КОНТУР

Литературно-публицистический журнал на русском языке. Издается в Южной Флориде с 1998 года

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта


МОЯ ЛЮБИМАЯ ТЁЩА

Автор: 

Я познакомился с ней много лет назад, когда впервые пришёл в её дом. Она открыла дверь, и я на секунду замер: я должен был встретиться здесь с двадцатилетней девушкой, а эта женщина, хоть и была весьма привлекательной, выглядела несколько старше.

-Галина Михайловна, - представилась она, протягивая руку.
-Владимир Борисович, - ответил я.
-Вера, это к тебе, - сказала она.
-Одну секундочку, я сейчас, - раздался из комнаты приятный голос и почти тот час же оттуда вышла Вера.
Я посмотрел на неё, потом на её мать, и глазки у меня разбежались, но Галина Михайловна, пожертвовав собой, уступила меня дочери. Она чётко следовала указаниям партии - всё лучшее детям. Вскоре Вера стала моей женой.


Я переселился в их дом и жил там тринадцать лет. За это время я хорошо узнал все стороны характера своей тёщи. Конечно, я иногда бывал недоволен ею, но в такие моменты я старался думать, что именно ей Вера обязана своим появлением на свет. Галина Михайловна не только родила, но в очень тяжёлых условиях вырастила, воспитала и до конца жизни продолжала воспитывать мою жену. После её нравоучений Вера уже не замечала моих недостатков и иногда жаловалась мне на мать:
-Как она со мной разговаривает, ведь мне уже двадцать пять лет... двадцать семь... тридцать...
После тридцати Вера перестала называть свой возраст.
У Галины Михайловны были потрясающие кулинарные способности и удивительный талант общения. Её друзья бывали у нас так часто, что тесть иногда выражал недовольство. Тогда она начинала хандрить и жаловаться, что плохо себя чувствует. Продолжалось это до тех пор, пока знакомые не приходили её проведать. После их визитов ни еды в холодильнике, ни спиртного в заначке уже не оставалось, но зато тёща сразу выздоравливала. Она жаловалась лишь на то, что у неё не было времени подготовиться к приёму.

Как только стало известно о Чернобыльской аварии, она позвала к себе всех киевских родственников, у которых были маленькие дети. Мы с Верой уже жили в собственной квартире и оказывали Галине Михайловне посильную помощь. Наблюдая, сколько времени, сил и денег она тратит, обслуживая всех своих многочисленных гостей, мы стали называть её жертвой Чернобыля. Тёща падала с ног от усталости, но, несмотря на это, продолжала учить мою жену.
-Ну, как она может, - жаловалась Вера, - моей дочери уже семь лет… девять... одиннадцать...  
Когда дочери исполнилось двенадцать, Вера решила вырваться из под опеки матери, и мы уехали в Америку, но через год Галина Михайловна последовала за нами и, хотя теперь она жила отдельно, взаимоотношения её с Верой остались прежними, да и сама она не изменилась. Она с такой же лёгкостью заводила друзей и с таким же удовольствием их принимала. У неё был удивительный дар и на то, и на другое, а её кулинарные способности расцвели в Америке пышным цветом.

Однажды мы с женой оказались в её квартире, когда её не было дома. Телефон там ни на минуту не замолкал, а когда жена снимала трубку, звонившие радостно говорили: «Привет, Галочка».
-Это Верочка, её дочь, - огрызалась моя жена, что ничуть не охлаждало их энтузиазма.

В тот день мы узнали много интересного из жизни русских эмигрантов старшего поколения, а по дороге домой Вера сказала:
- Моя мать родилась под счастливой звездой, всё у неё получается: и друзей у неё больше, чем у меня, и готовит она вкуснее, и здоровье у неё тьфу-тьфу-тьфу.

На протяжении долгого времени всё именно так и было, но однажды Галина Михайловна упала и сломала ногу. Врач сказал, что состояние не опасное, но встать с постели она уже не сможет.
-А если вы сделаете операцию? – спросила тёща.
-В вашем возрасте операция может быть летальной, а вероятность того, что вы снова будете ходить, не больше десяти процентов.
-Ну, что ты думаешь? - спросила меня тёща, когда доктор вышёл.
-Десять процентов - это мало, - осторожно ответил я.
Несколькими энергичными фразами она доходчиво объяснила мне, как сильно я ошибаюсь и как невысоко она ценит моё мнение, а потом уже спокойнее добавила:
- Для тебя может и мало, а я без движения жить не смогу. Что это! И жить не живёшь, и умирать не умираешь. Нет уж, я буду оперироваться.
-Вспомните, сколько вам лет! – не удержался я.
-Помню, поэтому и не хожу к врачам, - ответила она и, хмыкнув, добавила, - тем более, что они все уже давно умерли.
На следующий день она дала мне лист бумаги, на котором было очень подробно описано её погребальное платье.
-Я уже обо всём договорилась с портнихой, - сказала тёща, - она знает мой размер. Нужно лишь купить материал и отдать ей. Сделать всё надо в самое ближайшее время, пока я ещё в состоянии примерить. Не могу же я допустить, чтобы платье сидело на мне, как на корове седло. Кстати, ты тоже должен подготовиться.
-Как?
-Придумать надгробное слово.
-А где вы хотите быть похороненной?
Она на секунду задумалась и сказала:
-А ты сделай мне сюрприз.

Я кивнул и помчался сначала в магазин, а потом к портнихе, но портниха стала жаловаться, что у неё много работы и лучше найти кого-нибудь другого. Я начал упрашивать и, в конце концов, она согласилась, но стоило это не меньше, чем платье Голливудских звёзд. Пока портниха работала, я писал подобающую случаю речь. Тёще, между тем, сделали операцию, и она начала поправляться. Через несколько дней я приехал её навестить, однако в палате её не было. Медсестра сказала, что она занимается лечебной физкультурой, а мне лучше на это не смотреть, потому что родственники обычно очень переживают, глядя, как физиотерапевты мучают их близких. Но я ответил, что посмотрю на это с удовольствием.  
Галина Михайловна, превозмогая боль, делала всё, что ей говорил врач. Через три дня она уже ходила с ходунком, через неделю с палочкой, а через две недели опять начала воспитывать мою жену.
-Ну как она может, - привычно возмущалась Вера, - у меня уже внуку семь лет… девять… одиннадцать…
Когда тёща окончательно пришла в себя, мой приятель - редактор русской газеты в Чикаго стал умолять меня дать ему хоть какой-нибудь рассказик. Весь предыдущий месяц мне было не до занятий изящной словесностью, и я ничего нового не написал, но приятель настаивал и, чтобы отвязаться, я чуть переделал надгробное слово и отдал ему. Я рассчитывал, что Миннеаполис слишком далеко от Чикаго, и газета к Галине Михайловне не попадёт, но я ошибся. Нашлись добрые люди, которые не поленились купить газету, привезти её сюда и показать тёще. Она с интересом прочла мой опус и сказала, что всё там написано правильно, кроме одного - ещё неизвестно, кто на чьих поминках гулять будет.

В течение последующих лет она несколько раз оказывалась в госпитале в критическом состоянии и каждый раз требовала сшить себе платье по последней моде.
- Это пусть другие лежат в гробу в белых тапочках, - говорила она мне, а я хочу в туфлях на высоком каблуке.
Наряды тёщи стоили нам целое состояние, а когда после очередного  воскрешения я вёз её из госпиталя, то у меня стало покалывать сердце.
Несколько дней я очень плохо себя чувствовал и в какой-то момент хотел даже вызвать скорую, но жена меня остановила.
- Подожди, сначала надо посоветоваться со знающими людьми, - сказала она и поехала к Галине Михайловне. Вернулась она ужасно расстроенная.
- В чём дело? – спросил я.
- Мать впервые не учила меня жить, это плохой знак, - ответила Вера.  
И действительно на следующий день Галина Михайловна умерла.
Её поминки проходили у неё на квартире. И хотя мы с женой не смогли приготовить такие блюда, какие сделала бы она, но мы пригласили всех её друзей, и я уверен, что дух её радовался, когда видел их там, где она принимала гостей, когда была жива, там, где всегда было вкусно и весело. Это было самым лучшим сюрпризом, который я только мог выдумать.

***
Надеюсь, что когда придёт мой час, она встретит меня ТАМ также хорошо, как встречала здесь, когда мы уже жили отдельно и приходили к ней в гости, а я, со своей стороны, сделаю всё возможное, чтобы дать ей достаточно времени подготовиться к этой встрече.


Владимир Владмели родился в Москве, окончил Московский энергетический институт, в конце прошлого века эмигрировал в Америку, живет в Миннеаполисе. Публиковался в журналах «Нева», «Новый журнал», «Слово/Word», «Зеркало», «Чайка» и других. У В. Владмели вышло три книги: «Приметы и религия в жизни А.С.Пушкина», «11 сентября и другие рассказы» и роман «В Новом свете». Повесть «Полковник» в 2012г. вошла в короткий лист премии им. М. Алданова, а рассказ «Прекрасный возраст» в длинный список премии им. O'Генри в 2014г.  Предлагаем Вам его рассказ «Моя любимая теща».


Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход

Гороскоп

АВТОРЫ

Юмор

Пока что единственный способ, которым мне удается менять мир вокруг себя – это толстеть и все больше искривлять пространство-время своей массой.
* * *
– Ты договоришься.
– Да, я умею договариваться.
* * *
Если вы добрый, чуткий, честный, порядочный, щедрый человек, готовьтесь: все вами будут пользоваться всю жизнь.
* * *
В каждом супермаркете должна быть игровая комната для мужчин.


Читать еще :) ...