Гороскоп


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход



Юмор

Один богатый человек за сто фунтов купил картину у английского художника Уильяма Тёрнера. Позже он узнал, что эту картину художник рисовал всего два часа. Богач рассердился и подал на Тёрнера в суд за обман. Судья спросил художника:
– Скажите, сколько времени вы работали над этой картиной?
– Всю жизнь и ещё два часа, – ответил Тёрнер.
* * *
- Официант, всем шампанского за мой счёт!
- Марк Абрамович, но вы здесь один.


Читать еще :) ...

Мастер Вечной Жизни

Лорена Доттай

Отрывок

- Я отослал Ольгу, она больше не приедет, - вдруг услышала Софья за спиной.

Она резко повернулась к Марку и застыла от удивления.

- Я теперь инвалид, - пояснил Марк, - а с тобой мы можем оставаться друзьями.

У Софьи защемило в сердце, но она быстро справилась с чувствами и проговорила, стараясь вложить в слова все убеждение и силу, на которые была способна  в эту минуту:

- Это еще неясно, инвалид  ты или нет. Может быть, и совсем нет. Тело постепенно приходит в порядок, но ему нужно время. Понимаешь? И, даже если ты никогда не будешь ходить, твой мозг и речь в порядке, ты можешь управлять фирмой из дома... и, вообще, в жизни есть много чего, чем можно еще заняться... ведь так?

 

- Да, -  отозвался Марк, - я б хотел отправиться в путешествие...

- Вот видишь, у тебя есть мечты, а мечты двигают нами, приводят всю нашу жизнь в движение, - еще больше увлекаясь, проговорила Софья. – Завтра я заеду в туристическую компанию и привезу тебе проспекты, ты будешь приходить в себя и выбирать себе путешествие.

Софья была увлечена. Она пододвинула стул к кровати Марка, присела, и они разговорились. Раньше они никогда не разговаривали о путешествиях. Оказывается, они оба любили море, и дюны, и горы. Они оба прочитали в детстве «Тружеников моря», и что им теперь мешало поехать в Бретань или в Нормандию? Ничего! Ничто не стояло у них на пути! Нужно было только подождать, пока тело Марка окрепнет. А дух его был решительно и радостно настроен на большое путешествие.

Софья покинула его с необычным для нее состоянием умиления и радости. Ей было легко, как будто перед ней открыли дверь, в которую она давно уже стучала, но никто не отзывался и теперь, когда она рассталась с надеждой войти когда-либо внутрь и отступила, дверь отворилась сама и пригласила войти. Она была готова обнять каждого, кто шел ей навстречу на улице, она так любила людей и весь мир и была безмерно счастлива.

 

На следующий день, как обычно, утром, Софья ехала в больницу к Марку и молилась про себя. Ольга больше не приезжала в больницу, но она звонила и по телефону узнавала о его состоянии. Вся сумка софьина была забита проспектами из туристической компании с предложениями отдыха и культурными турами по Франции, Англии и Шотландии. Софья ехала теперь и молилась о здоровье Марка, о том, чтоб он выздоровел настолько, насколько это было уместно и возможно.

Она впопыхах влетела в палату и остановилась, как вкопанная: постель Марка была пуста. Постель, это было видно, была недавно заново застелена, на ней еще никто не спал и она ожидала нового пациента. Как будто откуда-то издалека Софья услышала, как сумка выпала из ее рук и очутилась на полу. Она не могла сдвинуться с места, глядя на пустую кровать.

«Я перепутала палату! – наконец, догадалась Софья, - я перепутала палату, они  все на один манер!» – обрадовалась она, наклонилась за сумкой и, подняв ее, выскочила в коридор.

Поглядев по сторонам, Софья в растерянности поняла, что она только что была в палате Марка. Она почувствовала вмиг: какая-то неведомая сила внезапно «подкосила» ее, словно, ударила под коленями, отчего, Софья мгновенно потеряла силы, как будто ее обесточили. На ватных ногах она снова подошла к палате, в надежде, что наваждение  исчезнет, и в этот раз она найдет Марка, лежащим на кровати, и подойдет к нему, как всегда и улыбнется, и забудет это происшествие, как кошмарный сон.

Софья медленно взялась за ручку, приоткрыла слегка дверь и заглянула внутрь. Ничего не изменилось в палате: постель была свежезастеленной и пустой. Софья вошла в палату, оперлась спиной о стену, но ноги не держали ее, и она дала себя опустить на корточки. Она сидела теперь, прислонившись спиной к стене, и не могла пошевелиться, как будто ей только что поставили укол и заморозили все тело. Мысли в голове, как пчелиный рой, проносились без всякой связи, обрывками:

«Не привязываться к пациенту, не привязываться к пациенту! – это главное правило! Заигралась в целителя! Ты заигралась! Не вовлекаться, не вовлекаться! Не вовлекаться! Сколько раз говорить тебе – не вовлекаться! Быть нейтральной, оставаться нейтральной, если хочешь помочь!» – кричал голос внутри Софьи. И в ответ пробился тоненький голосок, стараясь перебить эту длинную яростную тираду: «Значит, я не  целительница, - я – просто я... да, это непрофессионально... я не придерживаюсь самых простых правил... я знаю правила, но я не могу их придерживаться, - оправдывался голосок, - значит, работа не профессиональна!»

В палату вошла грузная медсестра и чуть не споткнулась об сидящую на полу Софью. Она вздрогнула от неожиданности и сердитым голосом прокричала:

- Что вы уселись здесь на полу! Освобождайте палату, сейчас привезут нового пациента, тоже весь замороченный!

С трудом выпрямляя ноги, Софья поднялась.

- Где я могу найти Марка? – спросила она.

Она знала, что морг находится обычно в подвальном помещении больницы, по крайней мере, так показывали в фильмах.

- Его перевели на второй этаж, - отозвалась медсестра, - ему нечего делать в реанимации.

В этот миг невидимая сила «разморозила» Софью, она начала мелко трястись телом и плакать. Медсестра покосилась на выходящую из палаты Софью, но ничего не сказала: она столько повидала за эти годы, что стала ко всему привыкшей и ко всему равнодушной.

Софья сначала спустилась на лифте вниз, чтоб спросить в справочной, в какую палату перевели Марка.

Скрепя сердце, она вошла в палату и увидела Марка, сидящего в постели. Рядом на тумбочке стоял поднос с едой, и в этот момент Софья спохватилась: вместо проспектов, она могла бы привезти ему фрукты. Она поздоровалась с Марком, слегка погладив его по руке и присела в изнеможении на стул, что стоял у кровати. Марк заранее попросил медсестру, чтоб она поставила стул для Софьи как можно ближе к кровати.

От Марка не укрылась ее усталость и бледный вид. Он пристально разглядывал ее некоторое время, а потом спросил:

- У тебя сегодня тяжелый день?

- Да, можно и так сказать... – отозвалась Софья и глубоко вздохнула: «Чуть не похоронила тебя сегодня», - подумала она, но промолчала.

Она снова вспомнила про проспекты и стала их вытаскивать из сумки. Несколько штук подала Марку, остальные положила у него в ногах.

- Выбери, что тебе интересно, на тех местах мы сделаем закладки, а потом ложись поудобнее, я буду тебе вслух читать о путешествиях.

Они до самого вечера сидели вместе, Марку принесли обед, потом он немного поспал, затем ему принесли ужин, Софья оставалась у него, они разговаривали, смеялись, вместе ели....

Софья вспомнила перед уходом, что не сделала сеанс Марку, но отмахнулась от этой мысли: сеанс можно было сделать и дома, на ночь, сидя в постели.

 

Вечером Софья забралась с ногами в свою постель, закуталась в одеяло, посидела некоторое время в тишине, настраиваясь, а потом поставила фантом Марка у стены и открыла каналы на него и на себя для защиты.

Сеанс проходил как обычно, Софья издали разглядывала фантом, «обследуя» его глазами и там, где она видела затемнения, она накладывала свои фантомные руки для работы, а для закрепления результата оставляла кристаллы, чтобы они в течение ночи продолжали работу. Она заметила в районе сердца «затемнение» и никак не могла понять, откуда оно могло взяться, ведь она почти уже все «повычистила», и отчего возник теперь этот «откат»?

«Что это»? – мысленно спросила она.

Отчего фантом начал медленно искажаться и на глазах у Софьи исчезать. «Почему?» - мысленно спросила она.

Вместо фантома появился внутренний ребенок, он некоторое время смотрел Софье в глаза, а потом  проговорил:

«Я не хочу больше лечиться, я отправляюсь в большое путешествие».

«Хорошо, дорогой, - согласилась тотчас Софья, - я знаю, ты отправляешься в  путешествие, но разве тебе не нужны для этого силы?» – спросила она.

