Гороскоп


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход



Юмор

* * *
В развитых странах обсуждают свои проблемы, в недоразвитых - проблемы развитых стран.

* * *
Страшное российское оружие — новая ракета «Сызрань».
При попадании в любой город — хоть Париж, хоть Лондон или Нью-Йорк, он мгновенно превращается в Сызрань

* * *
Мужская логика: Вам холодно? Прижмитесь ко мне. Вам жарко? Разденьтесь...


Читать еще :) ...

ФИТНЕС. Повесть в рассказах

Автор: 

I. КЛУБ
Сын давно звал его к себе, и Илья, взяв отпуск, поехал в Нью-Йорк. Он хотел присмотреться к столице и окончательно решить, сможет ли он после всех этих лет жить в большом городе.
Первый раз он с Надей и Максимом приехал туда через полгода после того, как они попали в Америку. Денег у них не было, они экономили на всем, поэтому на оперу в Метрополитен взяли самые дешевые билеты. Наблюдая за действием с высоты птичьего полета, Илья заметил в партере несколько свободных мест и после антракта хотел туда пересесть, однако его опередили. Ему показалось, что сделали это его бывшие соотечественники.



Обстановка внутри театра по своему духу напоминала Большой. Хорошо одетые зрители чинно прогуливались в фойе, стояли в очереди в буфет или, оставшись на своих местах, изучали программки. Все это вызывало ностальгические чувства, и ему с Надей хотелось как можно дольше побыть в этой атмосфере, но они боялись, что Максим не выдержит такое длинное представление. Однако постановка была мастерская, артисты пели превосходно, и их сын слушал затаив дыхание.
Они были еще под впечатлением, когда вошли в лифт. Следом за ними, придержав закрывающиеся двери, вскочили мужчина и женщина.
– Какой этаж? – спросил мужчина.
– Первый, – ответил Илья.
– Конечно, первый, какой же еще, – подхватил кто-то из вошедших ранее, – опера-то кончилась.
Они переглянулись. В лифте самого большого культурного центра Нью-Йорка оказались одни русские. Советская ментальность сначала заставила их купить билеты на галерку, потом искать свободные места в партере, а сразу после окончания встретиться здесь, чтобы побыстрее спуститься к гардеробу и взять свою одежду без очереди, пока остальные зрители аплодируют.

Дома они часто говорили о переезде в Нью-Йорк, но дело так и кончалось одними разговорами. Только сейчас, оставшись один, Илья начал задумываться об этом серьезно.
Приехав к Максиму, он положил чемодан посреди комнаты, раскрыл его и принялся разбирать вещи. В гостиной сразу стало тесно и, проходя по ней, он то и дело за что-нибудь цеплялся. Он ухитрился опрокинуть журнальный столик, споткнуться о диван и уронить торшер. Каким-то чудом ему все же удалось ничего не разбить, но после очередного падения он сел у камина и задумался. Его дом был раза в три больше квартиры сына, и там ему не надо было протискиваться бочком между стеной и стулом. Здесь же всех друзей не соберешь и приличную вечеринку не устроишь, а переезд в Нью-Йорк был бы равносилен новой эмиграции. Пришлось бы искать работу, покупать жилье и возобновлять знакомство с обосновавшимися здесь друзьями. Конечно, он был с ними давно знаком и регулярно перезванивался, но встречался очень редко. Недавно он узнал, что его однокурсник эмигрировал в Америку. Илья позвонил ему и стал расспрашивать о жизни в России и общих знакомых, но Саша интересовался исключительно деньгами. Он с видимым удовольствием рассказал, как ловко обул родное советское государство и теперь хочет правильно инвестировать полученные от этого средства. Разумеется, со временем он сам разберется, что к чему, и начнет свои операции в Америке, а там, глядишь, обует и ее, родимую. Он искренне удивлялся, что Илья каждый день ходит на службу. Работать инженером он мог и в Союзе, для этого не стоило никуда уезжать. По его мнению, у любого энергичного человека должно быть два-три бизнеса. В Америке это элементарно, и не пользоваться такими тепличными условиями – непростительная глупость. Народ здесь непуганый, всему верит, а это открывает прямо-таки безграничные возможности. У него самого через пару лет будет как минимум несколько миллионов, но с выходцами из Союза он дела иметь не собирается, потому что их на мякине не проведешь.

В институте Саша был его самым близким другом, а на одной из вечеринок они даже заключили своеобразный союз. Тогда хорошо приняв на грудь, Илья стал жаловаться, что уже давно хочет переспать с негритянкой. Саша, слегка покачиваясь, выслушал его и, сочувственно икнув, сказал, что тоже имеет тайную мечту – трахнуть карлицу, и было бы неплохо, если бы они объединили свои усилия. Их соученик, который случайно оказался рядом и еще был в состоянии водить пером по бумаге, составил договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, наподобие тех, которые Советский Союз заключал со слаборазвитыми странами. Молодые люди тут же поставили свои подписи, и Илья бережно спрятал документ в карман пиджака. Все это было давно, в другой жизни, и Сашу, вероятно, уже не интересовало.
После разговора с ним Илья стал сомневаться, что, переехав в Нью-Йорк, сумеет возобновить встречи с остальными друзьями. Возможно, их пути слишком далеко разошлись.

***
Утром Максим принимал душ и сразу же убегал на работу: его фирма предоставляла всем служащим бесплатное двухразовое питание. Молодому человеку это было на руку, но Илья за весь день не успевал даже перекинуться с ним парой слов. Встречались они вечером. Максим водил его в театры, на выставки и в кафе, пытаясь соблазнить развлечениями большого города. Илья был благодарен ему, однако оставался в минорном настроении. При желании и в Миннеаполисе можно было интересно провести время. Там было достаточно своих театров, но кроме них приезжали с гастролями Бродвейские шоу и артисты из России. Правда, в последнее время Илья предпочитал встречи с друзьями. Это хоть в какой-то степени скрашивало его одиночество.
Накануне вечером Максим был занят, а Илья после неудачной попытки попасть на модное шоу оказался в литературном кафе, но вечер закончился совсем не так, как он бы хотел, и у него до сих пор был неприятный осадок. Плохое настроение усиливалось тем, что на улице было пасмурно, и моросил мелкий, противный дождь. Выходить никуда не хотелось и чтобы хоть как-нибудь убить время, он затеял уборку. Он и дома делал это, когда хотел разогнать тоску. Закончив наводить порядок, он посмотрел в окно. Дождь продолжал идти. Илья вдруг подумал, что сидеть в четырех стенах он может и в Миннеаполисе, и под влиянием момента позвонил в авиакомпанию. На вечерний рейс еще были свободные места, а для переоформления билета требовалось ответить всего на несколько вопросов. Без всякой паузы ему эти вопросы стали задавать, а выяснив все, что требовалось, оператор назвал номер рейса и время вылета. Илья хотел сказать, что он еще ничего не решил, но оператор уже повесил трубку. Илья подумал и снова набрал номер. Линия была занята. Он сделал еще несколько неудачных попыток и, решив, что это Судьба, позвонил сыну.
– Куда ты так торопишься? – спросил Максим.
– Я уже достаточно погостил, пора и честь знать.
– Мне надо с тобой поговорить.
– Говори.
– Понимаешь, папаша, – тщательно выговаривая слова, начал Максим, – тебе нужна женщина. – Он сделал паузу. Видно было, что фразу он заготовил заранее, но давалась она ему с большим трудом. – Конечно, ты привык к маме, и такую, как она, ты не встретишь, но жизнь продолжается. В общем, я от твоего имени поместил объявление на сайте знакомств, так что ты загляни туда и проверь свой e-mail, я уверен, что кто-нибудь уже откликнулся.
Тон сына показался Илье странным, но он не придал этому значения.

Дома Илья бросил чемодан посреди комнаты и подумал, что в ней осталось еще достаточно места для бега трусцой. Затем он посмотрел в окно. Было уже темно, бегать по улице в такое время не хотелось, а за неделю жизни в Нью-Йорке организм истосковался по физической нагрузке. Придется ехать в клуб. Плохо, конечно, что он так редко бывает на воздухе, но с другой стороны оно и хорошо, что ему так плохо: нет времени для грустных мыслей. В клубе, по крайней мере, он будет среди людей. По дороге туда он подумал, что членством в клубе он обязан своей покойной жене.
А началось все, когда они только приехали в Америку.
Изобилие их поразило. Они постоянно боялись, что оно скоро кончится, и торопились им насладиться. Надя впервые в жизни стала проводить много времени на кухне, а Илья – искренне хвалить ее кулинарные произведения. Вскоре, однако, эта радость у Нади сменилась беспокойством. Произошло это, когда она собиралась в театр и, подбирая наряд, с большим трудом натягивала на себя платья, привезенные из Москвы. Стремление к изяществу было ее пунктиком, а решительная борьба с полнотой – обычным состоянием. На сей раз жертвой этой борьбы стал и Илья. После перевода всей семьи на строгую диету он постоянно испытывал голод, и когда сотрудники приносили на работу сладости, ел без удержу. Да и дома он часто подворовывал продукты из холодильника. Надя видела, что войну с лишним весом ее муж проигрывает, и стала убеждать его делать зарядку. Он отказывался, как только мог, тогда на день рождения она подарила ему спортивную одежду и книгу «Бег трусцой».
Илья обреченно взял подарок. Он знал, что если его жена что-нибудь задумала, то возражать ей бесполезно, и вскоре он вынужден был трусить по три раза в неделю. Физическая нагрузка не вызывала у него мышечной радости, как утверждал академик Павлов. Она у него вообще никакой радости не вызывала, и когда выпал снег, Илья торжественно объявил, что его первый спортивный сезон в Миннесоте окончен.
– Нет, – возразила Надя, – мы его продолжим в фитнес-клубе. Я буду ходить с тобой, но сегодня мне нужно кое-что сделать, так что езжай один.

