КОНТУР

Литературно-публицистический журнал на русском языке. Издается в Южной Флориде с 1998 года

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта


Самый неизвестный человек России

Автор: 

К 160-летию выдающегося бактериолога,
создателя вакцины от холеры и чумы В. А. Хавкина

Глава 1. НА ВСЕ ВОЛЯ БОЖЬЯ...

25 июня 1859 года при огромном стечении праздничных горожан на Исаакиевской площади Санкт-Петербурга был торжественно открыт монументальный памятник Николаю I – творение скульптора П. Клодта по проекту О. Монферрана.
Император в парадном мундире, под ним конь, опирающийся только на две точки – на задние копыта. Пьедестал украшают аллегорические фигуры Веры, Мудрости, Правосудия и Силы. Памятник находится на одной оси со знаменитым Медным Всадником, обращен в ту же сторону, к реке Неве, и их разделяет только Исаакиевский собор…
В тот же день среди простолюдинов столицы уже гуляла едкая поговорка: «Дурак умного догоняет, да Исаакий мешает!»


История все расставила по своим местам – все было при правлении одиннадцатого Всероссийского императора, царя Польского и Великого князя Финляндского: реформы просвещения и законодательства, хлебные недоборы и бурный рост экономики, восстание декабристов и строительство первой в стране железной дороги, великие воинские победы за пределами России и тяжелые поражения…
Горельефы на пьедестале памятника, отлитые в металле, как раз и изображают важнейшие события времен царствования Николая Павловича. Среди них – усмирение им холерного бунта в столице в 1831 году…
Страшный, непонятный по природе и неизлечимый вселенский мор пришел тогда в Россию через Астрахань и Тифлис с купеческими караванами из Азии, из низов забитого нечистотами и испражнениями Инда. Принесли холеру и возвращающиеся с Персидских войн императорские войска… Два этих смертельных потока быстро залили все Поволжье, добрались до Москвы, а вскоре захлестнули и столицу…
Лишь за две недели с начала эпидемии только в Санкт-Петербурге умерло 1500 человек, и число жертв день ото дня угрожающе нарастало… Смерть косила людей без разбора – детей и стариков, простой рабочий люд и именитых вельмож…
Симптомы, что в Тифлисе, что в Москве, что в столице, – одни и те же: жуткая, неукротимая рвота, безудержный понос, отбирающий все силы человека, вслед за ним полное обезвоживание организма. Без воды вестибулярный аппарат переставал работать, и люди просто падали, не в силах даже приподняться. Кровь становилась вязкой и застывала в сосудах. Без движения крови один за другим в муках выходили из строя почки, печень, легкие и мозг… Наконец останавливалось и сердце.
На умерших было страшно смотреть – кто за несколько дней, кто за считанные часы буквально превращался в мумию со сморщенной кожей. Холера высасывала из человека все силы до последней капли.
Холера не раз посещала Россию и в прежние времена… И единственным методом спасения от ее повсеместного распространения были строжайшие армейские кордоны вокруг очагов заболевания – никого не впускать и никого не выпускать. Больных изолировать в специальных холерных бараках. Кто выживет – значит так тому на роду записано, кто умрет – того Господь от мучений освободил. Ну а ежели кто захочет за кордон оцепления прорваться – расстреливать на месте без суда и следствия…
Собрав свою кровавую жатву – половину от числа заболевших – холера всегда нехотя отступала и, в конце концов, исчезала…
Но на этот раз народ, измученный строгими карантинными правилами, закрытием рынков и мест торговли, озверел и взбунтовался. Ситуация усугублялась и тем, что по дорогам России бродили толпы голодных, никогда не мывшихся юродивых, а перед церквями больные на голову кликуши распространяли слухи не менее опасные, чем сама зараза: мор приходит к нам через колодцы и водоемы, которые отравляют врачи-иностранцы, дабы вывести на корню весь русский народ…
В первопрестольной на Смоленской площади появилась устрашающая бумага: «Ежели доктора не перестанут морить русский народ, то мы их головами вымостим Москву».
Действительно, все шло к этому… Толпы бесноватых обыскивали холерные кареты, ища в них отраву, забивали попавшихся докторов до смерти, громили больницы и поджигали холерные бараки…
В Санкт-Петербурге с помощью армии и срочно сформированных санитарных служб как-то еще поддерживалась видимость порядка… Обезлюдели улицы, конные полицейские отлавливали нарушающих карантин, а нерадивых избивали нагайками.
Но после того как народ узнал, что император с семьей покинул город, переехав в загородный дворец в Петергофе, и его примеру последовали наиболее богатые жители столицы, накопленная злоба вырвалась наружу – горожане, объединившись в группы, дрались с полицией, проводили противозаконные обыски прохожих.
Вот как описывает события тех дней одна из жертв этого произвола: «Подходя к Пяти углам, я был вдруг остановлен хозяином мелочной лавки, закричавшим, что я в квас его, стоящий в ведре у двери, бросил отраву. Это было часов около 8 вечера. Разумеется, на этот крик сбежались прохожие, и менее чем через минуту я был окружен злобной толпой. Тщетно я уверял, что никакой отравы не имел и не бросал: толпа потребовала обыскать меня. Я снял с себя фрак с гербовыми пуговицами, чтоб показать, что у меня ничего нет. Толпа не довольствовалась фраком, и я был принужден снять жилет, нижнее белье и сапоги.
Но когда все убедились, что при мне ничего подозрительного нет, кто-то из толпы закричал, что я оборотень, и что он видел, как я проглотил склянку с отравой. Досаднее всех мне был какой-то господин с Анной на шее – он больше всех приставал ко мне… Слава Богу, тогда обошлось… Но напуган я был надолго...»
***
На Сенной площади разъяренная толпа вдребезги разнесла временную холерную больницу, жестоко избила ее медицинский персонал... Народ все прибывал, раздавались призывы искоренить всех врачей-отравителей.
Генерал-губернатор столицы граф Петр Эссен осознает – промедление неминуемо приведет к большому кровопролитию. Площадь окружают гвардейские полки, подкрепленные артиллерией. Но народ не расходится… По боковым улицам к площади стекаются новые толпы недовольных горожан...
Николай I, узнав о беспорядках в столице, разумно решил, что народный бунт гораздо страшнее холеры, и, взвесив с окружением все «за» и «против», принимает решение срочно вернуться в Санкт-Петербург…
Он прибыл на Сенную площадь в открытой карете и обратился к притихшей от удивления толпе с укоризной, но без злобы, говорил громко, но не кричал и не срывался, никого в погромах не обвинял. Очень доходчиво попросил свой народ не делать глупостей и слушаться указаний градоначальника и советов врачей.
Обыватели рассказывали, что император будто бы даже поцеловал кого-то из толпы, что вызвало у наиболее чувствительных слезы и крики «Умрем за батюшку-царя!»
Так это или не так, но беснующуюся толпу успокоили скорее не проникновенные, простые слова императора, а прибывшие на подкрепление полки и их винтовки с примкнутыми штыками…
***
Весь XIX век холерный мор сотрясал устои России – за сто лет пять волн эпидемии, полтора миллиона умерших. Последняя, пятая, волна пришлась на самый конец столетия – на 1892–1893 годы. Она охватила 77 губерний.
И опять погромы больниц, избиения и убийства фанатиками медицинского персонала. В Хвалынске, например, толпа растерзала буквально на куски главу Санитарной комиссии уезда доктора А. М. Молчанова, и долго не позволяла убрать останки – пусть отравитель сгниет без погребения.
На борьбу с холерой, истоком которой является антисанитария, забор воды из рек и озер, куда обычно сливались все канализационные стоки, и несоблюдение элементарных правил личной гигиены, брошены все врачебные силы империи.
Мобилизован и писатель, земский врач А. П. Чехов… В его ведении огромный район, 21 населенный пункт, фабрики и школы, десятки тысяч людей, которых он должен сберечь от холеры. Чехов пишет в дневнике:
«О литературной работе и подумать некогда. В 1848 году на моем участке была холера жестокая, да и теперь, если допустить, она будет не слабее. Бараков нет, трагедии будут разыгрываться в избах. Помощников нет тоже. Дороги скверные, а лошади у меня еще хуже. Правда, дезинфекции обещают безгранично. Впрочем, на все Божья воля...»
Антон Павлович хотя и был земским врачом, но живо интересовался развитием медицины в мире, выписывал специальные иностранные журналы…
В них он и прочитал, что молодой русский врач Пастеровского института в Париже Владимир Хавкин разработал и успешно испытал на себе противохолерную сыворотку. Всего один укол, и организм человека быстро вырабатывал стойкий иммунитет к холерной бактерии – вибриону… Хлорка – хлоркой, от нее, конечно, прок большой, хоть и глаза выедает. Но вот бы лимфу эту хавкинскую да к нам, в Россию… Как бы мы страну оздоровили!
Нет, не знал тогда великий писатель и народный врач Антон Павлович Чехов, что как только Хавкин прочитал сообщение о постигшей Россию новой волне холеры, он незамедлительно обратился к основателю и попечителю петербургского Института экспериментальной медицины графу Ольденбургскому с посланием, в котором выразил готовность приехать в Россию, совершенно бесплатно передать русскому народу свои разработки, обучить персонал, и этим укротить расползавшуюся по стране смерть. Кстати, обращение это от имени Хавкина было подписано самим Пастером.
Чуть позже друзья Чехова рассказали ему, что великодержавная Россия наотрез отказалась от предложенной помощи, потому что доктор Хавкин хотя и родился в Одессе, но веру иудейскую в свое время поменять на христианскую наотрез отказался. К тому же, в анналах царской охранки хранилось дело студента, исключенного из Одесского университета с волчьим билетом, революционера-народовольца Владимира Хавкина.
Отношение к евреям в царской России объяснять не нужно – это были изгои, пораженные во многих правах, и которым, за небольшим исключением, по разрешению императора запрещалось жить в Москве и в Санкт-Петербурге. Как же доверять тому, кто выступал против власти?!
Просвещенный мир уже называл Владимира Хавкина «спасителем человечества», а Родина, где он получил образование, – начисто открестилась от его чудодейственных вакцин… В России всегда, при любой власти, жизнь человеческая гроша ломаного не стоит, это только расходный материал, из которого до ухода в мир иной нужно выжать все полезное. Тогда холера унесла больше трехсот тысяч жизней.
А теперь откроем 18-й том полного собрания сочинений Антона Павловича Чехова. Там опубликована переписка писателя за последние годы его жизни, и, в частности, несколько писем редактору ежедневной газеты «Новое время» А. С. Суворину.
«Новое время» слыло изданием европейского типа: газета печатала наиболее важные мировые новости, рекламировала товары крупнейших компаний, подробно освещала хронику Российских губерний… Но ее редактор был консерватором, шовинистом и ярым антисемитом, а потому в газете постоянно публиковались черносотенные статьи о засилье евреев в банковской сфере, в науке и культуре... Как сильны и сегодня эти корни мракобесия!
Так вот, в одном из писем, датированном 1898 годом, Суворин обращается к А. П. Чехову не как к известному писателю, а как к опытному врачу-практику. Он с явным беспокойством спрашивает, что незамедлительно следует предпринять, если «черная смерть» – чума, поразившая сейчас Индию и уже замеченная в Европе, вторгнется в Петербург? Возможно ли спастись?
Чехов, зная о ненависти Суворина к евреям, отвечает:
«Насчет чумы, придет ли она к нам, пока нельзя сказать ничего определенного. Карантины – мера не серьезная. Чума не очень страшна. Мы имеем уже прививки, которыми, кстати сказать, обязаны русскому доктору Хавкину. В России, к несчастью, это самый неизвестный человек, в Англии же его давно прозвали великим филантропом. Биография этого еврея, которого индусы едва не убили, в самом деле, замечательна».
В другом письме издателю «Нового времени», рассказывая о значимости в медицине и всей науке прививок Хавкина от холеры и чумы, Чехов со скрытым сарказмом и издевкой цитирует высказывание самого Суворина относительно другого человека: «Христиане должны бояться его, так как он – жид».
Всего несколько строк из этой переписки, а перед нами человек, которого знал и боготворил весь мир. Русский врач Владимир Хавкин, по метрике Мордехай Вольф Хавкин, самый молодой врач Института Пастера в Париже, который, кстати, не имел медицинского образования.
Как же он достиг своего научного триумфа, почему королева Британии наградила его одним из самых престижных орденов и возвела в ранг высшей знати страны, а в Британской колонии Индии, где Хавкин спас от холеры и чумы десятки миллионов жизней, сами индусы хотели его убить?
И еще сотни вопросов: как, где и почему? Загадочная судьба, действительно, самого неизвестного человека в России.
В 2020 году, в год, когда Владимиру Хавкину, будь он жив, исполнилось бы 160 лет, весь мир, все континенты накрыла вселенская беда – ничтожный, видимый только в электронный микроскоп вирус гриппа COVID-19, в течение считанных недель уложил на лопатки всю мировую медицину, сотни исследовательских лабораторий и богатейшие, гигантские фармацевтические компании.
Все безумные по мощи ядерные арсеналы США, России, Китая, Англии, Франции, все накопленные запасы оружия, способные многократно расколоть земной шар на части, и триллионы долларов, затраченные человечеством на его изобретение и производство, оказались абсолютно ненужными перед всесокрушающей силой ничтожной молекулы коронавируса.
Сводки и телевизионные кадры о безумной панике и числе погибших от разновидности этого гриппа, как будто сводки с фронта Третьей мировой войны… День ото дня страшнее и ужаснее.
На фоне этих страшных событий юбилей Хавкина, вклад которого в спасение народов от смертельных болезней неоценим, в России прошел почти незамеченным. А жаль!
Природа напомнила человечеству, что его власть над ней – призрачна и мизерна, что надо не воевать и не уничтожать в религиозной и расовой ненависти друг друга, а направить свою энергию, свои лучшие силы на развитие, здоровье и процветание каждого человека, на сохранение хотя бы того, что еще осталось на Земле от трудов Создателя…
Осознаем ли свою миссию? Глубоко сомневаюсь. Даже в условиях всемирной пандемии людьми по-прежнему управляют зависть, ненависть и непонимание друг друга.


***
Вступая в ряды тайной революционной организации, Володя Хавкин был убежден, что им, народовольцам, предстоит исполнить мечту многих, далеко не худших, представителей рода человеческого с древнейших времен до наших дней – изменить мир к лучшему, к неизведанному светлому будущему.
Этой благородной идее Володя Хавкин и подчинил без остатка всю свою жизнь. Но отойдя в конце концов от красивого миража революционной борьбы, он нашел себя в другом – в медицине. Наука спасет мир! Именно наука! Вот ради чего нужно жить и без остатка отдать ей свои силы!
Пройдемся же, хотя бы коротенько, с небольшими остановками на трудных поворотах, по жизненному пути доктора Хавкина…

Продолжение следует.


Другие материалы в этой категории: « Незабываемый Рош ха-Шана Поэтическая Страница »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ



Гороскоп

АВТОРЫ

Юмор

* * *
С агентом Эйвон в темном парке
Боролся два часа маньяк.
В итоге приобрел две туши,
Крем от морщин и красный лак.

* * *
У врача:
— Доктор, у меня болит все!
— Ну, это вы загнули, батенька. На все у вас денег не хватит.

Читать еще :) ...