«Не-а! – проговорил внутренний ребенок и засмеялся, - для этого путешествия не нужны силы».

«А что нужно для этого путешествия?» - осторожно спросила Софья.

«Ничего не нужно, - ответил внутренний ребенок, улыбаясь, - там, куда я отправляюсь, все есть».

«Могу я сопровождать тебя?» - осторожно спросила Софья.

«Нет, - внутренний ребенок покачал головой, - я отправляюсь туда один».

«Но почему? – возмутилась Софья, - мы же договорились!»

«Это только мое путешествие», - проговорил ребенок и начал исчезать.

Софья видела, как изображение блекнет, и потом он совсем исчез, она оставалась сидеть в темноте, ничего не понимая. Она только поняла,  что разрешение на сеансы  у нее «отобрали» и больше она не имеет права «лечить».

После неудавшегося сеанса Софье не спалось. Она встала с постели, включила настольную лампу и села за письменный стол, ей пришло в голову полистать свои «учебники» по целительству в поисках похожего случая, но ничего подобного она не нашла. Она не могла позвонить Анастасии с Антоном, потому что те с группой были в Египте, и решила лечь спать, высказав намерение:

«Дорогие, я ложусь спать с намерением выяснить во сне, что стоит за этой ситуацией, дайте мне всю необходимую информацию, знание которой уместно для меня на сегодняшний день, покажите мне истинный, тонкий смысл происходящего, потому как у меня самой не хватает еще мудрости понять то, что я должна понять».

 

Ночью Софье приснился сон, но когда он снился, Софья еще не знала, что это всего лишь сон. Марку стало намного легче, он мог теперь не только шевелить пальцами, руками, он самостоятельно садился в кровати. Только его ноги оставались неподвижными и бесчувственными.

Как обычно, Софья приехала навестить его в больнице. Увидев ее, он заулыбался и сказал, что хочет на прогулку в парк. Софья была удивлена еще больше, когда он сказал «в наш парк». Это означало, он хотел в парк с «атлантическими» воротами.

«Как же это сделать?» - подумала тотчас Софья.

«Мне нужна коляска, - подсказал Марк, - ты можешь провести меня через парк в коляске», - подсказал Марк.

«Точно! – подумала Софья, -  и такая чудесная погода сегодня!»

Все мгновенно устроилось: и коляска нашлась и медсестра, которая помогала пересаживать Марка из кровати в коляску, и санитар, который помог сесть Марку в такси. Они гуляли в парке, в тишине, и вспоминали, как проводили здесь время раньше, «когда еще ничего не произошло».

Теперь они гуляли по-другому: они не шли через парк, а шли в парке. Это означало, что сейчас они принадлежали парку и друг другу. Они были связаны с деревьями и всем, что их окружало, и друг с другом.

Парк был наполнен звенящей тишиной, в которой происходила им до сих пор неведомая жизнь, и эта жизнь открывалась им по мере того, как они углублялись в парк. Оказывается, тишина не существовала сама по себе, она была принадлежностью парка, и Софья с Марком были приняты в парк и стали его принадлежностью на это короткое время.

Софья катила коляску с Марком по узкой тропинке, и оба они молчали, но это было другое молчание, не то, что было прежде, и молчание тоже было звенящим, вибрирующим, наполненным. Оно их связывало невидимыми узами, и они замерли вдруг оба от щемящего чувства единения с природой. Софья остановилась, и они молчали некоторое время: казалось, звенящая тишина парка убаюкивала их.

Софья присела на корточки перед Марком и улыбнулась, глядя ему в глаза, ошеломленная чувствами, наполнившими ее. Марк поднял взгляд на нее, и она поняла, что те же чувства передались и ему. Это была благодать, снизошедшая на них обоих и заполнившая их до предела.

Марк отвел взгляд от лица Софьи и посмотрел вбок.

- Ворота построили, пока я болел, - произнес он тихим голосом.

Ему тоже не хотелось вспугнуть тишину, а хотелось продлить счастливый миг.

- До ворот еще далеко, - проговорила Софья с улыбкой.

- Да нет же, - возразил шепотом Марк, - посмотри, там мерцает табличка, но буквы слишком мелкие, я не могу прочитать... что там написано?..

- Там написано, - прошептала Софья и дальше не могла ничего сказать, она еще успела взять Марка за руку и поцеловать ее, но и когда она подносила его руку к губам, слезы уже катились из ее глаз. Софья начала плакать во сне, так сильно, что от плача проснулась и, проснувшись, она перевернулась на живот, уткнулась в подушку и зарыдала.

«Это хороший знак?» – спросила она вслух, когда успокоилась.

Она сидела теперь в кровати, свесив ноги, и спрашивала «наверх», но отклика не было, не было ответа, - «это хороший знак?» – спрашивала она снова и снова. Внутри и снаружи была тишина. Софья посидела еще несколько минут в постели, а потом встала и начала собираться на занятие к Эль Шаре. Она, наконец, получила у нее «индивидуальное», пока вся группа была в Египте.

 

У Софьи было празднично на душе, когда она поднималась на второй этаж академии, направляясь к кабинету Эль Шары. Софья знала, что она узнает нечто новое и бесценное о себе самой, и этот день, - тут она подумала, что нужно запомнить дату, - этот день относится к тем дням, которые немного переворачивают нашу жизнь и служат сильным импульсом, а для кого-то и своеобразным «пинком», ускоряющим движение вперед.

- Я хотела прежде спросить, почему вы не поехали в Египет? – спросила Софья, присаживаясь напротив Эль Шары, - или вы там были уже много раз?

- Софья, мы поедем с тобой вместе, я буду тебя сопровождать. Это будет в следующем году. Мы поедем с тобой на учебу... твое тело достаточно трансформировано, чтоб пройти посвящения. Ты чувствуешь это сама?

- Я чувствую, но на самом деле, я не понимаю, что чувствую. Теперь мое тело, действительно, инструмент, но я еще не умею на нем играть. Все, что происходит, происходит бессознательно. С моим телом играют все и всё, что угодно, но не я... Я наблюдаю, как мое тело отзывается на музыку.

Если ему приятно, оно расширяется, растет, становится легким, воздушным, я вижу, как всполохи и искры от него исходят. Но если звуки неприятны, а картины, которые я вижу, безобразны, оно ужимается, закрывается и как будто хочет исчезнуть, как будто звуки его «бьют»! Я все больше чувствую себя нежизнеспособной, и мне хочется укрыться... Я скучаю... я скучаю по красоте, по природе, по тишине... Я не знаю, сколько смогу еще продержаться в городе. Временами мне неприятно выходить на улицу...

 

Эль Шара улыбалась все это время, опустив голову и глядя перед собой в одну точку, но Софья была больше в своих мыслях, которые текли через ее голову и спонтанно, в виде звука, звучали в пространстве кабинета Эль Шары. Потому Софья не видела улыбки Эль Шары, иначе он б спросила, почему та улыбается. Тогда б Эль Шара подняла голову и нежно и немного насмешливо улыбнувшись, сказала: « Золотая моя девочка, узнаю себя в тебе!»

- Что, я  опять жалуюсь? – словно очнувшись, произнесла вдруг Софья.

Эль Шара подняла голову и, встретившись взглядом с Софьей, произнесла:

- На каникулах приезжай ко мне на дачу, на даче тишина, цветы, солнце и вода рядом.

- Хорошо, я приеду, - согласилась Софья, - что есть самое важное, что мы должны знать на сегодняшний день? – спросила она.

- Софья, у тебя впереди интенсивное, но очень короткое испытание, - осторожно проговорила Эль Шара.

Софья опустила голову и замолчала на некоторое время.

- Я знаю, - наконец, сказала она, поднимая голову, - я чувствую, как оно надвигается на меня... знаете, как? Оно ходит за мной серой тучей изо дня в день – это испытание. Скоро оно появится  на физическом плане... во многой мудрости много печали, ведь так?

- Потому тебе и дали такое имя, - отозвалась Эль Шара, - ваши земные имена несут вибрации дуальности, освобождайтесь от них. Но твое имя совпадает с именем, что дали тебе твои космические родители. Они вложили в него вибрации своих способностей, в нем - твоя миссия и твоя сила.

Наша природа-суть представляет собой триединство частоты-звука-цвета, и каждая суть или триединство существуют в единственном числе и сами по себе уникальны. Они составляют энергетическое поле во вселенной, от которого часть тебя отщепилась и пришла в материальный мир, чтобы познать трехмерный опыт.

Когда создается душа, ей придают двадцать один аспект. Три из них остаются Дома, а восемнадцать приходят сюда, три из них активны, остальные в спящем состоянии, потому и людей называют спящими, потому что аспекты неактивны. Активируя их, человек становится богом, или еще его называют физическим ангелом. Таким богам раньше поклонялись люди, которые тоже несут в себе аспекты бога, но они спят...

Когда космические родители создавали твою матрицу, они передали тебе свои качества, также, как и от земных родителей ты получила внешность, наклонности, гены. Сейчас, когда вибрации нашей планеты повысились, связь с родителями становится явной и важной, они начинают, наконец, принимать активное участие в вашей жизни. Это дает вам чувство, что вы  больше не потеряны в бескрайних просторах космоса, и вы не одиноки.

Твоя космическая мать - Великая София, высший аспект Гайи.  Она наполняет своей мудростью всю вселенную и тесно связана с людьми, если ее призвать, она приходит и передает сильные целительные энергии. Вы, ее дети, живете с тоской по великим делам и свершениям, ваше самое большое желание – совершить нечто великое для блага всех людей. Но зачастую попав в третью мерность, вы не знаете ни заложенных в вас способностей, ни как их можно применить на благо людей, вам трудно найти свое место в жизни. Для вас остается одно: вступить на Путь, тогда начинается трансформация, и она происходит стремительно и интенсивно, вы открываете в себе целительские и  учительские способности. Дети Софии очень тесно связаны со своей космической матерью. Обращайся к ней за советом, помощью и защитой. Она всегда с тобой и всегда слышит.

Эль Шара замолчала, а Софья пыталась удержать в голове все, что она услышала. Ей было неудобно сидеть и записывать за Эль Шарой.

- Вы сказали все самое главное, что я хотела узнать... – Софья прервала молчание, - но у  меня еще были вопросы, я записала их, я знала, что когда приду и сяду перед вами, все мои мысли разбегутся в разные стороны – от вас идут такие сильные энергии, хочется расслабиться и ничего не делать, закрыть глаза, - Софья начала искать в сумке листок с вопросами,  в то время как Эль Шара терпеливо ждала, - хочется закрыть глаза и расслабиться  и греться, как будто лежишь на солнце... я не могу найти эту бумажку с вопросами, - наконец, произнесла Софья, - ну, ладно... мне поступила информация искать свои «греческие корни», при этом идет остров Крит... пока что я не связала все это вместе, может быть, у вас есть что-нибудь для меня в этом направлении?.. я была бы очень рада...

- Учителя у вас сейчас меняются, - сказала Эль Шара и сделала длинную паузу. – Архангел Илларион, Софья.

 

Эль Шара давала ключевые слова и задавала направление мыслям, а теперь Софья должна была распутывать клубок сама, она это понимала. Если ей будут давать готовые ответы на вопросы, она не научится думать сама, она все время будет надеяться на других. Хотя она знала, Эль Шара никогда не кидала их в холодную воду, она вначале ее немного «подогревала», в холодные воды они потом выплывали сами.

- Обитель Архангела Иллариона находится на Крите, - догадалась Софья.

Эль Шара качнула головой, что означало: да, верно, дальше.

- Афина Паллада... – продолжала осторожно Софья, в то время как Эль Шара снова качнула одобрительно головой, - дельфийские оракулы, жрецы и жрицы храма истины...

Эль Шара продолжала согласно кивать и улыбаться.

- Я думала, что я целительница, - несколько разочарованно проговорила Софья.

- Мы универсальны, - отозвалась Эль Шара, - это наши наработки с прошлых жизней.

- Но почему тогда эта связь с зеленым пламенем, с Архангелом Рафаилом?

- Пламя Истины -  зеленого, золото-зеленого цвета, горяще-интенсивное, - сказала Эль Шара. Пятый Луч отвечает не только за исцеление, но и за постижение космических законов и алхимии.

Эль Шара вздохнула глубоко, слегка прикрыла глаза и заговорила глубоким голосом, как она говорила с ними на посвящении:

- Истина и Мудрость – вот ключевые слова, - сказала она, не открывая  глаз совсем,  – от своей Матери Софии ты унаследовала мудрость и знание космического закона, который еще не раскрыт в тебе, но знание теплется и созревает, чтоб вывести тебя на ступени планетарного Логоса, универсальность проявляется в поисках и пробах для воспоминания наработок прошлых жизней и выявления основных, значительных пунктов твоего служения. Тебе открыты все двери, и ты входишь стремительно и быстро и берешь самое ценное, повышая свои вибрации и  передавая их, как факел, следующим за тобой, София, твое имя София. Ты есть осаждение божественной мудрости на земле в человеческом теле...

продолжение следует

Другие материалы в этой категории: « Женские Войны "Я храню это в сердце моем..." »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии