготовил четыре дощечки. На одной он написал «север», на другой «юг», на третьей «восток», а на четвертой «запад». Городской знати выпал жребий возводить северную стену, а также все колонны и лестницу Храма. Священникам предстояло построить южную стену и соткать покрывало для Ковчега Завета. Богатые торговцы должны были строить восточную стену и поставлять масло для Неугасимого светильника. Ну, а западная стена досталась беднякам. Кроме того, им выпало соткать занавески на окна и молиться о благополучном завершении строительства. И работа закипела.
Торговцы продали золотые кольца и серьги своих жен, заплатили каменщикам, и вскоре восточная стена Храма уже высилась над городом. Точно так же поступили священники и знатные люди – они не стали возводить Храм своими руками. У бедняков же денег и драгоценностей не было, поэтому западную стену они строили сами. Каждый день приходили бедняки к будущему Храму, клали все новые камни, и западная стена хоть и медленно, но все же росла. Зато сердца этих людей были исполнены радостью – ведь они работали с великой любовью к Всевышнему.
И была подвешена огромная колонна в воздушном пространстве, которую поддерживали ветры. Но на самом деле это духи – демоны и джинны – находились внизу и удерживали ее, повинуясь магии кольца царя Соломона.
Когда Храм, такой же красивый, как Храм на облаках, вознесся над Иерусалимом, ни одно здание в мире не могло с ним сравниться, Храм стал воистину самым драгоценным камнем в короне Вечного города. Приходя молиться в Храм, бедняки-отцы говорили сыновьям:
– Видите во-о-он тот камень в западной стене? Я клал его туда своими руками.
А матери говорили дочерям:
– Видите занавеску во-о-он на том окне Храма? Я соткала ее своими руками.

Продолжение следует






Окончание

Джинн по имени Аамон выбрался из сосуда вместе со своим сыном Саидом, но магией Соломонова кольца был отправлен в каменоломню вытесывать мрамор для строящегося Храма. На сына Аамона магия кольца в полной мере не распространялась, так как матерью Саида была человеческая дочь. Однажды Аамон встретил девушку по имени Затти. Она была сестрой ассирийского царевича Тиглатпаласара. Очарованный красотой Затти, Аамон приносил ей плоды смоковницы, пел ей песни любви, под покровом ночи переносил ее в другие страны. Затти тоже полюбила Аамона, и плод их любви Саид появился десятого айару. Тиглатпаласар очень рассердился на сестру и изгнал ее из дворца. Аамон сделал для своей возлюбленной волшебный шатер, где она жила вместе с сыном и воспитывала его в любви и нежности. Но, к сожалению, жизнь человеческая значительно короче, чем жизнь джиннов, и Затти покинула Аамона, когда Саиду было пятьдесят лет. Но по меркам джиннов он был еще совсем юношей. Как человека Затти воспитала его смелым, добрым, честным, обучила разным языкам и наукам. Аамон, как джинна, научил его повелевать ветрами, двигать горы, поднимать волны, так как Саид имел все таланты и наклонности, присущие джиннам.

Аамон понимал, что рано или поздно Соломон подчинит себе его сына, и все время думал, как бы его понадежнее спрятать. Ведь демоны на стройке Храма выполняли самую трудную и грязную работу. Они не только подчинялись Соломону, но и говорили ему свои истинные имена. А имена у них были на всех языках – на греческом, еврейском, сирийском, египетском, вавилонском, потому что слетались они отовсюду на зов его магии. И Аамон все время думал, как же ему сделать сына свободным. Чтобы царь Соломон сразу не обнаружил, что Саид не полностью подчиняется магии кольца, Аамон посоветовал сыну вместе с другими духами просто поддерживать колонну. Саид то парил в небе, то помогал отцу вытесывать камень. Поговорив с демоном Эфипасом, Аамон решил, что нет ничего надежнее, чем на время спрятать сына в глиняном сосуде на дне моря.
– Тебя обязательно когда-нибудь кто-нибудь из людей освободит, – сказал Аамон Саиду. – Пока жив Соломон с его кольцом, ты можешь стать его рабом. И еще неизвестно, кому потом в руки попадет это кольцо, и сколько тебе придется скрывать свои способности. А так о тебе забудут. Потом ты исполнишь три желания своего спасителя и станешь свободным навсегда.

Саид согласился. Тогда Аамон с помощью Эфипаса сделал небольшой прочный глиняный сосуд, похожий на морской камень, поместил туда сына и спрятал на дне Красного моря. Шли годы, века, тысячелетия, а Саид все находился в глиняном сосуде. Волны перемещали его из моря в море, из океана в океан. Царь Соломон давно умер, а магическое кольцо бесследно исчезло. Храм был разрушен и временем, и бесконечными набегами варваров. Ковчег Завета из него тоже бесследно исчез, колонна рухнула. От Храма осталась только западная стена, потому что нет ничего дороже и крепче стены, построенной бедняками.


Глава третья о том, как увлечение ландшафтным дизайном

может помочь освободить джинна

Василиса наконец-то выбрала время поехать на родительскую дачу и разобрать там вещи. Дачей этот дом можно было назвать лишь в первом приближении, хотя приобретался он именно как приложение к дачному участку. Деревянное строение отец снес до основания и на его месте построил, как он говорил, «полтораэтажку»: внизу три небольшие комнаты с просторным холлом, и наверху две маленькие с круглыми окошками в крыше. Родители уже лет пять жили в этом доме. Всего тридцать километров от Киева, не слышно городского шума, вокруг замечательная природа, чистый воздух и, главное, река всего лишь в двухстах метрах от дома.

Дом строили по проекту мамы. Мама, Валерия Сергеевна, работала архитектором в Управлении градостроения, но в последние десять лет она очень увлеклась ландшафтным дизайном. Ее книга «Строительство и эксплуатация объектов ландшафтной архитектуры» пользовалась огромным спросом, она вела программу на телевидении, где рассказывала и показывала, как обустроить сад или приусадебный участок. В доме было десятка два книг-справочников по современному ландшафтному дизайну, во флигеле стояли мешки с гравийной отсыпкой, древесной корой, отдельно были сложены торфокомпост и натуральные камни разных размеров: от мелкой морской гальки до крупных круглых валунов. Задний двор мама сделала в английском стиле. В середине красовался газон с колокольчиками, маками, васильками и флоксами со скульптурами и поилками для птиц. С двух сторон в прошлом году Василиса вместе с Константином сделали зоны отдыха. Раздобыли у соседей старые лавочки, покрасили их, вкопали в землю и вокруг посадили пышные заросли из можжевельника. В этом году собирались посадить краснолистный клен и барбарис.

Василиса с удовольствием помогала маме и посоветовала площадку перед домом сделать в американском стиле. Побывав дважды в Америке, Василиса привезла оттуда несколько иллюстрированных журналов, семена тюльпанов, нарциссов и семена газонной травы. Гордостью мамы стал ровный подстриженный зеленый ковер: он как бы продолжал интерьер дома и примыкал и к «аптекарскому огороду», и к цветникам из злаков и разнотравья. Валерия Сергеевна периодически вносила изменения в дендроплан и сама делала чертежи. Вот уже года три она вынашивала идею создания альпинария в дальнем уголке сада на заднем дворе. Для этой искусственной горки она собирала и складывала камни. Друзья и знакомые привозили ей отовсюду колотые булыжники и морские камни разной окраски и величины. Она их сортировала по размеру, по форме, по плотности, отдельно складывала те, на которых не было следов механической обработки. Василиса тоже принимала участие в этой селекции, когда приезжала по выходным к родителям. Но для сооружения миниатюрной естественной каменной горки материала было еще слишком мало. Мама говорила, что полноценный альпинарий даже без растений должен если не радовать глаз, то хотя бы не раздражать его. В прошлом году друзья прислали ей десять килограммов морских камней из Красного моря, а в этом году самолетом из Тель-Авива передали камушки из Средиземного моря. Но эти десять килограммов элементов будущей альпийской горки теперь были рассыпаны вдоль трассы на пятидесятом километре.

Василиса поставила машину под навесом с левой стороны дома, вынула из багажника пакет с продуктами и открыла дверь. В доме был беспорядок: это она в состоянии шока искала документы и одежду для похорон. В кухонной раковине так и остались немытыми две кофейные чашки, которые кто-то из родителей поставил туда перед выездом в аэропорт за посылкой. Василиса достала из пакета бутылку «Кинзмараули», сыр и яблоки. Налила себе вина в бокал и устроилась с ногами на любимом мамином кресле, завернувшись в ее плед. В голове не было никаких мыслей. Она маленькими глотками потягивала вино и, не мигая, рассматривала замысловатый орнамент на обоях. Из кухни доносилось мерное тиканье часов, которое в тишине дома воспринималось как удары барабанов.
От вина слегка закружилась голова, но удивительное дело, мысли начали выстраиваться четко и последовательно. Что делать с концерном? Это было детище ее отца, он стоял у самых истоков, и еще за десять лет до того, как Илон Маск изобрел солнечную панель в виде черепицы, предложил разработать новые конструкции оконных рам. Отец говорил, что солнечная станция – это стекло в доме, и оно может поддерживать тепловой режим. Нужно только состыковать технологии и комплексы, чтобы они могли взаимно поддерживать и дополнять друг друга. Брат Константин очень проникся идеями отца и поступил в университет изучать электрические станции. Попутно помогал сестре делать 3D чертежи для новых конструкций. Василиса не входила в состав Совета директоров концерна. Николай Петрович считал это преждевременным. Она возглавляла технологическое бюро и занималась разработкой сайта предприятия. Теперь же ей очень хотелось возглавить Solar LTD. Она чувствовала в себе силы и горела желанием. Надо будет поговорить с исполняющим обязанности председателя папиным другом и партнером Игорем Валентиновичем. С дядей Игорем. Все будет зависеть только от него.

Ну, а теперь нужно определиться, с чего начинать уборку – сначала убрать в саду, а потом в доме или наоборот. Василиса решила начать со двора. Сполоснула яблоко под краном в кухне и вышла на задний двор. Влажные руки вытерла о джинсы – плохая привычка, но никак от нее не отделаться – и остановилась возле флигеля. Прошло всего лишь чуть больше месяца, а дворик уже казался запущенным. Надо будет мешки с семенами газонной травы отнести в помещение, а камни для альпинария переложить под навес. Итак, яблочный огрызок – в компостную кучу, мешки с травой – во флигель, а вот и наши многоцветные камни. Василиса надела перчатки и начала их перебирать, рассматривая каждый. В основном они были желтых оттенков: от песочного до цвета темной глины, и по форме почти все какие-то угловатые. Было несколько красноватых камней округлой формы и с десяток плоских прямоугольных. К самому крупному плоскому камню с одной стороны прилипла грязь. Василиса попыталась ее вытереть, но окаменевшая грязь не поддалась.

Василиса вернулась в кухню за ножом. Выпила еще немного вина и снова задумалась. А как быть с домом? У нее одной на него не хватит ни сил, ни времени. Костя тоже не ахти какой помощник, ему университет нужно закончить. А если приходить сюда наскоками, то все, что сделала мама, скоро разрушится. Сдать дом в аренду? Продать? Она вышла во двор и обошла вокруг дома. Здесь было столько маминой любви, все тщательно продумано, все очень красиво. Василиса вздохнула, присела на корточки, взяла в руки камень и начала соскребать грязь, обдумывая все варианты. У камня сбоку оказался темный нарост. От удара ножом он отвалился, и камень словно взорвался, раскололся на куски и превратился в пыль. Василису отбросило назад, она упала на спину, ударилась головой и потеряла сознание.

Очнулась, сидя на садовой лавочке. Перед ней стоял парень в светло-сером костюме, похожем на балахон. Поначалу ей почудилось, что она смотрит на фото из какого-то глянцевого журнала: до такой степени парень был красив. Темные вьющиеся волосы были зачесаны назад и заплетены в небольшую косу, глаза чайного цвета, аккуратная бородка и фиолетовые губы. В его инфернальных глазах был космос, и Василисе показалось, будто он сканирует ее мозг.
– Вы кто? – хрипло спросила она.
– Я джинн, – сказал парень и поклонился. – Я должен исполнить три твоих желания.
– Какие еще три желания?!
Василиса пришла в себя и вскочила.
– Что вы здесь делаете? Как вообще здесь оказались?
– Я джинн, – снова сказал парень. – Ты меня освободила. Я должен исполнить три твоих желания.
– У меня сейчас одно желание – стать хорошим директором! – возмущенно заговорила Василиса и пошла в дом. – Но вас это не касается. Джиннов мне еще не хватало! Это ж надо! Джинн!!!

Вообще-то Василиса неожиданно почувствовала какую-то обиду. Для знакомства парень, конечно, придумал оригинальную фразу, и она обязательно бы с ним познакомилась где-нибудь в баре и уж точно пошла бы с ним танцевать. Но сейчас это выглядело нелепо, и парень говорил как-то странно, прямо как робот. Василиса вдруг испугалась.
– Костя! – позвонила она брату. – Тут на даче у родителей какой-то маньяк!
– Я сейчас выезжаю! – быстро сказал Костя. – Полицию вызвала?
– Пока нет, – сказала Василиса и посмотрела в окно.
– Я джинн. Меня зовут Саид, – крикнул парень. – Я должен исполнить три твоих желания.
Он стоял возле лавочки, в дом войти не пытался и признаков агрессии не подавал. Василиса немного успокоилась и решила в полицию пока не звонить, но закрыла дверь на замок и начала наводить порядок в доме. Все равно Костя приедет не раньше, чем через полчаса. Парень сел на лавочку и, видимо, уходить никуда не собирался. Там и застал его Константин.
– Кто вы такой? – крикнул он, выскакивая из такси. – Уходите немедленно или я вызову полицию!
– Я Саид. Я джинн, – ответил парень, вставая. Ростом он был на голову ниже Кости. – А ты кто?
– Я – Константин. И я – хозяин этого дома.
– О Константин! – хвалебно произнес парень. – Я должен тебе все объяснить. Я джинн.
– Какой еще джинн? – сказал Костя. – Не морочь мне голову! Чтоб я тебя тут больше не видел! Считаю до трех. Два я уже сказал!
Саид поклонился и скрылся за углом дома. Костя побежал, чтобы догнать его, но Саид исчез.
– Придурок какой-то. – сказал Костя. – Теперь тебе здесь одной находиться опасно.

Вдвоем они быстро убрали в доме, а во дворе закончили, когда уже стемнело. Утром перед отъездом Костя еще раз внимательно осмотрел двор, запер флигель и забрал с собой ключи. Василиса отвезла его в старую квартиру родителей на Правом берегу, где теперь Костя жил один, а сама поехала к себе домой на Оболонь.







Глава четвертая, в которой у джинна появляется друг

О джиннах Константин кое-что читал в сборнике сказок «Тысяча и одна ночь». Эти волшебные и могущественные духи всегда почему-то заточены в сосуд и обязаны исполнить три желания того, кто этот сосуд потер. Обязательным атрибутом любого джинна всегда был большой тюрбан. Но перед Костей сидел черноволосый парень с красивой курчавой бородкой, без тюрбана, в светло-серых легких брюках и такой же просторной рубашке навыпуск. На ногах у него были расшитые золотом синие парчовые туфли с дерзко загнутыми вверх носами. Вот собственно и все, что отличало его от обычного современного городского жителя. Ему бы арафатку на голову, был бы вылитый персидский шах! Но в этом наряде и в этих дурацких туфлях, да еще и верхом на табурете возле кухонного стола, он выглядел как пациент психбольницы. Он каким-то образом появился возле Костиной входной двери, открыл ее, вошел, как к себе домой, и уселся в кухне перед Костей.
– О Константин! Я джинн. Меня зовут Саид. Я из рода Абезитибода, потомка архангела, – сказал он. – Мой отец Аамон спрятал меня в глиняном сосуде, чтобы царь Соломон не заставил меня быть его рабом. Меня освободила женщина по имени Василиса. Я должен исполнить три ее желания.

Костя не все сказки Шахерезады читал, да и про Аладдина знал больше по кинофильмам и мультфильмам. Ну, про старика Хоттабыча читал еще. Но любимой книгой в детстве у него были азербайджанские сказки. В них джинны обожали верховую езду, тайком садились на лошадей и скакали до тех пор, пока те, бедные, не приходили в изнеможение. Хозяева лошадей, чтобы поймать джинна и наказать его, намазывали спины лошадей смолой и пускали их в поле. Когда джинн садился на лошадь, то прилипал к ее спине и не мог освободиться. Самым страшным наказанием для джинна считалось воткнуть ему в тело иголку, которую сам джинн почему-то вынуть не мог. Тогда джинн становился покорным рабом того, кто эту иголку ему воткнул. Чтобы избавиться от рабства, джинн тайком от своего хозяина просил какого-нибудь ребенка вынуть из тела иголку, обещая дать за это яблоко. Как только иголку вынимали, джинн моментально исчезал. А еще Костя смотрел фильм «Исполнение желаний». Там джинны были отнюдь не добрыми духами, исполняющими желания именно так, как этого хотят люди. Джинн готов выполнить любое желание, но нужно быть предельно внимательным к мелочам, чтобы он не извратил его.

Костя выкладывал Саиду все свои знания о джиннах. Тот кивал головой и подтверждал все сказанное, а Костя уже близок к тому, чтобы вызывать бригаду санитаров.
– А правда, что злой джинн собирает души, чтобы освободить своих собратьев из другого мира и вместе с ними править землей?
– Абсолютно. Есть и такие джинны, – сказал Саид. – Но мне интересно, откуда тебе так много известно о том, как покорить джинна?
– Это же сказки! – сказал Костя осторожно.
– Какие еще сказки! – сказал Саид и устроился поудобнее на табурете. – Это подробное руководство по покорению моего народа.
– А ты добрый джинн или злой?
– Я могу быть любым.
– А зачем тебе нужно исполнять эти три желания? – спросил Костя. – Где находится то начальство, которое должно проверить твою работу?
– Меня так воспитали. – ответил Саид. – Все мои родственники выполняли три желания того, кто потер сосуд и высвободил джинна.
– Ну и где же живут все твои освобожденные родственники?
– Я не нашел ни одного. Умерли, наверное.
– Так вы же бессмертные!
– Вовсе нет, – сказал Саид. – Джинны во многом схожи с людьми. Мы нуждаемся в пище, женимся, умираем. Можем иметь детей. И Бог тоже посылает нам пророков. Но продолжительность жизни джинна гораздо больше, чем человека. Как и люди, джинны предстают перед великим судом, и праведные среди нас попадают в рай.
– Все, хватит! Я сыт твоими сказками, – разозлился Костя. – Или ты немедленно убираешься из моего дома, или я вызываю бригаду из психиатрической клиники! Кажется, ты их сбежавший пациент.
– Как ты не понимаешь, о Константин! – быстро заговорил Саид. – Я не могу так просто, как ты говоришь, убраться. Я не могу стать свободным, пока не исполню три желания Василисы!
Костя вскочил и схватил Саида за шиворот. Тот оказался легким, как воздушный шар.
– Я тебя сейчас сам уберу!
Саид не сопротивлялся. Костя вынес его на лестничную клетку и нажал кнопку лифта. Когда двери кабинки распахнулись, Саид каким-то образом буквально вытек из Костиных рук и оказался у него за спиной. Костя удивленно посмотрел на свои ладони и повернулся к Саиду.
– Так ты еще и Копперфильд!
– Копперфильд? Он тоже джинн? Ты знаком с ним?
– Вот навязался псих на мою голову!

Тут этажом ниже кто-то открыл дверь, лифт с шумом уехал, и от образовавшегося сквозняка дверь в квартиру захлопнулась.
– Да что ж так не везет сегодня-то! – воскликнул Костя и кулаком стукнул по ручке. – Теперь надо как-то дверь открыть.
– Извини, о Константин! – сказал Саид. – Но я не могу исполнять твои желания.
– Послушай, Саид, – устало сказал Костя. – Шел бы ты отсюда. Василиса все равно здесь не живет. А со своими желаниями я как-нибудь сам справлюсь.
Костя открыл окно на лестничной клетке и высунулся на улицу по пояс.
– Так, – сказал он, осматривая пожарную лестницу. – Не получится. Может, попробовать через соседский балкон?
Не обращая внимания на Саида, Костя позвонил в соседнюю дверь.
– Кто там?
– Тетя Люба, это Костя! – закричал Костя в замочную скважину. – У меня дверь захлопнулась. Можно я попробую через балкон перелезть?
Тетя Люба вышла в синем кухонном переднике.
– Костик! – сказала она, вытирая мокрые руки белым хрустящим полотенцем. – У меня же все застеклено. Дочка с зятем мне сделали французский балкон ко дню рождения. Никак не получится.
– Понятно, – сказал Костя. – Что же делать?
– Я сейчас Николаю позвоню, зятю своему, – сказала тетя Люба. – У него все инструменты есть. А я вас с другом пока чайком угощу.
Не успел Костя сказать, что никакого друга у него нет, как Саид буквально влетел в квартиру к тете Любе.
– Вот гад! – буркнул Костя.

Саид вызвался помочь заварить чай. Пока тетя Люба разговаривала с зятем по телефону, он успел пересмотреть кучу коробок с чайными пакетиками. Обнюхал каждый со скептическим выражением лица и задумался.
– Николай сказал, что через час приедет. Так что время для чаепития у нас есть. У меня как раз пирог яблоками подоспел, – сказала тетя Люба и повернулась к Саиду. – Что, сынок, никак не решишь, какой чай заварить?
Саид немного дернулся, когда тетя Люба щелкнула пьезозажигалкой возле газовой горелки.
– Уже решил, о прекраснейшая тетя Люба! – ответил Саид. – Приготовление чая – исключительно мужское дело.
Неожиданно на голове у Саида появилась белая гофрированная шапочка и белое полотенце на плече.
– Ух ты! – сказала тетя Люба. – Откуда это у тебя?
– Он у нас фокусник, – сказал Костя. – Копперфильд.
– Надо же, какие гости у меня. Я как знала. Дай, думаю, пирог фирменный сделаю.
Через пять минут кухню наполнил запах мяты. Саид несколько раз переливал чай из стакана в заварник и обратно. Чай он наливал в стакан тонкой струйкой с высоты поднятой руки. Тетя Люба восхищенно наблюдала за действиями Саида. Костя тоже смотрел с удивлением: ни одна капля даже не брызнула на стол.
– Где ж ты этому научился? – спросила тетя Люба, когда Саид поставил перед ней чашку с пушистой шапочкой из пены.
– Во дворце царя Соломона, о замечательная тетя Люба! – ответил Саид.
– Очень вкусный чай, – сказала тетя Люба. – А запах! Неужели из чайных пакетиков можно такое приготовить?
Тетя Люба хотела еще, что-то сказать, но Костя ее перебил:
– Я ж вам говорил – фокусник!
Саид съел больше половины яблочного пирога. Он говорил комплименты такими изысканными и колоритными выражениями, что тетя Люба слушала его, открыв рот. Костя и сам с интересом смотрел на Саида и думал, что парень похоже не так прост и глуп, как ему показалось сначала.

Николай, как и обещал, приехал через час. Аккуратно поставил чемодан с инструментами возле Костиной двери и внимательно осмотрел замок. Постучал пальцем по дереву вокруг металлической ручки, погладил замочную скважину и зачем-то посвистел в нее.
– Будем ломать? – спросил Костя. – Давно уже надо было поменять двери. Теперь вот и повод есть.
– Зачем ломать, – сказал Николай. – Сейчас высверлю сердцевину и сниму замок. Я тебе вот новый принес. С ручкой. Этот не захлопнется.
Он принялся за работу. Саид все время стоял рядом и с интересом наблюдал за действиями Николая. Николай же не обращал на него никакого внимания, как будто не видел никого. А Костя с удивлением смотрел на Саида: от такого любопытства ведь запросто можно попасть под локти Николая и поиметь либо подбитый глаз, либо расквашенный нос.
Примерно через час Николай торжественно вручил Косте связку новых ключей. От денег за работу отказался. Взял только за стоимость замка. Тетя Люба завернула зятю остатки пирога и засунула в сумку с инструментами еще и банку с квашеной капустой.

Костя зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Саид так и остался стоять на лестничной клетке. Через полчаса Костя посмотрел в дверной глазок. Саид сидел на подоконнике, обняв руками колени. Костя открыл дверь.
– Долго ты будешь здесь сидеть?
– Мне некуда идти, – сказал Саид.
– Так бы сразу и сказал, – взмахнул руками Костя. – А то джинн… три желания… не могу… так воспитан. Давай, заходи. Расскажешь, что у тебя стряслось.
Саид снова стал рассказывать. Костя сказал, что он не верит ни одному слову Саида, и если тот просто хочет «приклеится» к его сестре, то глупыми сказками Василису не заинтересовать.
– О Константин! Ну что мне еще сделать, чтобы мне поверили? – сказал Саид. – Я, похоже, остался один в этом мире, который отстоит от моего на тысячелетия. Если ты говоришь, что сейчас 2010 год новой эры, а это эра Водолея, то я находился в своем добровольном заточении почти три тысячи лет. Здесь все так изменилось. Я никого не знаю, кто мог бы мне объяснить, как тут жить!
– Я могу тебе предложить свою дружбу, – сказал Костя совершенно искренне. – Но сказки свои прекращай рассказывать.
– Дружбу? Это как?
– Ну, помогать тебе. У меня все-таки впечатление, что ты болен, что у тебя что-то с памятью. Пока ты не адаптируешься, можешь жить у меня.
– Я счастлив! – сказал Саид и слегка поклонился. – Я счастлив быть твоим другом, о Константин, потомок царей!
– Саид! – возмущенно сказал Костя. – Перестань. Лучше просвети меня. Если ты джинн из далекой исторической эпохи, откуда ты знаешь язык?
– Я могу говорить на любом языке, – сказал Саид. – Как это получается, я тебе потом объясню.
– Ладно. Допустим, ты джинн.
– Я джинн.
– Допустим, я тебе верю. У меня ведь все равно нет ни доказательств, ни аргументов. Давай теперь о желаниях. Что сказала Василиса?
– Василиса сказала, что у нее сейчас одно желание – стать хорошим директором.
– А ты знаешь, что это значит – быть директором?
– Быть старшим. Я правильно понял?
– Правильно. Но ты ведь не знаешь, как правильно быть старшим. Ты знаешь, что это за предприятие? Ты же должен нести ответственность за исполнение этого желания, – сказал Костя. – Или тебя этому не учили?
– Не понял. Как это?
– Ну, например, кто-то хочет новый автомобиль. Ты знаешь, как он работает? У Форда целая индустрия по производству автомобилей. Это тысячи специалистов и маркетологов. А ты создашь что-то внешне похожее, но этот… предмет… ездить не будет. Это так… сувенир огромный.

Саид очень внимательно слушал и запоминал: «Форд», «маркетолог», «автомобиль»...
– Или вот, например, кто-то хочет золота. Ведь у тебя свое представление, каким должно быть золото. В золотых изделиях или в монетах. Или просто в кусках. Ну, типа самородков. Что с ними делать? Складывать и сидеть сторожить что ли? А в случае с нашим предприятием – ты знаешь, как правильно вести документацию, как составлять договора с партнерами, как вести бухгалтерию?
Саид помолчал.
– Нет. А ты что предлагаешь, о Константин?
– Не я предлагаю, а современная экономика предлагает. Золото должно работать.
– Работать?!
– У-уу!.. Видимо, придется начинать с азов. Но у меня на это нет времени. Да и учитель из меня плохой. И вообще, раз уж ты попал в наш мир, ты должен еще изучить законы нашего общества, взаимоотношения между людьми. Ну, для того, чтобы ориентироваться и не выглядеть глупо. Знаешь, жизнь наша уже сложилась так, что про джиннов забыли и считают их существование сказками. Так что не нарывайся. А в кабинете у отца куча книг по экономике. И не только. Изучай.

Чем больше узнаешь, тем больше неизвестного перед тобой открывается. Вот, например, процесс закипания воды в чайнике. Казалось бы, чего проще – налил в чайник воду, поставил его на огонь, и жди, когда закипит. Не тут-то было. По мере нагревания воды пузырьки воздуха, которые находятся в каждой жидкости, расширяются, и давление пара внутри растет. Далее, по мере увеличения размеров пузырьков, растет архимедова сила, действующая на пузырьки. У Саида неожиданно возникла ассоциация – точно так же закипал у него мозг. Учебник физики, который он вытащил наугад из застекленного книжного шкафа, был этим самым чайником, а вода с пузырьками – его собственная голова. Точно так же у него насыщенное кровяное давление в висках поднималось вверх к макушке. Ему казалось, что процесс кипения заканчивается у него на кончиках волос, где эти пузырьки лопаются и выпускают пар. Саид погладил рукой черные кудри – они были влажными. Он еле сдерживал себя, чтобы не щелкнуть пальцами и мгновенно получить кипяток. Оказалось, что это очень трудно делать все так, как привыкли делать люди. Но друг Костя сказал, что нужно обязательно научиться, и Саид старался.
Что такое архимедова сила, Саид прочитал еще вчера и даже повторил эксперимент Архимеда. Остался доволен – вода, как и положено, вылилась из ванны.
– Ты идиот! – кричал на него Костя, вычерпывая воду. – Не хватало мне еще проблем с соседями! Ты что, не мог налить половину?
Саид стал объяснять, что тогда он бы не увидел, как выливается вода. Но Костя ему сказал, что можно было сначала отметить уровень воды в ванне до погружения, а потом после. Эффект был бы точно таким же, потому что закон Архимеда работает в любом случае. И еще сказал, что надо сначала думать, а потом делать, или хотя бы спросить, как делать.

Сегодня Саид действовал осторожно. Костя ушел в университет и сказал, что на обратном пути зайдет в магазин за продуктами. Саид уже умел зажигать газ, и спрашивать, как наблюдать за процессом кипения было не нужно. Он поставил чайник на огонь и начал прислушивался к характерному шуму, пытаясь проанализировать распределение температуры кипящей жидкости в чайнике. Потом у него голова пошла кругом, и он запутался и в режимах кипения, и в тепловых потоках. Костя пришел, когда Саид строил график зависимости давления от объема для выбранной температуры жидкости.
– Лучше бы ты почитал, как кран в ванной починить, – сказал Костя.
– А такая книжка тоже есть? – спросил Саид.
– Есть. «Справочник сантехника» называется. А в кладовке папины инструменты на все случаи жизни имеются.
– А сам почему до сих пор не починил?
– У меня руки не из того места растут, – сказал Костя.
Саид не понял метафоры и недоверчиво посмотрел на Костю снизу вверх и сверху вниз.
– Я тут целый день изучал, как закипает вода в чайнике. Вряд ли я сегодня успею с краном разобраться, – сказал он.



– Лучше бы ты почитал, как кран в ванной починить, – сказал Костя.
– А такая книжка тоже есть? – спросил Саид.
– Есть. «Справочник сантехника» называется. А в кладовке папины инструменты на все случаи жизни имеются.
– А сам почему до сих пор не починил?
– У меня руки не из того места растут, – сказал Костя.
Саид не понял метафоры и недоверчиво посмотрел на Костю снизу вверх и сверху вниз.
– Я тут целый день изучал, как закипает вода в чайнике. Вряд ли я сегодня успею с краном разобраться, – сказал он.
– Ха-ха! – засмеялся Костя. – Пытался понять. Это ты еще в другие разделы не полез. А там бы ты узнал, что вода закипает в электрическом чайнике за разное время!
– Почему?
– Потому что все зависит и от объема чайника, и от материала, из которого он сделан, и от температуры воды, и от элементарного наличия электричества у тебя в доме!
– Электричество – это вот это? – сказал Саид и щелкнул выключателем.
– Оно самое. Самое замечательное изобретение человечества. А ты быстро ориентируешься, – похвалил Костя Саида. – Может, пойдешь в какой-нибудь университет учиться?
Саид пожал плечами.
– А что! – воодушевился Костя. – Получишь диплом, найдешь работу. Или устроишься менеджером к Василисе и будешь помогать ей управлять концерном. Заодно и первое желание исполнишь!
– Ты, пожалуй, прав, – задумчиво сказал Саид. – У меня есть возможность попробовать другой образ и другую роль. Я превращусь в волны и поднимусь над морем. Я буду демонстрировать себя людям и принимать человеческую форму. Я обрету свое истинное имя!
– Да ты поэт! – сказал Костя и хлопнул Саида по плечу.
– Так отвечали все мои родственники царю Соломону.
– Я думаю, они все были поэтами. Пойдем, поедим.
– Я сделаю чай, – сказал Саид.
– Кто бы, может, и возражал. А я не буду, – улыбнулся Костя. – Шапочку не забудь!
Саид тоже улыбнулся и хлопнул Костю по плечу:
– Чай можно пить в такое время, когда ты празден, когда слушаешь скучные стихи, когда мысли спутаны…
– То есть всегда! – сказал Костя.
– И особенно, тогда, когда живешь в уединении, – добавил Саид. – Очень люблю чай.

За те несколько дней, которые они прожили вместе с Саидом, Костя, как говорится, «подсел» на чай. До этого чайная церемония у него ограничивалась многоразовым завариванием чайного пакетика в чашке. Он часто добавлял к уже пересохшему пакетику новый и снова наливал кипяток. Саид выбросил все засушенные пакетики из нескольких чашек, которые он нашел во всех углах квартиры, и вынул из серванта бабушкин сервиз. Этот сервиз давно пылился в глубине, заставленный другими стаканами и чашками. Костя даже не помнил, когда его вообще оттуда доставали. Саид готовил чай теперь только в этом фарфоровом заварнике, и после каждого чаепития тщательно вымывал его.
При заваривании Саид всегда высвобождал «дух чая». Заливал кипятком скрученные листья на несколько секунд и отставлял эту воду в сторону, чтобы потом в промытый чай вернуть «чайный дух». Потом еще пару минут колдовал над добавками из трав и ставил чайник на огонь. Чай наливал с высоты около метра точно в чашку. Сначала Костя удивлялся, откуда у него в доме столько свежей мяты, которую Саид обязательно добавлял в чай, а потом увидел на балконе буйно цветущий огромный душистый куст. Саид подавал чай три раза, и у каждой подачи был свой вкус: первый стакан, говорил он, нежен, как жизнь, второй – силен, как любовь, а третий – горек, как смерть. Косте нравились все вкусы. Третий, горький, даже больше.
Вообще, Саид оказался славным малым. Он привел в порядок родительскую «трешку». Стоило ему провести салфеткой по стареньким обоям или по тусклой полированной поверхности мебели, как все тут же начинало сверкать, как новое. Самое интересное, что Саид не называл свои действия «чудесами». Он совершенно об этом не задумывался.
– Я это умел делать всегда, о друг мой! – сказал он Косте. – Мне Пророк показал, как нужно наводить чистоту. Я не мог его ослушаться.

Домашнюю работу Саид совершенно не относил к категории «прислуживать». У него была какая-то внутренняя программа – там, где живешь, должно быть чисто. Капающий кран в ванной его раздражал, но он все никак не мог понять, что с ним делать. Телевизор его не очень привлек. Отчасти оттого, что он тоже не понимал природу этого чуда техники, равно как и других приборов – пылесоса, стиральной машинки и микроволновки. И компьютер его не заинтересовал.
А вот книги! Художественную литературу он просмотрел мельком. Заинтересовался разве что Маркесом и Хемингуэем, а технические справочники начал изучать с огромным усердием. Часто в поисках очередного ответа на вопрос он жаловался Косте, что теперь нет того Пророка, который бы ему вложил эти знания в голову, и что теперь все нужно самому изучать, а это очень трудно.

Во время чаепития Костя решил выяснить, каков же уровень знаний у Саида. И о ужас! Саиду были известны квадратные, кубические, биквадратные уравнения, отрицательные, иррациональные, трансцендентные числа, системы неопределенных уравнений, отрицательные корни уравнений, кривые третьего и четвертого порядков! Он имел понятие о магнитных полюсах Земли, был знаком с гальваническими приборами, дававшими электричество. На вопрос, откуда он это все знает, Саид пожал плечами. Сказал, что он всегда это знал.
– Ты это изучал? – допытывался Костя. – У вас были какие-то учебные заведения?
– Да нет же. Мне это как-то в голову само поместилось, когда я смотрел на табличку.
– Кто дал тебе эту табличку?
– Пророк.
– Тьфу ты! – Костя взялся руками за голову. – Запутался я еще больше.
Знания Саида были совершенно потрясающими. После разговора с ним Костя всю ночь размышлял. Откуда Саид все это знал? Ведь нельзя же всерьез принимать то, что уравнения третьей степени были нужны ему, да и древним египтянам и шумерам тоже, чтобы исчислять поголовье скота! А точное знание длины радиуса земного шара? Земельные участки измерять?! Смешно. А такие «странные» единицы времени, как период прецессии, эти 25 920 лет! А миллисекунды жизни некоторых элементарных частиц?! Для создания календаря? Да ладно! И теорему Пифагора Саид знал. И то, что Земля круглая.
Похоже, что кто-то «внешний» дал ему эти знания уже в готовом виде. Наверное, это был какой-то учитель или жрец, которого Саид называл Пророком. Если у нас сейчас нет доказательств, совсем не значит, что этих пророков не было. На камнях, на глиняных табличках или в папирусах они могли отражать лишь выводы, которыми надо было руководствоваться в хозяйственной и культовой практике. До нас дошли только некоторые эти таблички, а храмовые «первоисточники», хранившиеся, может быть, в единичных экземплярах, утеряны. Ну не может быть, чтобы, скажем, корни квадратных уравнений, неопределенные уравнения третьей степени и так далее вдруг сами собой в законченном виде вышли из головы этого жреца.

Из обыденного опыта не только нельзя измерить длину радиуса Земли, но даже нельзя увидеть, что она – шар. А взять сложнейшие представления древних о космосе! Неужели они – результат безмятежного созерцания неба? Разглядывая небо «просто так», можно среди туч увидеть разве что взлохмаченного Зевса или ангелов, зажигающих звезды. Но «увидеть» орбиты планет в принципе невозможно. Не те «глаза» для этого нужны. Наверное, в таком вот готовом виде все эти знания перешли к древним грекам. А они уже начали задавать вопросы «почему», «откуда», придумали теоремы и доказательства к ним. Могло быть и так, что первоначальную составляющую отбросили, а то, что стало «догмой», перенесли на глиняную табличку или свиток и хранили где-нибудь в храме вместе с материальными ценностями. Опасное соседство, однако. Ведь варвары набрасывались на эти материальные богатства, попутно уничтожая и интеллектуальные сокровища.
Кстати, мы ведь тоже пользуемся учебниками, в которых знания «выложены» уже в готовом виде. И тоже не задумываемся о том, откуда эти знания к нам пришли, и верим своим учителям на слово. А Саид, по-видимому, последний ученик тех жрецов, и он как-то запрограммирован на исполнение трех желаний. Может быть, он – экстрасенс, и у него очень развиты способности по материализации мыслей. Ну, раз хочет он называться джинном, то пусть будет джинном. С этой мыслью Костя уснул.

Глава пятая, в которой выясняется, что в джинна тоже можно влюбиться

Василиса вышла из офиса вместе с Игорем Валентиновичем. Сегодня был Совет директоров, на котором рассматривали вопрос включения Василисы в его состав. В пользу Василисы – четыре голоса, против – три. Решающий голос был за дядей Игорем.
– Я тебя поздравляю, Васечка, – обнял ее Игорь Валентинович. – Но тебе придется доказывать, доказывать и еще раз доказывать, что ты достойна быть в составе Совета. Я пока исполняю обязанности Председателя, но поверь, даже мне страшно за будущее нашего концерна. Твой отец очень много вопросов контролировал сам. Так что мне тоже будет нелегко.
Василиса подъехала к кафе, где всегда пила кофе, и снова увидела того парня, который называл себя джинном. Он несколько раз уже подходил к ней в разных местах и просил назвать три желания.
– Ну вот, опять он, – сказала она, глядя в зеркало заднего вида. – Опять со своей сказкой про три желания. Вот возьму и соглашусь. Хотя в этом наряде он больше похож на психа, чем на джинна. Уже не сезон так ходить.
Она вышла из машины и зашла в кафе. Саид вошел следом и сел рядом за столик.
– Как ты мне надоел, – сказала ему Василиса. – Ты можешь сам придумать три желания, исполнить их и отстать от меня?
– Нет, – сказал Саид. – Ты сама должна назвать их. Но первое я уже знаю. Ты хочешь быть директором.
– Ага. И ты мне сделаешь табличку «Директор». И я буду такая с ней ходить и всем показывать, – съязвила Василиса.
Саид промолчал.
– Кофе, пожалуйста, – сказала Василиса подошедшему официанту.
– Латте, американо, капучино?
– Американо.
– А вам? – повернулся официант к Саиду.
– Мне тоже кофе, – сказал Саид. – Но можно я сам принесу и себе, и девушке?
Официант понимающе улыбнулся. Саид встал и пошел за ним.

Василиса сидела и думала о том, что ей сказал дядя Игорь. Доказывать, что достойна быть в Совете? Как? Чем?
– Кофе, о прекраснейшая из женщин! – сказал Саид и поставил перед ней чашку.
Василиса вдохнула невероятный аромат. Она вообще не знала, что кофе может так пахнуть! Она всегда пила американо, но не потому, что он ей нравился. Произносилось легче. А на вкус ей было все равно, что латте, что капучино, что кофе по-венски или по-турецки. Просто под кофе лучше думалось.
Но сейчас это было что-то волшебное! Она сделала глоток. Очень вкусно. Саид улыбнулся и тоже начал пить кофе.
– Можно нам тоже такой кофе? – сказала одна из двух девушек за соседним столиком.
– Это американо, – ответил официант.
– Не может быть, – сказала девушка. – Я знаю, какой у вас американо. Он так не пахнет.
– Я и вам сейчас принесу, – сказал Саид и посмотрел на официанта. – Можно?
Официант недоуменно пожал плечами.
– Я из-за вас могу лишиться работы, если узнает менеджер, – сказал он.
– Я ему не скажу, о самый достойнейший из тех, кто приносит кофе! – улыбнулся Саид. – Принесу девушкам кофе и исчезну. А вы скажете, что джинн исполнял желания.
Саид подождал официанта возле барной стойки и взял у него поднос.
– Это вам, о прекраснейшие из женщин! – напевно начал говорить Саид. – Вам, о творения искусного художника. Только для вас этот божественный напиток! Наслаждайтесь ароматом и вкусом!
– Ох, какой мужчина! – заулыбались девушки. – Речи говорит, словно реченька журчит. А вкусно-то так! А запах!
Саид сел к ним за столик и начал рассказывать о кофейной церемонии, о ритуалах приготовления напитка на родине кофе в Эфиопии и Эритрее. Девушки начали предлагать ему проводить такие церемонии в каждом кафе Киева и области. Потом одна из них томно посмотрела на Саида и сказала, что такие церемонии лучше проводить не в кафе, а в отдельно взятой квартире. Саид немного засмущался и повернулся к столику, где сидела Василиса. Ее не было.
Саид разочарованно посмотрел на столик, где стояли две чашки: пустая Василисина и его, почти не тронутая. В середине столика лежали небрежно брошенные деньги. Он вышел на улицу и поискал глазами ее автомобиль. Ну почему она опять ушла? Ему же нужно выяснить, как правильно быть директором.
Саид вздохнул и пошел к Косте домой. Костя дал ему ключи от квартиры и показал, как ими пользоваться. Ключи Саиду были не нужны, но он все старался делать так, как делают люди. По улицам ходил пешком, дорогу переходил на зеленый цвет светофора. В общественном транспорте ездил редко, потому что слегка путался в денежных знаках, и в метро еще не рискнул спуститься. Своим видом он, конечно, привлекал внимание и вызывал улыбку у прохожих. Он тоже улыбался им в ответ и думал, как же ему повезло. Ведь его освободила прекрасная женщина, он попал в чудесный мир, где сразу нашел друга, который не считает его рабом и не заставляет делать грязную и тяжелую работу. В магазин за продуктами Саид пока не ходил. Те, что приносил Костя, он незаметно сортировал и улучшал качество: бананы делал более свежими, молоко более жирным, апельсины слаще. На колбасу смотрел недоуменно, откладывал и убеждал Костю, что это нельзя кушать. Костя отмахивался, но вскоре стал замечать эти волшебные манипуляции с продуктами, и все больше и больше верил Саиду.
Кости дома еще не было. Саид хотел было щелкнуть пальцами, чтобы на сковороде сам собой приготовился омлет, но потом передумал. Приготовил, как и положено: взбил яйца вилкой, добавил муку и мелко порезал зеленый лук. Съел ровно половину. Другую половину выложил на тарелку, поставил рядом стакан молока и прикрыл салфеткой. Для друга Кости. Потом достал из книжного шкафа «Справочник сантехника» и пошел в ванную ремонтировать кран.

Когда Василиса увидела, как Саид щебечет с другими девушками, она разозлилась. Тоже мне поклонник, джинн с тремя желаниями! А она чуть было не влюбилась!
– Вася, ну ты чего это психуешь! – сказала она себе. – Все мужчины такие. А этот еще и странный какой-то. Все! Еще раз начнет говорить про три желания, пошлю к черту.
Она подъехала к супермаркету и поискала место для парковки. Надо будет купить продуктов себе и Косте. За братом Василиса решала заехать в университет, отвезти его домой и по-семейному вместе поужинать, а то все дела да дела.
– Но какой нахал! – снова возмущенно буркнула Василиса, выходя из машины. – Так откровенно флиртовать на моих глазах! Стоп, Вася! Это ведь обыкновенная ревность.
– Девушка, уж не меня ли вы ревнуете? – обратился к ней сосед по парковке.
Василиса посмотрела на улыбающегося пожилого мужчину и пушистыми седыми усами.
– Да нет… Есть тут один придурок! – сказала она и улыбнулась.
– Понятно, – сказал мужчина. – А то я тоже Вася.
– И я тоже Вася. Василиса.
– Ух ты! Тезка, значит! Редчайший случай.
Василий вышел из машины и слегка поклонился:
– Разрешите проводить вас, Василиса, к продуктовым полкам!
В супермаркете они с Василием попрощались и разошлись в разные стороны. Тут Василиса поймала себя на мысли, что она вот уже два месяца после гибели родителей так ни разу и не поинтересовалась, а чем, собственно, Костя питается и вообще, есть ли у него деньги. Ей стало стыдно. Разговоры по телефону – это одно, а забота о питании брата – совсем другое. Нельзя все время думать о работе и карьере. Она достала телефон и набрала Костин номер.
– Брат, привет! Ты когда будешь свободен? Я могу за тобой заехать.
– Здравствуйте, Василиса Николаевна! – услышала она.
Это был капитан Толмачев. Василиса точно не помнила, как его зовут. Капитан, да и капитан. Она вежливо наклонила голову.
– Здравствуйте.
– Я вот тоже решил продуктами запастись на неделю, – сказал Толмачев, глядя на Василисину тележку, наполненную доверху.
– Это мне и брату, – сказала Василиса. – А у вас нет больше новостей?
– Пока нет.
Толмачев немного помолчал и предложил:
– Может, зайдем здесь в кафетерий и выпьем по чаю с пирожными?
– Нет. Спасибо. Я спешу, – сказала Василиса и потолкала тележку к кассе.
Толмачев посмотрел ей вслед.
– Попытка номер два. Неудачная.
Минут через сорок Василиса встретила Костю возле университета. По дороге она рассказывала ему о Совете директоров.
– Тебя утвердили? – спросил Костя.
– С перевесом в один голос. Дядя Игорь был за меня. Самое интересное, что наши деловые партнеры из Прибалтики были за, а наши местные – против. Они что-то бормотали об «оптимизации налогов» и предупреждали, что они не занимаются детскими проектами. Ну, это на случай, если я вдруг начну права качать и умничать. Так что у меня мысли в голове разные. Непонятного много.
– А я хотел было к тебе на работу попроситься, – сказал Костя.
– С работой пока не знаю. Но я обязательно найду тебе место у нас в концерне. Ах да! Брат, прости! – сказала Василиса и взяла брата за руку. – Я даже забыла спросить, есть ли у тебя деньги. Я перечислю тебе на карту.

Саид уже внимательно прочитал, как нужно менять резиновые прокладки и рассмотрел все гаечные ключи в ящике с инструментами. Принес в ванную табурет из кухни, уселся перед раковиной и принялся анализировать. Если свинтить кран, из трубы польется вода. В «Справочнике» было написано, что сначала нужно перекрыть воду. Саид обследовал все трубы вокруг и догадался, какой кран нужно повернуть. Далее выкрутил смеситель и удовлетворенно погладил трубу – вода не полилась. Потом стал сверять схематично нарисованный смеситель с тем, который он открутил. Они отличались, но не сильно. Он уже практически все понял, и только было собрался продолжить работу, как в коридоре послышались голоса.
– Встретила того капитана, – говорила Василиса. – Помнишь, который на кладбище к нам подходил? Сказал, что ничего нового нет по этому делу.
– Может, уже вообще забросили это дело, – сказал Костя. – Оно им надо? Подумаешь, одним делом меньше, одним больше.
– Я очень хочу узнать, почему наши родители погибли.
– То есть это твое второе желание? – спросил Костя.
– Что-что? – возмутилась Василиса. – Ты тоже решил стать джинном, как тот непонятный странный маньяк?
– Почему маньяк? Может, он совершенно нормален и у него серьезные намерения по отношению к тебе.
– Ты знаешь, Костя, для серьезных намерений он… он… слишком красив! – выпалила Василиса.
– Чего?! – удивился Костя.
– Ничего! – буркнула Василиса.
Саид замер в ванной перед дверью. У него бешено заколотилось сердце. Он повернулся к зеркалу и стал себя рассматривать. Красив! Вот это да! И это про него сказала Василиса! Саид как-то забыл, что он наполовину человек, и что все человеческие чувства ему присущи. Он долго не мог понять, как же ему самому относится к своей спасительнице. Ему очень не хотелось, чтобы она после трех выполненных желаний отпустила его от себя. А тут… Неужели на него обратили внимание как на Саида, а не как на джинна, которым можно повелевать!

– Васька, ты что? Влюбилась? – услышал Саид Костин голос.
– Не твое дело! – сказала Василиса и распахнула дверь в ванную.
Если бы ей на голову обрушился потолок или если бы она, например, увидела летучих мышей, висящих на трубах, или полчища тараканов на полу, она была бы не так потрясена. Но увидеть этого самого парня практически у себя дома в ванной с книгой и с гаечным ключом в руках! Она опешила.
– Что ты здесь делаешь?!
– Кран ремонтирую, – честно сказал Саид.
– Бли-и-ин!!! – застонал Костя и схватился руками за голову.
Следующие двадцать минут Василиса возмущенно кричала, что такого свинства от брата она не ожидала, что все мужчины невероятные придурки и что ей вообще теперь об этом думать, и как она после всего этого может доверять Косте. Саид так и стоял со справочником и гаечным ключом в руках. Он смотрел на Василису и не слышал, что она говорит. Он был готов стать слугой Василисы навсегда и даже дать ей иголку, чтобы она сама воткнула ее ему в руку. Костя сначала пытался успокоить сестру, потом просто силой усадил ее в комнате на диван и сказал:
– Он – действительно джинн.
– Я тебя сейчас отлуплю! – продолжала возмущаться Василиса.
– Хорошо. Давай найдем другое определение, – спокойно сказал Костя. – Он – экстрасенс. Он – волшебник. Ну, кто еще… Чародей. Выбирай!
– Он – ненормальный!
– Это почти одно и то же! Я тоже так думал. Но нам придется признать тот факт, что Саид существует. И ты сама его освободила, когда расколола каменный сосуд.

Василиса немного успокоилась и задумалась. Как же она сразу не поняла, что тот камень вовсе был не камень, и действительно произошло что-то аномальное. Но джинн! Это ведь все сказки! А если не сказки? Она что, влюбилась в джинна?!
– Я не верю, – сказала она тихо. – То есть в это невозможно поверить.
– Как говорили древние, «верю, ибо абсурдно», – сказал Костя и толкнул Саида. – Чего стоишь, как истукан? Предложи ей чаю, что ли!
Саид уронил на пол книгу и гаечный ключ, переступил через них и подошел к Василисе.
– О Василиса! О та, которая пленила мое сердце! – начал он с дрожью в голосе. – Не желаешь ли ты чаю?
– Желает! – потолкал его в кухню Костя. – Шапочку не забудь.
Шапочку Саид не забыл, но чай чуть было не налил мимо чашки. Костя понял, что перед ним сидят двое влюбленных, и обрадовался. И сестра влюбилась в достойного человека, и Саиду краше и лучше Василисы девушку не найти, да и ему хорошо: и за сестру, и за друга он теперь спокоен.


Продолжение следует

Другие материалы в этой категории: « Новогодние встречи звезд ТРИ ДНЯ ЕЕ ЖИЗНИ »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход

Гороскоп

АВТОРЫ

Юмор

* * *
В ресторане. Официант:
— Сэр, что будете заказывать?
Посетитель:
— Я хочу то, что в тарелке у джентльмена за соседним столиком.
— Нет проблем, сэр! Я позову этого джентльмена к телефону, а вы действуете.
* * *
В ресторане лицом в салате лежит клиент. Подходит официантка:  
— Молодой человек, поднимите голову.  
Клиент с трудом отрывает голову от тарелки и, глядя на нее мутным взглядом, спрашивает:  
— Зачем?  
— Я вам салат на свежий поменяю.


Читать еще :) ...