В клубе менеджер показал Илье бассейн, джакузи, сухую и мокрую парилки и объяснил, как пользоваться спортивными снарядами. Он сказал, что при желании за дополнительную плату можно заказать индивидуального тренера, три раза в неделю без всякой платы проводятся занятия по аэробике, а работает клуб с пяти утра до одиннадцати вечера.
– Это, конечно, не то, что раньше, когда мы были открыты 24 часа в сутки 7 дней в неделю, – закончил свою экскурсию менеджер, и на его физиономии ясно читалось сожаление о том времени, когда он мог хорошо выспаться за время ночного дежурства. Илья усмехнулся, поблагодарил его и пошел в раздевалку. В зале он попробовал несколько различных снарядов, побегал трусцой и, решив, что для первого раза достаточно, направился в сауну.
На верхней полке сидела приятная, несколько полноватая негритянка. Увидев его, она подвинулась, и он невольно опустился рядом.
– Вы не будете возражать, если я увеличу температуру? – спросила она.
Илья не был уверен, что понял ее правильно, и вместо ответа улыбнулся. Женщина, приняв его улыбку за приглашение к разговору, очень подробно рассказала, как она застряла в пробке и три мили ехала полтора часа. Илья внутренне завял. Он и раньше видел, что в Миннеаполисе люди жили как в большой деревне. Они здоровались друг с другом на улице и запросто начинали разговор с первым встречным. Конечно, если бы он знал язык, то с удовольствием пофлиртовал бы с этой женщиной, но в стране он жил недолго, и для того чтобы понять негритянский акцент, ему требовались невероятные усилия, а напрягаться не хотелось. Он лишь молча кивал и улыбался. Закончив рассказ, женщина сказала:
– Меня зовут Рут, а вас?
– Илья, – ответил он.
По всему было видно, что Рут не оставит его в покое, а у него совсем не было желания поддерживать разговор, который требовал постоянного напряжения. Дневную норму нервотрепки он уже выполнил на работе, сюда он для того и приехал, чтобы расслабиться. Он взглянул на часы, принял озабоченный вид и, простившись, вышел.

В следующий раз они встретились через полгода около бассейна. Рут была беременна, и это делало ее еще более женственной. Она подошла к полке со спасательными принадлежностями, взяла мяч и осторожно спустилась в бассейн. Вода из берегов не вышла, но уровень ее заметно поднялся. Аккуратно уложив свой живот на мяч, Рут не спеша поплыла. Держалась она как английская королева, а оказавшись рядом с Ильей, величественно повернулась к нему, чтобы поздороваться. Мяч выскользнул из-под нее и, подняв столб брызг, взлетел в воздух. Илья видел, что мяч опускается ему на голову, но боялся делать резкие движения. У него болела спина, и в бассейне он очутился именно потому, что врач посоветовал ему как можно больше времени проводить в воде. Когда мяч ударился об его макушку, Илья выругался.
– Что вы сказали? – спросила Рут.
– Это трудно перевести.
– С какого языка?
– С русского.
– Значит, вы русский?
– Да.
– Давно вы в Америке?
– Нет.
– А почему вы такой молчаливый? Я в прошлый раз пыталась с вами заговорить, но вы как будто воды в рот набрали.
– Мое произношение не все понимают, и я не хочу ставить людей в неловкое положение.
– Ну, что вы, американские женщины любят русский акцент, – сказала она, – а если вы хотите от него избавиться, вам надо больше разговаривать. Практика делает чудеса.
– Могу я попрактиковаться с вами?
– Конечно, – ответила она, улыбкой давая понять, что слово «практиковаться» имеет разные значения.
Дома он рассказал о своем знакомстве Наде, с особенным удовольствием повторяя, что американские женщины любят русский акцент.
– Американские мужчины тоже, – ответила Надя.

***
После смерти Нади Илья ходил в клуб почти каждый день, стараясь измотать себя физической нагрузкой. Это заполняло время и приносило определенную пользу. Мышечной радости он по-прежнему не испытывал, но от грустных мыслей отвлекался. В конце концов, он привык заниматься спортом, и пробежки сделались неотъемлемой частью его жизни. Зимой он приезжал в клуб и, бегая по кругу, чаще всего слушал радио.
В тот день с самого начала разминки он чувствовал себя не в своей тарелке. Никаких видимых причин для беспокойства не было, и он не понимал, что происходит. Ему казалось, что его хотят обворовать, и кто-то все время за ним следит. Мысль была бредовой, но на всякий случай он зашел в раздевалку, убедился, что шкафчик его заперт, закончил пробежку и поехал домой. Однако его не покидало чувство, что его обокрали. Он достал кошелек и выложил содержимое на стол. Оказалось, что у него пропала кредитная карточка и деньги, причем вор взял не все, оставив несколько купюр, для того чтобы пропажа не сразу бросилась в глаза.
Илья тут же заявил о потере. Кредитку закрыли, но за полтора часа на нее приобрели почти на $3000 разных товаров. Значит, за ним действительно наблюдали, и ему еще повезло, что все так закончилось. Ведь если бы он застал вора на месте преступления и бросился защищать свое добро, то вполне мог получить нож под ребра. А так – деньги ему вернут, карточку закроют, и впредь он никаких ценных вещей в клуб брать не будет. Вряд ли кто-нибудь позарится на его одежду.
По большому счету, происшествие это не стоило выеденного яйца, но поделиться Илье было не с кем, и он стал думать, что без Нади у него в Миннеаполисе вообще все идет кувырком, и ему надо отсюда уезжать. После этого он и поехал к сыну в Нью-Йорк.

***
Зайдя в клуб, он взглянул на экран телевизора и сразу же понял, почему самолет Нью-Йорк – Миннеаполис был полупустой. Это был день финального футбольного матча, и большинство постоянных посетителей клуба, потягивая пиво с друзьями, наблюдали игру дома. В клубе, как всегда, работали телевизоры, в джакузи пузырилась теплая вода, а в парилках нагреватели переводили деньги в горячий пар.
Илья сделал разминку, посмотрел на часы и начал бег. Он догнал высокую, хорошо сбитую негритянку. Она была в тренировочных шортах, плотно облегавших красивые бедра, без лифчика, и Илья представил, как соблазнительно колышется при беге ее грудь. Это вызвало приятные мысли, и он даже захотел ее обогнать, чтобы посмотреть на нее спереди, но потом решил этого не делать. Так, на всякий случай, чтобы не разочаровываться. Фантазия может быть гораздо приятнее реальности, да и вид сзади его вполне устраивал. Ноги очень стройные, хотя и чересчур мускулистые, темно-синяя, плотно облегающая майка, прическа – «конский хвостик», а в ушах большие зеленые серьги. Нужно будет все это хорошенько запомнить, а когда она выйдет из раздевалки, начать разговор. Например, сказать, что он бегал за ней почти целый час и хочет узнать, чувствовала ли она, что он в упор рассматривал ее нижний бюст. Если она примет игривый тон и разговор пойдет по правильному руслу, то он вполне может компенсировать свою неудачу в Нью-Йорке. Жалко только, что это не Рут. Хотя кто знает, для женщины сменить прическу ничего не стоит. Роста она такого же, а к мышцам на ее ногах он раньше не присматривался. Когда они встретились последний раз, года два назад, Рут делала разминку. Обвив столб, она соблазнительно изгибалась. Пробегая мимо, он все время смотрел в ее сторону. Ему очень хотелось посоветовать ей сходить на стриптиз и научиться выполнять упражнение с шестом более профессионально. Она, казалось, ждала этого, но он понимал, что начав разговор, должен будет идти до конца, а он этого не хотел. Тогда еще была жива Надя…

Илья закончил зарядку и направился в раздевалку. Подойдя к шкафчику, он набрал нужную комбинацию на замочке с вращающимся лимбом и потянул за дужку. Она не поддавалась, но замок и раньше не всегда открывался с первого раза. Это и понятно, чего можно ожидать от изделия, изготовленного в какой-то банановой республике.
Илья попробовал комбинацию еще несколько раз, а потом вызвал дежурного. Тот пришел через несколько минут, перекусил дужку замка огромными кусачками и сказал:
– С вас $7.
Открыв дверцу шкафчика, Илья опешил.
– Что-нибудь не так? – спросил дежурный.
– Это не мои вещи.
– Значит, вы разделись в другом ряду. У нас такие случаи бывали. Здесь же все стандартное. Вы запомнили номер своего шкафчика?
– Нет.
В этот момент около них остановился негр с зелеными серьгами в ушах, в темно-синей майке и тренировочных шортах, плотно облегающих женоподобные бедра.
– Что вы здесь делаете? – недовольно спросил он.
Дежурный выразительно пощелкал кусачками и указал на разрезанный замок.
– Кто вас просил?
– Вот этот парень, – сказал дежурный, указывая на Илью.
– Извините, я ошибся, я вам заплачу, – пробормотал Илья, глядя на прическу «конский хвостик».

***
Вещи свои он нашел в соседнем ряду и, быстро одевшись, поехал домой. Ему было неловко вспоминать о фантазиях, которые овладели им при взгляде на бежавшего впереди человека. Сын прав, ему действительно нужна женщина.
Дома он включил компьютер и открыл сайт знакомств. Он и раньше иногда просматривал его. Диапазон предложений был огромный, но до сих пор ему никто не нравился. Илья увидел свое фото. Текст под ним гласил, что он живет в Миннеаполисе, работает инженером, а недавно занял третье место на конкурсе Казановы и его пригласили в Нью-Йорк лечить женщин от бесплодия. Денег у него достаточно для приобретения достойного жилья на Манхэттене, поэтому связывать себя фиктивным браком ради переезда в Большое Яблоко* он не собирается. В целом он вполне может обеспечить нормальную жизнь материально независимой русскоговорящей женщине не старше 40 лет, имеющей собственное жилье. Он готов рассмотреть и другие предложения, но старых, страшных и не имеющих чувства юмора просит не беспокоиться. У всех остальных есть шанс создать идеальную пару с мужчиной, приятным во всех отношениях.
Илья подумал, что молодые, красивые и понимающие юмор женщины вряд ли ответят на такое объявление, но все же открыл свой e-mail. Он сразу же увидел письмо, темой которого было «знакомство».
– Меня зовут Лиза, – писала ему корреспондентка. – Я с интересом прочла ваше предложение, и хотя уже перешла указанный вами возраст, а живу в Миннеаполисе, зато русский является моим родным языком. Внешне я очень привлекательна. У меня, правда, косит левый глаз, одна нога длиннее другой, а на спине небольшой горб, но в остальном, за исключением заячьей губы и переломанного носа, никаких отклонений. Если вы хотите в этом убедиться, позвоните мне сегодня до 10 вечера.
Илья вспомнил странный тон сына, сопоставил его с быстрым ответом на объявление и посмотрел на часы. Было без пяти десять.
Он снял трубку и набрал номер.


II. ЧАША ГРААЛЯ
Лиза окинула быстрым взглядом зал и, не раздумывая, направилась к нему.
– Здравствуйте, – сказала она, – вы Илья.
– Как вы меня вычислили?
– Дочь очень хорошо мне вас описала.
– Дочь?
– Да, ее зовут Нина, вы несколько дней назад встречались с ней в Нью-Йорке.
– Ах, Нина… – протянул Илья.

***
В тот вечер он приехал в театр за пять минут до начала. Остались только самые дорогие билеты, и он не знал, что делать. Гарантии, что спектакль ему понравится, не было, а платить $200 за кота в мешке не хотелось. Он отошел от кассы и стал читать афишу.
– Здравствуйте, Илья, – сказал кто-то по-русски. Он обернулся.
– Привет, Сережа, как ты здесь оказался?
– Случайно, я хотел провести вечер с девушкой, а к ней приехала подруга из Калифорнии, и теперь мне надо развлекать их обеих. Вы здесь один?
– Да, Максим остался дома.
– Вот и отлично. В театр я идти не хочу, вы, наверно, тоже. Мы можем сказать дамам, что все билеты проданы, а если они непременно захотят приобщиться к культуре, то поведем их в литературное кафе. Кухня там сносная, водка дешевая, и мы очень хорошо посидим. Мою девушку зовут Нина, ее подругу – Света. Она остановилась у своих родственников, которые сегодня куда-то уехали, так что вы вполне можете попытать счастья.
– Сколько ей лет?
– Двадцать.
– Мне больше чем в два раза больше.
– Возраст не помеха. Пойдемте, я вас познакомлю.

В кафе какой-то непризнанный гений нараспев читал свои стихи. Сергей выбрал столик вдали от сцены и, подождав пока поэт сделает паузу, стал рассказывать о спектакле, на который они не попали. По его мнению, вещь эта ничего особенного собой не представляет. Он недавно с трудом осилил книгу, по которой спектакль был поставлен. Разумеется, если привлечь талантливых артистов, хорошего драматурга и гениального постановщика, то может быть и получится что-нибудь стоящее, но такое сочетание маловероятно.
– Почему же ты сразу не повел нас в другой театр? – спросила Света.
– Я не такой уж заядлый театрал, по мне кино гораздо лучше, у него больше возможностей, а самое главное – не надо выходить из дома: если тебе не понравится, в любой момент можно выключить.
– Тогда книги еще лучше, – сказал Илья, – в них нет рекламных пауз.
После этого разговор перешел на бестселлеры, и Илье приятно было узнать, что его вкус во многом совпадал со вкусом молодых людей. Беседа шла легко, Света с интересом его слушала, и он был уже вполне готов укрепить связь поколений более прочными узами, чем обсуждение популярных книг. Сергей, как бы отгадав его желание, сказал:
– Нам с Ниной завтра на работу, так что мы должны идти, а вы оставайтесь, если хотите.
Илья вопросительно посмотрел на Свету. Она неопределенно пожала плечами.
– Подождите минутку, я сейчас, – сказал он, вставая из-за стола, – я только позвоню сыну.
– Конечно, вы должны спросить у него разрешения, ведь если вы задержитесь, то он вас домой не пустит, – сказал Сергей, – я его хорошо знаю, он очень строг и никому спуску не дает.
– Ты прав, мой юный друг, – в тон ему ответил Илья.

Когда он вернулся, девушек на месте не было. Отсутствовали они довольно долго, а как только появились, Сергей увел Нину домой. После этого Свету как будто подменили. Она стала вялой, на вопросы Ильи отвечала односложно, а вскоре сказала, что плохо себя чувствует. Он пошел ее провожать, но около метро она стала с ним прощаться.
– В чем дело? – спросил он.
– У нас с вами слишком большая разница в возрасте.
– Ну и что?
– Продолжение нашего знакомства не имеет смысла.
– Не имеет, так не имеет, – согласился Илья.
Он и сам не собирался продолжать это знакомство, но самолюбие его было уязвлено, настроение испортилось, и на следующий день без всякой видимой причины он улетел домой. В самолете он анализировал ситуацию вкривь и вкось и, в конце концов, пришел к выводу, что на Свету повлияла ее подруга. Только этим можно было объяснить сначала долгое отсутствие девушек, а потом неожиданную апатию Светы. Неприятно было, что его записали в старики. Не понимал он также, зачем Нина настроила против него свою подругу. Теперь появилось и объяснение.

***
– Решительная у вас дочь, – сказал Илья.
– Это ее главный недостаток, – согласилась Лиза, – она иногда такие фортели выкидывает, что мне страшно становится.
– Например?
– Например, недавно ее вызвал начальник, и когда она зашла в его кабинет, то увидела, что он держит ноги на столе и шевелит пальцами в тоненьких носочках.
– Ну и что?
– Она, естественно, состроила недовольную гримасу.
– А он?
– Он, не меняя позы, предложил ей садиться и, как хорошо воспитанный человек, указывая взглядом на ноги, спросил:
– Вы не возражаете?
– А она?
Лиза посмотрела на Илью, секунду подумала и спросила:
– А что бы сделали вы?
– Сел бы напротив, снял бы ботинки, положил ноги на стол, пошевелил бы пальцами в тоненьких носочках и сказал, что не возражаю.
– Вы будете смеяться, но она именно так и поступила, поэтому я посоветовала ей не теряя времени искать новую работу.
– А я бы посоветовал остаться и ждать скорого повышения.
– У вас с моей дочерью мысли работают совершенно одинаково. Кстати, это она ответила на ваше объявление о знакомстве.
– Не мое, объявление писал мой сын.
– Вот дожили. Теперь уже дети сватают своих родителей.
– Может, это и неплохо, – сказал Илья. Он уже устал жить один, ему не хватало близкого человека. Ему хотелось приглашать к себе друзей, а без Нади это либо совсем не получалось, либо получалось не так, как хотелось бы. Последний раз он принимал друзей летом. Произошло это случайно, он встретил их на озере и пригласил на чай. Они заказали пиццу и помогли ему накрыть стол. Потом они вышли на веранду, пели под гитару и вспоминали свои первые годы в Америке. Все было вроде бы и ничего, но уюта не чувствовалось, а когда все разошлись, Илья убирался до поздней ночи и так умаялся, что впредь решил быть осторожнее с приглашениями. Для того чтобы хорошо принять гостей, нужна понимающая в этом толк женщина.
– О чем вы думаете? – спросила Лиза.
– Так, ни о чем.
– Наверно, это ничто вас очень занимает. Я два раза задала вам один и тот же вопрос, а вы его как будто и не слышали.
– Что же вы спросили?
– Есть ли у вас хобби.
– Да, конечно, я бегаю трусцой.
– А что вы делаете в выходные?
В прошлую субботу, когда все его друзья были заняты, он с утра пошел в кино, провел там целый день и посмотрел пять фильмов, переходя из одного зала в другой. Было это крайне глупо, так себя вел его сын, когда ему было 14 лет, и говорить об этом Илья не хотел.
– После бега я читаю или смотрю телевизор.
– Что именно?
– Последний раз я смотрел передачу о моногамии.
– Вы, наверно, узнали много нового. Ведь для мужчин моногамия нехарактерна.
– Откуда вы знаете?
– Из опыта. Мой муж до последнего дня бегал за каждой юбкой.
– Трусцой?
– Нет, аллюром.
– А он помнил, что надо делать, когда догонит?
– Еще как!
– Тогда ему можно позавидовать.
– Теперь уже нельзя, – возразила Лиза, – он умер.
– Извините.
– Ничего. Так что вам особенно запомнилось из этой передачи?
– То, что в нашем мире моногамии практически не существует. Как ведет себя человек, вы знаете из опыта, а все так называемые благородные животные благородны только до тех пор, пока дело не касается еды и продолжения рода. В этих ситуациях у них побеждает коварство, предательство и похоть. Даже символ материнства – утка, которая сидит на яйцах в своем гнезде, тоже, оказывается, совсем не такая уж преданная жена. Она за день отлучается всего несколько раз на несколько минут, но этого вполне хватает, чтобы наставить мужу рога.
– Я не могу себе представить селезня с рогами.

***
Окончание вечера было предсказуемо, как следующая нота хорошо знакомой мелодии в исполнении хорошо знакомого артиста. Лиза пригласила Илью на чай.
– Дайте мне на всякий случай свой адрес, – сказал он.
– Сосновая авеню, 1881, но найти мой дом непросто, поэтому следуйте за мной, молодой человек.
– Хорошо, только, пожалуйста, не называйте меня молодым человеком.
– Почему?
– Так...

Выехав на скоростную дорогу, они сразу же попали в пробку. Машины еле ползли, а на разъездах стояли длинные очереди. Водители, уставшие от долгого ожидания, не проявляли обычной для Миннесоты вежливости. Один из них так нагло вписался в колонну, что чуть не поцарапал машину Ильи. Илья вынужден был уйти в крайнюю левую полосу, Лиза осталась в крайней правой. Огромный грузовик оказался между ними, и они потеряли друг друга из вида. Илья стал обгонять его, чтобы попасть на ту же полосу, что Лиза, но из-за пробки это заняло у него несколько миль. Лиза же зажгла аварийные огни и съехала на обочину, надеясь, что он сделает то же самое. Во время этих маневров они были по разные стороны грузовика и, закончив перестройку, не могли понять, что произошло. С большим трудом Илья обогнал еще несколько машин и не найдя Лизу, съехал с основной дороги. Телефона Лизы у него не было. Все ее данные остались в компьютере. Он помнил только адрес. Развернув карту, он нашел нужную улицу и поехал. Вскоре дорога уперлась в озеро. Илья объехал его, проплутал около получаса и, в конце концов, нашел Сосновую на противоположном берегу, однако дома с нужным номером не было. Он остановил машину и пешком обошел окрестности. Сразу за домом 1879 шел 1883, а между ними находился большой незастроенный участок с объявлением «Продается». Илья не мог поверить, что Лиза ошиблась. Что-то явно было не так. Он вынул газету из ближайшего почтового ящика и прочел наклейку с фамилией хозяев и их полным адресом. Это была Сосновая улица! Илья вновь развернул карту. При плохом освещении ему с трудом удалось рассмотреть, что неподалеку были Сосновый переулок, Сосновая линия и Сосновая просека – все, кроме авеню. Он посмотрел на часы. Слишком поздно для поисков. Обидно, конечно, что все так глупо получилось, но ничего не поделаешь.
Дома он включил компьютер и хотел войти в Интернет, но на мониторе высветилось сообщение, что провайдер испытывает временные трудности, извиняется за причиненные неудобства и обещает все скоро исправить. Значит, и телефона Лизы он тоже узнать не может. В добрые старые времена в Советском Союзе он бы приехал на свидание на автобусе, обратно взял бы такси, и все было бы ОК, а здесь из-за того, что у каждого своя машина, он еще одну ночь должен будет провести как святой. Он уже устал быть таким безгрешным.
***
Утром ему позвонил Стив.
– У меня сейчас гостит один очень интересный человечек, – сказал он, – подгребай, не пожалеешь.
– Хорошо, – обрадовался Илья. У Стива был быстрый Интернет с надежным провайдером, да и насчет интересных людей он не преувеличивал.
В этот раз он сидел на кухне с очень пожилым мужчиной. Несмотря на ранний час, знакомый Стива был одет с иголочки и держался с большим достоинством. Илья поздоровался с хозяином и представился гостю. Тот сказал несколько положенных в данной ситуации фраз и назвал свое имя – Рене. После этого Илья сразу же прошел в кабинет, открыл свой e-mail и, списав номер Лизиного телефона, позвонил. Ответили ему длинные гудки. Он положил трубку и позвонил снова. Опять длинные гудки. Странно, Лиза должна понимать, что он ей позвонит. Может, она куда-то вышла? Значит, надо немного подождать, она наверняка скоро вернется. Илья забарабанил пальцами по столу. Неужели она обиделась и теперь не снимает трубку? Нет, если он хоть чуть-чуть разбирается в женской психологии, то не должна. Он обвел взглядом кабинет профессора, и ему показалось, что здесь чего-то не хватает. Взгляд его остановился на не выцветшей части ковра. В прошлый раз здесь стоял диван. Конечно! Как он мог забыть!..
Тогда еще была жива его жена. Она очень любила Стива, и в тот день, года полтора назад, притащила его сюда чуть ли не силком. Он только что вернулся после изматывающей командировки и хотел побыть с ней, потому что за месяц ужасно изголодался по женской ласке. Ехать в гости ему было лень, но Надя настаивала, и он не мог ей отказать. У Стива было полно народа, а сразу же после обеда в гостиной возник спор о политике. Страсти быстро накалились, и дискуссия грозила закончиться серьезными неприятностями. Надя почувствовала это, подошла к Илье и, сказав, что миром должна править любовь, закрыла его рот долгим поцелуем. Ощутив сладость ее губ, он уже не в силах был бороться с захлестнувшим его желанием. Он схватил ее, поднял на руки и понес в кабинет.
– Мы скоро придем, – сказал он, открывая ногой дверь.
Со стороны это могло показаться шуткой, но он был настроен весьма серьезно и принес ее на этот диван...
Когда они вернулись, продолжать спор уже не хотелось, а разговор перескочил на теорию Фрейда и ее влияние на политику. При этом мужчины поглядывали на семью Окуней с ухмылкой, а их жены – с завистью.
Казалось, это было так недавно, но Нади уже нет, а он мыслями рвется к другой женщине...

Илья опять позвонил, и опять безрезультатно. После этого, наверно, нужно было выйти к хозяину, но он решил сделать еще одну попытку, только не сразу, а хотя бы минут через пять. Если и она окончится неудачей, то он отложит свои планы до вечера.
Через пять минут Илья опять набрал номер, и снова ему ответили длинные гудки. Он положил трубку и вышел на кухню.
– Что случилось? – спросил Стив, глядя на его расстроенную физиономию.
Илья рассказал.
– Не волнуйся, никуда она от тебя не денется.
– Это твоя жена от тебя никуда не денется, а я с Лизой и встретился-то всего один раз.
– Оставь ей сообщение, что готов на ней жениться.
– Не смешно.
– Я тоже считаю, что у вас нет повода для беспокойства, – сказал Рене.
– Вот, – подняв указательный палец вверх, назидательно заметил Стив, – а раз Рене говорит, он знает.
– Никто этого не знает.
– Никто не знает, а он знает.
– Почему?
– Потому что он потомок Иисуса Христа.
– Ну, тогда я потомок Понтия Пилата.
– Зря вы так шутите, молодой человек, – сказал Рене, внимательно глядя на Илью.
– Хорошо, молодой человек, больше не буду, – ответил Илья.
Рене было далеко за 70, и обращение «молодой человек» прозвучало как плохо скрытая насмешка.

– Рене преподает историю религии в Кембриджском университете, – поспешил вмешаться Стив, – он является представителем очень древнего французского рода, который, по мнению некоторых специалистов, действительно ведет свое начало от Марии Магдалины и Иисуса Христа.
– Интересно, – сказал Илья безразличным тоном.

Окончание

В первой части новеллы «Чаша Грааля» рассказывается, как главный герой – Илья - познакомился в доме своего друга с пожилым человеком, который представился как Рене, а хозяин дома для более точного описания гостя добавил, что Рене – профессор одного из лучших Европейских университетов и прямой потомок Иисуса Христа.
-Тогда я – потомок Понтия Пилата, - съязвил Илья, который накануне поссорился со своей девушкой и был в плохом настроении. Приятель Ильи увидел, что назревает ссора и решил перехватить инициативу.
– Рене преподает историю религии в Кембриджском университете, – поспешил вмешаться Стив, – он является представителем очень древнего французского рода, который, по мнению некоторых специалистов, действительно ведет свое начало от Марии Магдалины и Иисуса Христа.
– Интересно, – сказал Илья безразличным тоном.
– Еще как интересно, – подхватил Стив, который за много лет педагогической практики привык делиться своими знаниями, будь то студенческая аудитория, коллеги-ученые или случайный попутчик в самолете. – По своему происхождению дети Марии Магдалины вполне могли претендовать на иудейское царство, поэтому ее и оклеветали, обвинив во всех смертных грехах. Апостолы завидовали ей и боялись, что после Иисуса она возглавит новую религию, ведь она была женой Христа и самым преданным его учеником. Именно ей он завещал продолжать свое дело. После его смерти она уехала во Францию и родила там дочь Сару.
В V веке ее потомки породнились с французскими королями, основав династию Меровингов, и Рене является представителем этого рода. Существовало даже тайное общество «Приорат Сиона», которое хотело возвести потомков Христа на все важнейшие престолы Европы. Среди его членов были величайшие умы своего времени, а поскольку в то время нельзя было открыто сказать, что у Бога были жена и дети, Леонардо да Винчи, который был членом «Приората», закодировал это в своих произведениях. Например, на картине «Тайная вечеря» справа от Иисуса он изобразил слугу, но если присмотреться внимательнее, то ясно, что это Мария Магдалина. У нее слишком мягкие черты лица, чересчур длинные волосы и небольшая, но четко обрисованная женская грудь.
– Вы чувствуете в себе Божественную кровь? – спросил Илья у Рене.
– Я с ней родился, поэтому я ничего не чувствую.
– Есть способности, которые передаются генетически, и вы должны ими обладать.
– Например?
– Ясновидение.
– Вас я вижу очень ясно, – усмехнулся Рене.
– А мою знакомую по имени Лиза? Вы можете сказать, где она сейчас?
– У вас есть ее фото?
– Нет.
– А что-нибудь написанное ее рукой?
– Нет.
– Вы ее хорошо помните?
– Да.
– Думайте о ней, – сказал Рене. Затем он закрыл глаза, приложил правую руку ко лбу и начал не спеша покачиваться на стуле. Никто не нарушал молчания. Наконец, он вышел из транса и сказал:
– Лиза дома, а трубку не брала, потому что была в ванной.

Илья пошел в соседнюю комнату и вновь набрал ее номер. Она ответила после первого же гудка. Они проговорили довольно долго, а вернувшись, Илья сказал, что должен уезжать.
– Я понимаю ваше нетерпение, – сказал Рене и протянул ему руку. Илья задержал ее в своей. Он действительно торопился, особенно после того, как представил Лизу в ванной. Он хотел обратиться к Рене с просьбой, но стеснялся Стива, однако Рене все понял и, когда Илья закончил рукопожатие, сказал:
– Не волнуйтесь, все у вас будет хорошо, – и после паузы добавил: – молодой человек.



Уважаемые читатели!
Если вам понравилось это произведение,
вы можете приобрести книги автора.
«11 сентября и другие рассказы», подзаголовок книги – «Сцены провин­циаль­ной жизни русской эмиграции в Америке» – точно описывает ее содержание.
«В Старом Свете» – роман попал в длинный список литературной премии им. И.А. Бунина в 2015 г. В нем рассказывается о жизни однокурсников – Бориса Когана, Саши Иванова и Володи Муханова, которые учились в институте в 70-е годы прошлого века. Студенческая жизнь друзей проходила бурно и весело: Саша собирал автомобиль, у Бори возник роман с преподавательницей, а Володя играл в студенческом театре. Потом пути их разошлись, а много лет спустя, когда Саша узнал о предстоящей эмиграции друга, он сделал ему подарок, который Борис обнаружил только после пересечения границы…
«Римские каникулы». В книгу включены рассказы, описывающие жизнь эмигрантов из бывшего Советского Союза. Два произведения сборника попали в короткий список литературных конкурсов им. О’Генри и М. Алданова.
Книги Владимира Владмели можно приобрести, обратившись
к автору по адресу: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript .

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии