ЛЯГУШКА С ПРУДОМ

Гороскоп


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход



Юмор

Один богатый человек за сто фунтов купил картину у английского художника Уильяма Тёрнера. Позже он узнал, что эту картину художник рисовал всего два часа. Богач рассердился и подал на Тёрнера в суд за обман. Судья спросил художника:
– Скажите, сколько времени вы работали над этой картиной?
– Всю жизнь и ещё два часа, – ответил Тёрнер.
* * *
- Официант, всем шампанского за мой счёт!
- Марк Абрамович, но вы здесь один.


Читать еще :) ...

ЛЯГУШКА С ПРУДОМ

Автор: 

Часть 1

Я и моя жена Марина решили отметить пятую годовщину покупки квартиры в высотном доме во флоридском городе Майами и, устраивая вечер, пригласить наших новых майамских друзей и некоторых наших старых друзей из Нью-Йорка, откуда мы были сами, и где находилось наше основное место жительства.

Среди майамских друзей была одна пара с большим и стабильным супружеским стажем. Была соседка, которая, к сожалению, недавно имела несчастье пережить потерю любимого мужа после многих лет совместной жизни.
Завершал список наших новых друзей пенсионер Григорий, или Гриша, как все его близкие называли.



Гриша был успешным человеком. Он сел за руль такси в Майами по приезде из Союза, потом открыл с другом мастерскую по ремонту автомашин, а затем они создали склад по поставке масла и запчастей мастерским по ремонту автомашин. Но как только ему стало шестьдесят пять, он передал бразды правления сыну, а сам еженедельно получал доход от ренты двух медальонов такси, которые документально тоже принадлежали корпорации под руководством сына. Имя Гриши нигде в документах компании не фигурировало, и он смело встал на государственное пособие. Официально он стал стареющим «жалким человеком». Все знающие его знали об этом, но ему нравилось изображать из себя «бедного вэлферщика» и получателя государственного пособия. Он не скрывал свое состояние от людей, которым доверял.
Григорий разрешил нам примкнуть к его клубу близких друзей. Означало ли наше членство в его клубе, что мы его близкие друзья, или мы считаемся близкими по названию и нам выдан огромный дружеский кредит на предмет оправдания доверия в будущем? Если же так, то чем мы, я и Марина, заслужили такое высокое доверие, или почему мы оказались доверенными людьми? То есть, на чем основано его доверие к нам? Я поделился своими мыслями на тему «доверенный друг» с Мариной, которая, покачав головой, кулаком три раза стукнула мне по голове, имитируя щелчком языка звук дупла, и сказала:
– Ты умный, потом сам поймешь, только последи за развитием событий вокруг нас.
– Не понял, на что я должен обратить внимание? – спросил я.
– Ты замечал, как ведут себя незнакомые собаки при встрече? – спросила Марина.
– Ну и что из того, что нюхают задницу друг у друга? – уверенно сказал я и с победоносной улыбкой добавил: – Понял, я должен следить за тем же и установить правду о том, кто чью задницу обнюхивает.
– Видишь, как стук по пустому месту заполняет пустоту, – отметила Марина, погладив мою голову.
– Как я могу не согласиться с тобой, ведь я иногда тебе даю обухом по голове, – сказал я в том же духе Марине.
– Прекрасно, продолжай мечтать о дубинке, но главное то, что ты понял, на что обратить внимание.
– Но я думаю, – задумчиво и тихонько заметил я, – что такое доброжелательное отношение связано с моим обещанием познакомить его с нашими красавицами. И если наши красавицы окажутся не такими уж красивыми, то посмотри на его «дружественный» поворот от нас на все сто восемьдесят градусов. Так что, как видишь, моя дорогая, я вполне вооружен и готов и теоретически, и практически для этой встречи.

Пожилая супружеская пара Альберт и Грета была эталоном образца супружеских отношений. Они составляли одно неделимое целое, но и были разными людьми. Альберт обладал мудростью без раздражения и возмущения принимать замечания в свой адрес от Греты по поводу его неряшливости, храпа во время сна, слишком большой говорливости, ежечасного его интереса к состоянию рынка акций, его попыток объяснить ей дела относительно акций, которые у него были, и по поводу его волос, постоянно требующих стрижки. Благо, парикмахерская была рядом, и каждую неделю он безропотно отмечался там. Это было единственное, что он был в состоянии сделать для ее успокоения.
– Альберт, она старается выставлять вас в наилучшем свете без всяких изъянов, – я успокаивал его. – Видите, моя красавица на меня не обращает никакого внимания, а ваша заботится о вас.
– Да, она очень внимательна ко мне, – с еле заметным, почти скрытым вздохом и грустинкой в улыбке подтверждал он мои мысли.
В лице Марины он нашел отличную собеседницу, разбирающуюся в акциях, в рынке. Бывало, они так отрывались от всех в своих обсуждениях колебаний цен акций, что нужно было останавливать их для привлечения внимания к другим делам.
– Я в этих делах не разбираюсь,– говорила Грета, – это он у меня целый день сидит за компьютером и смотрит на какие-то таблицы.
А со мной он охотно садился за шахматную доску и с каждой выигранной партией радостно отмечал мою плохую игру.
– Но вы же умный человек, как это так, что вы плохо играете в шахматы? – радостно-возмущенно восклицал Альберт.
– Но мое поражение – это ваша победа, что должно вас радовать, – успокаивал его я, – ведь чувство превосходства придает вам бодрость, не так ли, Альберт?
– Не делайте мне одолжение! Я еще в силах выдержать горечь поражения, – возражал Альберт.
Альберту и Грете было за восемьдесят, когда мы познакомились с ними, и оба выглядели прекрасно, а вели себя превосходно. Мы чувствовали нескрываемую радость, и я просил Альберта:
– Альберт, держите ваши руки над нашими головами и благословите нас, чтобы мы тоже были такими же живучими и подвижными, как вы оба, как Грета и вы, когда мы достигнем вашего возраста.
Мы с Мариной замечали раздражение Греты, когда речь шла об Альберте.
– А где Альберт? – спрашивали мы, заходя к ним.
– Не знаю, по-моему, он спит, а может быть, в интернете выясняет, насколько разбогател или обнищал. Или просто смотрит телевизор, – скороговоркой говорила она.
– А мы видели его идущим в сторону океана, – однажды сказали мы.
– Ну, значит вышел на свою прогулку. После прогулки он приходит домой со зверским чувством голода и ест огромное количество пищи. А ведь у него диабет! Зачем он совершает эти прогулки? – журила она его возмущенно и справедливо.
Возможно, мы ошибались в нашей интерпретации ее рутинного обращения с ним.
При чаепитиях с соседями я всегда произносил тост за них, за Грету и Альберта, и предлагал брать пример с них и их крепких отношений, в которых любовь перемешана с необходимой долей пожеланий совершенствования, что способствует развитию и процветанию отношений между супругами.
Соседка Фаина переживала сильный удар – потерю любимого мужа. Она была в глубоком трауре, когда хорошие друзья ей напомнили французскую поговорку: «Король умер. Да здравствует король!» Мы познакомились с Ефремом, с одним из «королей» при прошлом нашем приезде, а на этот раз к нам постучалась Фаина в сопровождении своего друга, про которого я имел наивность заметить, что он сильно поправился на харчах Фаины. Но Фаина с улыбкой заметила, что это не Ефрем, прежний ее друг, с которым мы были знакомы. А нового друга звали Сашей.
– Ну, я его почти не видел, – попробовал оправдаться я.
– Ну, вы то же самое сказали про Ефрема, назвав его Борисом, – заметила она. – Ну, что поделаешь, ко мне мужчины пристают и прохода не дают. А я пугливая, боюсь одиночества и не могу оставаться одна.

Среди нью-йоркских гостей были две подруги моей жены, которые после нескольких неудачных замужеств были в «вечном» поиске друга жизни. А что практически означала вывеска обеих дамочек: «Ищу хорошего, доброго и честного друга», было полной загадкой для других, в частности, и для нас. Ведь их лозунг описывает почти всех одиноких мужчин, которые, в силу обстоятельств, стали добрыми и честными, если даже не были таковыми. Так что кого они ищут, было трудно понять. По-видимому, у каждой из них есть своя теория поиска нужного друга, интерпретация которого в упрощенной форме звучит так: «Ищу хорошего...» и т. д. Нашим желанием было помочь им найти того, кого они хотят, кого они считают хорошим.
Я не мог терпеть такую неопределенность и часто язвил по поводу ничего не говорящего подхода к жизненно важной проблеме, за что мне перепадало от Марины.
– Друг – это как дерево, – вступал я в разговор. – Сначала приобретаешь саженец, сажаешь его, потом ухаживаешь за ним. Если он даст корни, дерево закрепится, вырастет, будет плодоносить. И весь вопрос в том, чтобы распознать человека с потенциалом стать другом в будущем. Ха-ха-ха, потому что чаще такие отношения кончаются краткой оценкой «сволочь», что в переводе означает «использовал меня и выбросил как ненужную тряпку». И я считаю, что либо они неоткровенны с нами, либо они сами не знают, чего они хотят. А на самом деле, что они хотят? Единственное, что я могу сказать, это – мужчину. О чем они промолчат – так это о деньгах, и если они это будут отрицать, то получат хрен, которым они сыты по горло. Так ты мне скажи, что они хотят?
– Хорошего друга, – смеясь, сказала Марина.
– Ну, вот и замкнулся круг. Так что пусть поищут, пусть найдут, а мы поможем, чем и как можем.

У Виктории все три мужа оказались бабниками, несмотря на то, что она не слыла фригидной женщиной, хотя не сказать, и нормальной или страстной, что она может оценить оскорбительным и унижающим ее достоинство. Но она производила впечатление властной женщины, способной грубо обидеть кого угодно, однако это она никогда не признавала и готова была с пеной у рта защищать свою правоту.
Зная ее хорошо, я и Марина вели открытые разговоры с ней о ней самой и ее недостатках. Мы были единственными ее друзьями, которым она разрешала немножко ее критиковать, то есть она выслушивала нашу ограниченную критику. А если мы и переходили какой-то предел допустимой критики, который она устанавливала в каждом отдельном случае, то нам нужно было по некоторым неизвестным нам признакам понимать, что мы переходим дозволенные границы. Но чаще мы это понимали уже только тогда, когда замечали Медузу, кидающуюся на нас и пытающуюся вонзить все свои жала в нас, чтобы впрыснуть свой яд. Тогда мы понимали, что перешли черту установленных норм, после чего отступали во избежание эскалации конфронтации.
Мы также критиковали ее за жесткость обращения со своими мужьями, которая гнала их в объятия других женщин. И мы открыто говорили ей, что по ее вине ее мужья становятся бабниками.
– Чем я виновата? – возмущенно возражала она.
– Тем, что своим стремлением держать все под своим контролем ты отталкиваешь их и отгоняешь их от себя. А дальше все просто.

У второй, Ларисы, муж оказался безмозглым болваном, который мог беспрестанно говорить тупости или бессмыслицу. Отличительной чертой его тирад была четко выражающаяся бессвязность. Словесная лавина тупостей продолжалась до тех пор, пока она истерично не закричит на него:
– Да заткнись ты и закрой свой вонючий рот! Сколько можно говорить и говорить! Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу!
Она считала, что она достойна высокоразвитого, интеллигентного мужчины с большим интеллектом. Ее поиск такого субъекта был основан на ее умении хорошо готовить. А еще на том, что среди ее мужчин был интеллектуал, который, к ее недоумению, решил не бросать свою семью из-за нее. Его объяснение, что деньги не растут на деревьях, не уменьшал ее жажды его денег и желания их тратить.
Почему-то ей казалось, что она держит в своих руках бразды правления им, позволяющие ей кричать на него и устраивать скандалы за его ничтожные промахи, вызванные присутствием его жены во время встреч на каких-то вечерах или мероприятиях.
Но Лариса проявила благородство, когда ее друг решил прекратить их отношения. У нее хватило ума понять, что ему помешал факт, что у него уже была жена, которая не дала ему возможности развернуться в деле запасного варианта.
– А тебе не кажется, что вы не были ягодами одного поля? – выразилась Марина.
– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросила Лариса.
– Ну, – Марина не хотела ее обидеть, но ей пришлось сказать: – Ты не его поля ягода, ты понимаешь? Он использовал тебя и наслаждался тобою до поры до времени.
– А-а, – издевательски, скривив губы, произнесла Лариса. – Ты же не знаешь, как мы встречались с ним, как он плакал при мне, признаваясь в любви. Как нежно он относился ко мне, как он меня сильно обнимал, боясь меня потерять. Как он все время говорил, что сильно любит меня. Целуя каждую часть моего тела, произносил слова любви. Он меня страстно любил, и я была очень счастлива с ним.
Марина подумала, что он знал, как создавать впечатление влюбленности, но только сказала:
– Был очень чувствительным, и как долго он плакал?
– Ну, после какого-то времени начал жаловаться на нехватку времени и говорить о своем безвыходном положении в связи с кознями своей жены, которая начала догадываться о происходящем. Он заметил, как жена вскользь как-то сказала ему, что как-то случайно встретилась со своим двоюродным братом, членом местной мафии, который организовывал заказы на мокрые дела и умел это делать так хорошо, что ни разу не сидел за это. Мы договорились оставаться друзьями.
– Не жалей ни о чем, – сказала Марина, решив успокоить подругу, – у тебя был опыт и ощущения, которые редко женщина испытывает. А тебе удалось испытать на себя такую лавину любовных чувств. Не жалей ни о чем!
– Ну как я могу не жалеть потерю такого щедрого и душой, и...
Марина поняла смысл недоговоренных слов. Лариса имела свободный доступ к его деньгам в форме кредитной карточки с ее именем.
– Он тебе дал все, что мог, а ты взяла все, что ты хотела. А любовь? Любовь лечат любовью, – авторитетно сказала Марина. – Встретишь лучше: моложе, богаче, щедрее.
Марина не столько верила тому, что говорила, сколько знала, что эти слова будут для Ларисы как бальзам на душу, она неоднократно повторяла их. Она знала, что единственный звук, успокаивающе действующий на нее, был звон золота – монет, денег.
Не много времени понадобилось для появления владельца «золотой» будки на Сорок седьмой улице Манхэттена, чтобы заявить о себе и невзначай оказаться в роли успокоителя и целителя ее разбитого сердца от прежней любви. Их частые походы в Атлантик-Сити в штате Нью-Джерси и деньги в три-пять тысяч долларов для игры в казино подбадривали ее. А ночь в номере гостиницы, предоставленном руководством казино вместе с бесплатным питанием в ресторане для ее щедрых и постоянных патронов Лариса считала естественным и нормальным оборотом событий.
Но Лариса заметила, что она не одна у своего «золотого человека», которую он брал с собой в казино с ночевкой. У него оказалась целая армия любительниц острых ощущений. Эта новость не отбила у нее охоту ехать с ним и играть в казино, но то, что события были не под ее контролем, было ей не по вкусу. А это означало, что ее поиск «хорошего, честного, образованного, преданного и послушного» человека продолжался.
– Поиск чего? – спросил я Марину.
– Понятия не имею. Если ты знаешь, объясни мне, – ответила Марина и тем самым замкнула круг, превратив его в заколдованный.

Последним рейсом из Нью-Йорка мы вылетели в Майами, где нас встретил мой друг Григорий, которому я представил наших уставших подруг.
– Ты прости нашу утомленность, – сказал я. – Мы немножко растрепаны после самолета, да и время позднее. Ты увидишь нас завтра в дневном и в лучшем свете и немножко ахнешь.
Я заметил, что во время рукопожатия мои красотки не посмотрели на него. Мне даже показалось, что они пренебрежительно отнеслись к нему из-за какой-то неприязни. Мы с Григорием посадили их в машину, а чемоданы положили в багажник. Григорий тихонько спросил:
– Почему они такие злые? Они всегда такие?
– Гриша, я же сказал: девушки мои устали. Завтра мы продолжим знакомство.
– А, – сказал Григорий, – прекрасно, увидимся завтра утром. А то я подумал... Ты не пугай меня.
– Да ты не пугай меня своими скоропостижными выводами, – сказал я в ответ. – Погоди, дай женщинам отдохнуть, навести марафет, войти в форму, прийти в себя, и тогда я задам тебе вопрос, нравятся ли мои девицы или нет? Ты заходи завтра, мы посидим, поболтаем, обсудим с тобой расписание развлечений. Ты же лучше знаешь окрестности. Созвонимся.
Как только Григорий поехал парковать свою автомашину, подружки налетели на меня:
– Ты, дурак, в своем уме или нет? Почему ты притащил незнакомого человека в такое позднее время встречать нас? – в один голос тараторили они.
Я встряхнул головой и, наивно посмотрев на них, сказал:
– А в чем дело, почему вы обе так разозлились на меня?
Они пожаловались на свой плохой вид и выразили свое недовольство тем, что были представлены незнакомому человеку в не лучшей их форме.
Я успокоил их, сказав, что я сгладил возможное плохое впечатление.
– А что сказал? – спросила Лариса.
– Да, да, что сказал ему и как объяснил ему наш ужасный вид? – повторила вопрос Виктория.
– Я его заверил, что вы так выглядите после секса. Успокойтесь! Это хорошая мужская оценка женщины, – добавил я. – Это прелестная идея – прикрыть ваш ужасный вид сексом.
– Ну, сразу ты связал нас с сексом, и ты доволен собой? – возмутилась Виктория.
– Главное в этом не секс, а ваш усталый вид, который бывает у всех. Я выбрал отличный способ преподнести отрицательный факт как положительный, – сказал я.
Но они не успокоились, и Виктория спросила:
– Что ты имеешь в виду, когда говоришь «отрицательный факт»? И почему ты сразу связываешь нас с чем-то отрицательным?
– Да успокойтесь вы, ради Бога, я представил ваш усталый и, кстати, ужасный вид как нечто хорошее, – успокоил их я. – Да, кстати, один из моих друзей попросил оценить красоту его будущей жены и спросил совета о способах оценки ее красоты. Можете вы догадаться, какой совет я ему дал? Но я уверен, что, как говорится, вы умрете, но не догадаетесь. Вы, по крайней мере, не сможете!

Обе тупо посмотрели на меня и, молчаливо думая, проигнорировали меня и обратились к моей жене Марине:
– Марина, как ты живешь с этим ужасом? Мы с ним всего несколько часов, и он уже нам надоел.
– Прекрасно, – ответила из кухни Марина, – без него я была бы, как все, нулем, и не смогла бы жить. Рекомендую смотреть на него как на стандарт при выборе мужчины. Но я должна вас разочаровать, нет другого такого, как мой, вам придется довольствоваться его суррогатами. А ответ на его вопрос я знаю, и вам тоже будет полезно знать.
– Ничего не надо знать, кроме одной правды. Женщина всегда должна быть такой красивой, как я, – сказала Виктория без тени юмора.
Лариса, иронически посмотрев на нее, сказала:
– Ты опять витаешь в облаках? Спускайся на землю и посмотри на себя в зеркало.
– Ты хочешь, чтобы я напомнила, сколько раз мы занимались этим, и невольно у тебя вырывается злобный вздох: «Какая ты, сволочь, все-таки красивая».
Моя ироническая улыбка вызвала раздражение у Виктории, и она злобно налетела на меня:
– А теперь господин чем не доволен?
– Я? – переспросил я как болван. – Я-то доволен, это вы недовольны мною, потому что многих вещей вы не понимаете так, как следует.
– Ну что, опять мы, дуры, не так понимаем так, как ты, наш умник? – устало, на исходе своего терпения, спросила Лариса.
– Красота женщины в течение дня меняется, она колеблется от лучшего к худшему, как кривая, которая имеет свои подъемы и спады. И это единственная, и только это единственная правда. А большинство женщин желает выглядеть в своей лучшей форме. Поэтому женщины время от времени припудриваются, подкрашивают губы, волосы, да и бюстгальтеры поправляют. Поэтому, если умный мужчина доволен наихудшим видом женщины, то он головой бросается в бассейн, не проверяя, есть там вода или нет.
Я посмотрел на почти уже спящих женщин, которые, видимо, давно меня не слушали, и предложил:
– Давайте попьем чайку и пойдем спать.
Все согласились.


Продолжение следует


Часть 2
(продолжение)


Я часто претендую на ясновидение, и на этот раз тоже оказался прав. Марина предложила своим подругам отложить дневную поездку по достопримечательным местам и отдохнуть, и Григорий не только согласился, но и добавил:
– Очень хорошо, у всех у нас будет больше сил и энергии на ночную прогулку.
Мы так и поступили. Поспав подольше, встали около десяти утра, а наша подготовка и завтрак позволили пойти на пляж к океану в Самсон-парк около полудня. Григорий был там, и с ребятами разбил лагерь на пляже из нескольких зонтов.
– Ух ты, посмотри, какие внимательные они, – сказала довольная Лариса.
– Я не вижу ящика с напитками во льду, – недовольно сказала Виктория.
Григорий гостеприимно, раскинув руки, пригласил всех нас под зонты со словами:
– Милости просим в наш шалашный рай.
Мою улыбку заметила Марина.
– А что, забавно, – сказала она.
– Это намек на отсутствие «милого», найти которого – и есть задача наших дам. Удачи им в этом.
– Я не думаю, что они торопятся с этим поручением выявить милого. Они, скорее, предпочтут играть роль тупой и непонятливой дуры. А если кавалерам это не понравится, то тем хуже для них. Так что тут игра нервов. Судя по движению глаз и мышц лица, Виктория еще не вошла в игру. Ее хата с краю. Может быть, она права, никто никому и ничем не обязан. Посмотрим, как события развернутся.

Мы с Мариной вошли в воду и, поплескавшись немножко, вышли на берег и сели под тенью зонтов. Марина крикнула подругам, чтобы они были осторожны и не оставались долго под лучами палящего солнца. Но, судя по беседе с окружающими их мужчинами, это затянется надолго.
– Вы слышали, что я сказала? – спросила Марина.
– У нас большеполые шляпы... – крикнули они.
– А у меня есть охлаждающий от солнечных ожогов гель, – крикнула в ответ Марина и, махнув рукой, пробормотала: – Как хотите. Я вас предупредила.
Через три часа Лариса и Виктория, с обгоревшими плечами, спинами и покрасневшими руками вернулись с пляжа. Каждое их движение сопровождалось охами и ахами от ощущения боли.
– Я вас предупредила, у меня охлаждающий и успокаивающий гель. Я вас намажу после душа, вы почувствуете себя гораздо лучше. А теперь марш и примите душ.
Их обеих знобило после душа, Марина дала им по таблетке аспирина и уложила отдохнуть, порекомендовав пропустить встречу у Григория вечером и прогулку по ночному Майами.
– Не надо нас хоронить, – ответила Виктория, – подумаешь, ожогчик. Не язык обожгли. – И, почувствовав покалывания на плечах, она завыла.
Увидев ее скрюченное тело, напоминающее полупарализованного человека, я не смог удержаться от улыбки.
– Радуешься, г....к, – злобно сказала Виктория.
– Ну, не надо противостоять природе, она любит полное повиновение. Во-вторых, всегда надо руководствоваться нормами разума и использовать совет близких, – сказал я, рукой указывая на Марину. – В-третьих, теперь вы поймете, что мужчина чувствует, когда женщина слишком страстно хватает его яйца. И, в-четвертых, гель сделает свое дело, увлажнит вашу кожу и придаст ей упругость. Давайте еще раз намажем вас обеих, это снимет чувство ожога, охладит кожу, и тело почувствует себя лучше.

Я намазал Виктории и Ларисе повторно гель и начал, легко массируя, втирать его в кожу. Заглянувший Григорий, увидев, чем я занят, с улыбкой спросил:
– Если устал, я могу продолжить. Вам плохо, дамочки? – обратился он к Ларисе и Виктории.
– Мы немножко переборщили, – ответила Виктория. – Я знала, но не думала, что до такой степени.
– А что вы знали? – вмешался я.
– Что у нас аристократическое происхождение и мы – тонкие и нежные существа.
– Я ничуть не сомневался в этом, – сказал я, – особенно после падения власти коммунистов – все нашли свои княжеские и аристократические корни. А вы, случайно, не из королевской семьи Романовых?
– Ладно-ладно, держите ваш юмор при себе, не надо издеваться над нами из-за этих дурацких и несвоевременных ожогов. Но мы, Григорий, отдохнем и вечером зайдем к вам. Как мы обещали, принесем два салата, – заметила Лариса. – Но вот что странно, с каждым втиранием в плечи и спину этой массы я все лучше и лучше чувствую себя. Странно, как сильно и быстро действует этот гель.
– Просто у меня волшебные пальцы, ха, ха, ха, – прошептал я.
– Скажи громче, чтобы твоя услышала, – сказала Виктория и, повернувшись к Марине, крикнула: – Ты слышишь, о чем он мне жужжит в уши?
– Я это знаю и горжусь им. Действительно, у него все, все магическое, высшего класса, – ответила Марина.
– А как ты его нашла? – спросила Лариса.
– Я его не нашла, он меня не нашел, жизнь нас свела, – сказала Марина. – Увидев камушек, я не признала в нем брильянта, но заметила яркость его излучающейся души и учащенное биение его сердца при наших встречах. Мне показалось, что у меня повышается температура при встрече с ним. Однажды я проверила ее, и она у меня была нормальной. Это ощущение было ложным. И я поняла, что я ужасно его хочу. Хочу, чтобы он был рядом со мной, хочу, чтобы я была рядом с ним все время, днем и ночью. Я поняла, что не могу без него. Продолжить или сами восполните пробелы?
– С каких пор ты стала говорить, как поэт? – иронически заметила Виктория.
– Догадайся, – ответила Марина.  

Григорий попросил пару стульев, потому что его друг, Василий, услышав о «смотринах» дамочек, решил не прозевать случай. Я помог ему донести стулья.
– Вы с Мариной пойдете гулять с нами? – спросил он.
– Мы поужинаем вместе, – сказал я, – а на ночную прогулку поедете вы сами с ребятами. Я полагаюсь на тебя и возлагаю заботу о них на тебя, Григорий.
Расставив стулья вокруг стола, я шепнул ему:
– Я знаю, что Виктория отпугнула тебя, но там еще есть Лариса, и тебе не помешало бы присмотреться к ней.
Через час дамочки почувствовали себя лучше и взялись за приготовление салатов. Я посоветовал им после этого отдохнуть, тем более что им предстояла длинная прогулка по ночному Майами.
– Вы получите огромное удовольствие, – сказал я.
– А вы часто прогуливаетесь там? – спросила Виктория.
– Нет, не часто, но были несколько раз. Первый раз нас повез Григорий.
– А что там интересного? – спросила Лариса.
– Понимаете, меня забавляют люди, магазины и суетящиеся вокруг туристы. И при всем этом у всех уставшее, но необъяснимо радостное и веселое настроение. И, невзирая на поздний час, все рестораны, кафе и столовые битком забиты. То есть ночные сцены – это фейерверк сознательного нарушения людьми всех правил нормального поведения. Глядя на все это, сам невольно становишься участником парада отшельников.
– Все звучит как в сказке. Ну, мы все это будем испытывать сегодня вместе, – сказала Виктория.
– Это и есть сказка, не чужая, а твоя сказка, в которую окунут вас Григорий и его друзья, – заметил я. – Да, кстати, вы присматриваетесь к Григорию? Если нет, я советую, выглядит нормально, интересный или нет, зависит от вашего определения интересного мужчины.
Последующее молчание привлекло мое внимание к дамам, которые спокойно лежали на диванах. По легкому похрапыванию Виктории я понял, что они, возможно, меня не слышали. Я был рад за них, что смогли уснуть. Проснутся посвежевшими и бодро, с новыми силами бросятся в ночной карнавал Григория. Я знаю, что он не из щедрых, а как поведет себя с дамами, тоже не знаю. Но каким-то непонятным чувством, которое я не могу объяснить, я понял, что и на этот раз тоже не будет никакого исключения из правил. Это тот случай, когда так легко можно судить и обвинить человека зазря.
Я поделился своими мыслями с Мариной, которая, тяжело вздохнув, сказала:
– Ты временами оказываешься прав в результатах предстоящих событий. Может быть, ты и сейчас прав, поживем – увидим.

Я спустился к Григорию помочь ему накрыть на стол, но моя помощь там не была нужна. Григорий и его друзья все сделали прекрасно и, сидя на диванах, смотрели телевизор. Я обещал самое позднее через час быть у него с моими дамами. Мне было приятно увидеть их приводящими себя в порядок, когда я зашел в свою квартиру.
– Ну, как там? – спросили дамы.
– Они выстроены и готовы принять парад, – сказал я. – Смотрите, не разочаруйте мужиков.
– Разочарование наступает, когда нарушается обещание. Мы ничего не обещали и не обещаем, – серьезным голосом и монотонно сказала Виктория.
– Говори только за себя, – вмешалась Лариса.
– Я не вижу никого, достойного моего внимания, – сказала Виктория.
– А я считаю, что все эти мужчины высокообразованные, и некоторые из этих ребят выглядят гораздо интереснее, чем твои предыдущие пустышки, особенно тот безмозглый с голубыми глазами. И как ты можешь спать с такими мужчинами? – перешла в атаку Лариса.
– Я не заметила, чтобы твои мужчины отличались видом или умом, – выстрелила обратно Виктория.
– А я и не отрицаю этого. Но ничего нельзя было сказать о моем последнем... Его единственным недостатком было то, что он был женат.
– Вы что, с ума сходите, что вы начали «перестрелку»? Перестаньте критиковать друг друга. Ваши мужчины ваши, и вам иметь дело с ними, и никому не позволено вмешиваться в ваши дела, – сердито вмешалась Марина. – Ты, дорогая, – обратилась она к Виктории, – не торопись делать выводы. Говорят, Джульетте Мазини вначале не понравился Федерико Феллини, но по долгу службы она с ним пошла в ресторан поужинать. А он оказался таким внимательным, таким услужливым и таким интересным рассказчиком, что через неделю они оба были по уши влюблены и...
– Нашла с кем ее сравнивать, – вмешалась Лариса, хохоча.
– Ну, а ты будь рада, – обратилась Марина к Ларисе, – столько мужчин, и ты имеешь полный выбор одного, двоих, всех, или никого. Прелесть какая!
– Вот видишь, какая я хорошая подруга, никакого давления или конкуренции тебе не составляю. Даю самоотвод, все твои.
Невзирая на взаимные атаки, женщины привели себя в порядок и были готовы показать себя миру.
– Знаете, по-моему, – сказал я по пути к лифту, – покраснение лица пошло вам на пользу. Вы стали выглядеть более интересными, какая-то загадочность появилась в выражении лица. Да и, вдобавок, вы выглядите более горячими секс-бомбами. Прелесть!
И я хлопнул Лариссу по плечу. Она дико завизжала от боли и чуть не потеряла сознание. Я, конечно, извинился, привел ее в порядок, и пришлось предупредить мужчин, что они должны быть очень внимательными к дамочкам, очень осторожными и не задевать определенные части их тела.
– Короче, руки прочь от моих красавиц! – крикнул я.

Под всеобщий хохот мы расселись за столом, и я первым предложил:
– Давайте выпьем за радость находки нами потерянного желаемого предмета, чувства или человека!
– У, – сказали мои дамы хором, – это что-то новое. Когда ты придумал такой тост?
– Тост пришел сам ко мне, – сказал я и рассказал им историю нашего холодильника с некоторыми проблемами.
Техник, исправлявший нам холодильник, забыл внутри него свой радиотелефон, с помощью которого он общается со своей компанией. Починив холодильник, техник ушел, но через полчаса позвонил спросить, не забыл ли он свой радиотелефон у нас. Посмотрели вокруг – нигде нет. Но наш холодильник превратился в печку, температура его вместо нормальных 42 градусов по Фаренгейту поднялась до 75, а в морозильнике вместо нуля было 15 градусов. Тот же техник приехал и открыл внутреннюю стену морозильника, как и в первый день. Как он обрадовался и удивился, когда увидел свой радиоаппарат, который покоился на отверстии вентилятора, производящего холодный воздух в холодильнике. Нужно было быть там и видеть его возбуждение, радость, его беспорядочный смех, и как он кувыркался от радости на полу нашей кухни. Обе проблемы были буквально одним махом... сняты с горлышка вентилятора.
Выбирая себе закуску, я заметил, что на столе были курица и стандартные гарниры. Я тут же понял, что один из них купил курицу в известной столовой под названием «Городской буфет», где можно запихать в пластиковую посуду сколько хотите предварительно нарезанных кусков курицы и, зная жадность людей, кассирши специально держат у себя клейкую пленку для завязывания вашего пакета так, чтобы куски не вываливались из него. А другая курица – с коричневой корочкой, приготовленная на гриле, была куплена в местном супермаркете или в «Костко», где также продаются вкусно приготовленные куриные крылья, и я невольно спросил:
– А куриные крылья не купили?
– А ты видел их цену, ты знаешь, сколько они стоят? За один пакетик крыльев можно купить три курицы, – сказал Иосиф.
– Ну, ребята, я же попросил вас взять меня с собой, – вмешался Феликс.
– Феликс, ты что, мы же позвонили тебе, и ты сказал, что чувствуешь себя неважно. Мы поверили тебе, хотя думали, что ты хитришь.
– Да-да, я поработал в бассейне немножко и переборщил, сердце стало колоть, – сказал Феликс.
– А что, у вас есть бассейн? – спросили Виктория и Лариса одновременно.
– Ну да, хочу вас пригласить ко мне на шашлык и в бассейн. Это же такая прелесть, – сказал Феликс.
– А что, мы не против, и шашлык попробуем, и в бассейн плюхнемся, – сказала Лариса и, повернувшись к Виктории, спросила: – Правда?
Кивнув головой, Виктория равнодушно спросила:
– Зачем бассейн, когда море рядом?
– Не стану объяснять, завтра посидим у меня, и вы увидите, почему.
Я обратил внимание на взгляды Виктории на нового друга Григория Василия. И вдруг она поменяла разговор, задавая вопрос Василию:
– А что у вас, Вася-Вася-Василек?
«Вот это да», подумал я. Это явный интерес Вики к Василию, и явное «обнюхивание» его.
– А давайте после прогулки все вместе зайдем ко мне, увидите мои хоромы. У меня отапливаемый бассейн, гораздо больше, чем у Феликса, – с юмором сказал Василий.
– Он живет на шестнадцатом этаже в здании рядом с нашим. Его бассейн как наш.
– Ну что, ловлю вас на слове, – сказала Виктория, – зайдем, заглянем.
– Давайте сегодня или завтра. Чем раньше, тем лучше, – сказал Василий.
Я не понял взгляда Григория, брошенного на Василия. Он как-то косо, неподвижными глазами смотрел на него.
– Не смотри так на меня, – сказал Василий, – если ты уставший или выпивший, я поведу машину.
– Нет-нет, все в порядке, – ответил Григорий, – я поведу машину, потому что я знаю Майами и окрестности как свои пять пальцев.
Я понял, что обе покупки куриц и гарниров несут на себе печать жадности. Пока мои дамочки не показывают признаков понимания смысла происходящего вокруг. Я ведь тоже не знаком с друзьями Григория. Если они замечают и наматывают себе на ус, то им легче будет выбирать человека, на которого можно обратить дальнейшее внимание, или крестики уже поставлены с первого взгляда, особенно в случае Виктории, у которой свой критерий выбора.

Как только стемнело, пришло время поехать на прогулку в центр Майами. К удивлению наших дам, мы покинули их на «съедение волкам». Улучив момент, я пожелал удачи моим «девочкам» в их «девственной» поездке.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду, но, тем не менее. Было бы лучше, если бы вы поехали с нами, – заметила Виктория.
– Ну неужели ты не понимаешь, – шепнула Лариса, – они не хотят оказывать какое-либо давление на мужчин, да и на нас.
– Как, каким образом? – шепотом, сквозь зубы, спросила Виктория.
– Своим присутствием, – спокойно сказала Лариса. – А всех уверяешь, что ты умная. А где твои мозги? Пошевели ими.
Нервно поджатые губы вместе с холодно и неподвижно смотревшими глазами Виктории красноречиво говорили: «Чья бы корова...»
– Не смотри ты так на меня, – металлическим голосом выпалила Лариса.
На одной машине Василия вся группа двинулась в ночной Майами.
Вернувшись в нашу квартиру, мы посмотрели с Мариной друг на друга, и я предложил выйти на балкон и поговорить.
– Не устал? – спросила Марина, плюхнувшись в металлическое кресло. – Как эти дуры выдержат, особенно Виктория со своими коленями, эту ночную прогулку?
– Они обе здоровы, как лошади, – заметил я, – на них можно пахать. Но меня волнует их явная вражда и нетерпимость друг к другу. Причем они стреляют друг в друга, невзирая, где, когда и кто рядом. И каждая из них думает, что именно она права.
– Меня это мало волнует, – сказала Марина утомленно, – они не дети.
– Временами они ведут себя хуже детей. У детей есть упрямство, нет мозгов. У них есть упрямство, да и мозги – дом правительства, – заметил я.
Я зашел в кухню для приготовления машинки для кофе эспресо. Почистив ее и приготовив нужные части, я вышел на балкон, где Марина уже слегка похрапывала. Зная, что она предпочитает чай, я повременил с приготовлением кофе и, налив воду в чайник, включил его.
Выйдя на балкон, посмотрел на сплошное ночное освещение и подумал о поведении наших подруг. Со сгоревшими плечами и спинами, горящими лицами, с легкой тошнотой от солнечного удара, неужели они найдут силы наслаждаться видами, ажиотажем вокруг, и кофе с мороженым, который купят им мужчины? А может быть, им понравилось мужское внимание к ним и они хотят искупаться в море мужской щедрости, внимания и заботы о них, что редкое явление в их жизни? Нет, и это нет. Тогда остается одно – то, что они имеют возможность какого-то, хоть и ограниченного, выбора одного из шести мужчин. Это может пощекотать их самолюбие и поднять их в собственных глазах. А самое главное, до выбора себе самца, процесс «обнюхивания задницы» для полного распознания особы интереснее, и это более увлекательно, чем что-то другое. И эти все факторы действуют как самые сильные болеутоляющие наркотики. Боль выбита, и нюх и обоняние занимают центральное место в управлении тушей. Пока что установлено, что Василий «красавчик» по версии Виктории, а Феликс имеет бассейн, кидается шашлыком и пахнет достатком, по версии Ларисы.

Стук во входную дверь – и я поторопился открыть. Это были наши соседи по коридору, которые пришли пообщаться за чашкой чая или кофе. Я пригласил их на наш балкон.
– Это мы, Марина, пришли наслаждаться вечером вместе с вами, – сказала Фаина, наша соседка, – я и Сима. Принесли вкусные печенья без сахара, купленные в магазине «Лорензо».
– А Клары нет с вами, а где она? Мы давно не виделись и соскучились по ней, – забросала Марина вопросами Фаину.
– Ее здесь нет, она уехала по семейным делам к дочери, – ответила Фаина.
Мы все зашли в зал и расселись вокруг стола. Я взялся за приготовление чая и кофе, а Марина помыла фрукты и поставила на стол. Сима посмотрел вокруг и, улыбаясь, спросил:
– А где они?..
– Кто, мои подруги? Женщины поехали гулять с Григорием и его друзьями. Мужчины взялись развлекать моих подруг. Я рада, что они оказались такими внимательными, – сказала Марина.

Продолжение следует


Часть 2
(продолжение)
Стук во входную дверь – и я поторопился открыть. Это были наши соседи по коридору, которые пришли пообщаться за чашкой чая или кофе. Я пригласил их на наш балкон.
– Это мы, Марина, пришли наслаждаться вечером вместе с вами, – сказала Фаина, наша соседка, – я и Сима. Принесли вкусные печенья без сахара, купленные в магазине «Лорензо».
– А Клары нет с вами, а где она? Мы давно не виделись и соскучились по ней, – забросала Марина вопросами Фаину.
– Ее здесь нет, она уехала по семейным делам к дочери, – ответила Фаина.
Мы все зашли в зал и расселись вокруг стола. Я взялся за приготовление чая и кофе, а Марина помыла фрукты и поставила на стол. Сима посмотрел вокруг и, улыбаясь, спросил:
– А где они?..
– Кто, мои подруги? Женщины поехали гулять с Григорием и его друзьями. Мужчины взялись развлекать моих подруг. Я рада, что они оказались такими внимательными, – сказала Марина.
Сима посмотрел на Фаину, потом на Марину, и недовольно спросил:
– А почему нас не пригласили? Мы бы тоже наслаждались... прогулкой по центру Майами, – сказал он.
– Ты соскучился по общению с другими женщинами? – милым голосом, в котором чувствовалось внутреннее напряжение, и улыбающимися, но колючими глазами спросила Фаина.
Фаина косо посмотрела на него, потом на Марину, а когда она открытым ртом повернулась ко мне и хотела, видимо, сказать что-то хлесткое, я опередил ее и, покачнув головой, заметил:
– Сима, ты забыл, что я пригласил вас обоих к Григорию, и ты сказал, что Фаина работает и придет с работы поздно и уставшей. Я похвалил тебя за твое такое внимательное и заботливое отношение к ней. Помнишь?
Фаина посмотрела на Симу сверкающими глазами и очень милым голосом сказала:
– А я была готова задушить тебя.
– Ничего плохого в этом бы не было, – ответил Сима. – Я тоже часто хочу разорвать тебя на кусочки и выбросить волкам на растерзание. А через секунду радуюсь, как ребенок, что воздержался и сберег мою любимую и желанную женщину.
Фаина вся засияла от радости и сказала:
– Поддержи свой дух так высоко, ты знаешь, докуда.
– Не надо напоминать об этом, твоего присутствия для этого достаточно. И ты это знаешь, – сказал Сима.
– Хочется услышать хорошее – по поводу и без, – умиленная, ответила Фаина и встала помочь Марине отнести тарелки в кухню.
– Я твой должник. Ты не знаешь, какие она устраивает мне сцены ревности, – шепнул он мне.
– Послушай, – тоже шепотом сказал я, – в молодости мой близкий друг жил очень далеко от меня, на окраине города. Бывало, я дома не ночевал. Когда моя мать сурово спрашивала меня, почему я не ночевал дома, я говорил, что допоздна с ребятами играли в карты и родители друга не отпускали меня ехать домой так поздно и оставляли меня ночевать у них. Об этом я сказал моему другу, и он подтверждал это каждый раз, когда моя мама просила не задерживать меня так поздно. И представь себе, через несколько недель мой друг мне говорит:
– А ты знаешь, оказывается, я часто ночую у вас.  
Женщины вышли из кухни с полной вазой фруктов и, продолжая свой разговор, Марина сказала:
– Вот поэтому я хочу, чтобы и ты, Фаина, и ты, Сима, говорили с моими подругами.
– О чем? – спросил недоуменно Сима. – А мне по башке не дадут за такое поведение?
– Просто о том, как вы нашли друг друга и как поняли, что подходите друг к другу?
– Ну, это просто, – сказал Сима, – как только я ее увидел, страсть ударила мне в голову, и я понял, что я ее страстно хочу. Оказалось, что и я ей понравился, и мы, выключив телефон, заперлись в спальне и в течение трех дней оттуда не выходили. А когда мы сильно проголодались, я приготовил отличные омлеты с сыром. Мы съели яичницу и выпили по стаканчику крепкого кофе, тоже приготовленного мною. Вы знаете, как аппетитно кушается, когда за столом вы сидите голыми? А потом мы пошли обратно в спальню и целый день беспробудно спали. Проснулись, и еще три дня продолжался наш праздник любви. А на седьмой день мы заполнили заранее приготовленные нами анкеты с разными вопросами и сравнили наши ответы. Я пропустил все вопросы и диагонально написал: «Отлично. Превосходно. Excellent! Вы Прекрасны! Вы моя богиня! Я ваш раб». И отдал ей на сравнение. А что она написала, не знаю.
Я заметил улыбку и смех Фаины, когда он рассказывал о своем восприятии событий.
– Ой-ой-ой, хвастун такой, – сказала Фаина, – изображает из себя гиганта. Не слушайте его, он фантазирует. А если нет, то не знаю, с какой дамой он делал все это, потому что у меня на такое представление сил не хватит.
– С другим нет, а со мной ты соревновалась. Ты забыла все, потому что все стало рутиной сейчас.
– Ха-ха-ха, – ответила безразлично Фаина.
– Это называется процесс «снимать пробу», – сказал я, перебив Марину, которая собиралась что-то сказать, – что было проведено отлично, потому что уровень страсти у вас у обоих был высоким. А вот еще…
И тут Марина перебила меня и взяла слово, сказав:
– А вот еще меня интересует более глубокий вопрос, который касается омлета с сыром. Кто принес масло, яйца, сыр, хлеб и кофе?
– Ну, как, мы же были в ее квартире, здесь, на этом же этаже, конечно, я все взял из холодильника. Что за наивный вопрос, Марина. Вы же умная.

Марина проигнорировала его «укол», только отреагировала легкой улыбкой, и хотела еще что-то сказать, как Фаина ее прервала:
– Симочка, не надо так. Марина задает глубокий вопрос, а ты проявляешь свою наивность. Ну, Марина, продолжайте.
– Омлет был вкусным? – сказала Марина. – Дай бог, чтобы ваша еда всегда была вкусной, и ваш секс всегда был страстным. Это прекрасно, звучит как в сказке. Но в каждой сказке бывает Иванушка-дурачок, который проделывает всю работу для добычи того, чего требовал король и приносит королю все, что требовалось. Так кто в вашей сказке...
– Ладно, Марина, – прервала ее Фаина, – ну, я работаю, а он вносит свою лепту. Он – прекрасный человек.
– Так вот, чтобы наша сказка закончилась удачно, нам будут нужны два Ивана-дурака, – сказал я.
– Помогите найти их, – продолжила мою мысль Марина.
Озаренное лицо Фаины сразу стало серьезным.
– Мариночка, ты же не знаешь, что человеку надо. Пока не поживешь, не поймешь, кто он, что он, с кем живешь, о чем думает, хороший ли он или нет? Миллион вопросов, на которые нет прямого и непосредственного ответа. Это тот случай, когда фраза «Поживем – увидим» действительно имеет смысл. Ты, может быть, не знаешь, что Сима – мой четвертый выбор за год после смерти моего мужа.
Фаина не могла удержать слез, когда говорила о своем покойном муже, и у нее слезы тут же пошли. Успокоившись, она продолжила:
– Один приходил – уходил, как к любовнице, я ему сказала, что я не бесплатная проститутка. Что это такое? Сделал свое дело, и поехал домой. А может быть, у него была семья, я так и не поняла. Он меня куда-то завел, сказав, что это его квартира, в чем я очень сомневаюсь. А два других – это невозможные скряги. Пойдем гулять, захочу мороженое, а он не хочет. Прошу ему купить мне, говорит, что я хочу, я и должна купить. Я покупаю, а он начинает лезть ко мне и есть мое мороженое. А Сима по сравнению с ними золото. Он продал свой дом и отдал деньги мне на хранение. Тоже глупо, но мы не тратим их, держим, как НЗ. Не скрываю, мне с ним повезло, – заключила Фаина. – Да к тому же, он просто красавчик. Животик громадный, но он очень мягкий человек, как... – и пошли слезы у нее.
После долгого молчания я заговорил:
– Ты прошла огонь, воду и медные трубы. Повтори это им, расскажи им свои наблюдения, поделись опытом. Они не новички, они тоже вам расскажут свои истории ужасов. Но у твоей истории конец удачный, и дай Бог, чтобы так и продолжалось. И эта твоя удача делает жизнь интересной, и поэтому стоит ее услышать.
– А когда мы с ними сможем поговорить? Они гуляют, когда я дома, и я работаю, когда они дома, – заметила Фаина.
– А как насчет завтра вечером? Мы все приглашены к Феликсу, другу Григория, – сказала Марина.
– Давайте в субботу к нам, – сказала Фаина. – Вечером посидим, поболтаем.

Мы так и договорились. Прощаясь на ночь, Марина обратилась к Симе:
– Неужели у тебя нет таких же братьев или друзей, как ты?
– Есть, и все они ищут свою Еву, но только я сумел найти мою... Фаину, – с гордостью обнимая Фаину за плечи, сказал Сима.
– Не понимаю, что происходит с ним, – сказала Фаина, – он у меня не отличается говорливостью, но... что-то его заводит, не знаю что, но если сегодня ночью он признается мне в любви, я не удивлюсь.
– А разве я раньше не говорил тебе слова любви? – спросил Сима.
– Говорил, – сказала Фаина, – говорил, но каждый раз я замечаю один отличительный факт твоего признания. И меня это не так восхищает.
– Какой факт? – спросил я.
– Да, какой факт? – переспросил мой вопрос Сима. – Скажи, чтобы все знали, чем тебе не нравится мое признание в любви?
– Ну, мне стыдно говорить об этом, – покраснев, со смущенной улыбкой сказала Фаина. – Я скажу ему, когда случай подвернется, что часто бывает.
Я посмотрел на Фаину, которая покраснела и опустила глаза.
– Признание в любви есть признание в любви, даже когда это происходит в постели, – тихонько заметил я.
– Да, конечно, он мне признается в любви и в горизонтальном положении, и в вертикальном. Нет, нет, он у меня хороший, мне повезло. Я просто люблю его дразнить.
Я отрицательно покачал головой и сказал:
– Не надо. Это пример того, когда количество может превратиться в качество, и в один прекрасный день сама истинно поверишь в то, что он тебя не любит.
– Чего-чего, откуда ты это взял? – озадаченно спросила Фаина.
Я вытаращил глаза и с ложной улыбкой сказал:
– Ха, глупости, забудь о том, что я сказал.
Марина пошла спать сразу после ухода соседей, а я долго сидел за столом, смотрел телевизор, и проверял задания студентов моих летних лекций по курсу дифференциальных уравнений, предлагаемых Морским колледжем штатного университета, где я работал. Было три часа ночи, когда Григорий пришел с дамами и, пожелав спокойной ночи, напомнил, что утром встретимся на пляже.
– Ну, как было, Григорий? – спросил я. – Вы довольны поведением наших дамочек? Они остались довольны прогулкой и мужской компанией?
– Они прекрасно себя вели, прелестные дамочки, остальное спросите у них. А я пошел спать.

Естественно, я обернулся к дамам, которые коротко сказали:
– Поговорим завтра, а сейчас и нам, и вам пора спать.
– Ну, я понимаю, что еще рано, но есть какая-нибудь классификация или нет? – спросил я.
– Ну, активными были Вася и Феликс, – начала Виктория, – а остальные были нейтральны. Они не захотели пить кофе и есть мороженое, и даже не зашли в кафе – остались смотреть какое-то уличное представление. Мы сами купили себе все и угостили Григория и Феликса, а Вася... ничего не купил себе, а...
– То есть что значит «а», и как он сам ничего себе не купил? – поинтересовался я.
– Когда зашли в кафе, ему захотелось в одно место, где он задержался долго. А когда вернулся к нам, все было на столе, и Феликс предложил ему свой кофе, сказав, что ему вредно пить кофе на ночь, и половину своего мороженого, и они оба были счастливы, – закончила Виктория. – Все чин чином.
– Я нашла все это странным, – вмешалась полусонная Лариса, – никто нам ничего не предложил. Было впечатление, что все их действия были подчинены одному – нежеланию тратить деньги. Даже Григорий и Феликс, один наш водитель, а другой – владелец автомашины, которым мы охотно, от всего сердца с благодарностью предложили кофе. Но что-то мне говорит, что мужчина... так не должен поступать. Ну, у Феликса была причина... сердце у него шалит, а Вася, Григорий и те другие... по-моему, вели себя по-детски. Может, я не права, они хорошие мужчины, но у меня что-то не клеится. Понимаете, какое-то внутреннее неудовлетворение вот висит, как груз, и тянет все мое нутро вниз.
– А ты хотела, чтобы они тебя тут же забрасывали деньгами?– вмешался я. – За что? Они пошли бы тогда в стрип-клуб. Ладно, девушки, идите спать. Но я хочу сказать, что кто бы вам ни понравился, вспомните, Григорий держит выжидательную позицию и наблюдает со стороны, готовясь к атаке в подходящий момент, который, он уверен, для него наступит. То есть он держит выжидательную позицию, пока конкуренция сама не исчезнет, и для него подход к его избраннице будет свободным. Ладно, девушки, спокойной ночи.
Утром мы проснулись от стука в дверь, за ней стояли Григорий и Василий с подносами с кофе и сэндвичами с лососиной. Они разбудили весь дом и сидели в кухне. Через полчаса все вышли и сели за стол в зале.
– Кофе-то остыл, – сказала Виктория.
– Ну, дорогая красавица,– заметил Василий, – все надо схватывать вовремя. Упустила возможность, а... кофе уже холодный.
– Есть определенная форма неудовлетворенности, от уровня которой зависит успех или провал действия. И если ожидаете успехов, то должны поступить так, чтобы обеспечить высокий уровень удовлетворенности, – спокойно ответила Виктория.

Позавтракав, все отправились в Самсон-парк в конце улицы, в нескольких минутах ходьбы. В сутолоке людей в воде трудно было заметить разбиение на подгруппы среди нескольких купальщиков. Вася учил Викторию купаться под его руководством.
– Вы руку свою не кладите мне под живот. Нет-нет, не держите меня за плечи. Не надо хватать меня за талию, вы же ограничиваете мои движения, – говорила Виктория.
– А как вы хотите, чтобы я вас учил плавать? – каждый раз наивно спрашивал Вася.
– Инструктируя меня на расстоянии, – ровным голосом отвечала она.
– А как можно учить без поддержки? – настаивал Василий.
– Не говорите такие слова, ведь я могу рассердиться! – затягивая свою песню, ответила Виктория.
– Ну, а как и когда мои старания выльются в успех? – двусмысленно заметил Василий.
– Не спеши, людей насмешишь, – сказала она и, повернувшись к нему, веселыми глазами и кивком головы пригласила его за собой. – Вот, следите за мной и смотрите, чтобы я не утонула... Да не так близко... дайте мне пространство...
А Лариса позволяла Григорию учить ее плавать, а она сама одновременно брала шефство над Феликсом и поправляла то его шапочку, то очки, то руку протягивала для поддержки, то паниковала:
– Нет-нет-нет, вам нельзя так напрягаться. Вам не надо нырять! Когда вы ныряете, вы держите ваше дыхание, что нарушает снабжение сердца свежим кислородом, а это плохо даже для здорового сердца. Так что избегайте подводного плавания.
– Ну, вы, в принципе правы, и спасибо за внимание ко мне, я это ценю, – говорил Феликс, – но я смолоду люблю плавать на спине и нырять, особенно нырять. Это доставляет мне такое удовольствие, что я не могу описать. Единственное, что могу сказать, или, скорее, могу порекомендовать, – самой нырять и пережить те чувства, которые специфичны для каждого человека. Попробуйте!
Громко хохоча, Лариса откинула голову назад и с закрытыми глазами скороговоркой сказала:
– Вы что, с ума сошли? Мне же придется голову окунуть в воду, волосы намочить, а этого я не могу допустить с первого дня моего «плавания». Я, скорее, плаваю вертикально.
Вытирая слезы радости от забавного положения, Лариса еще смеялась, когда заметила, что Феликса рядом нет. Она посмотрела вокруг, не увидела его, и панически спросила о Феликсе  стоящего рядом Григория, который пальцем показал в сторону океана, на Василия и Викторию.
– Он же нырнул рядом с тобой и поплыл к ним, – Григорий помахал им и крикнул: – Идите сюда, к нам, мы соскучились по вас.
– Здесь глубже, здесь лучше, – крикнул в ответ Василий.
– У нас безопаснее, правда? – спросил Григорий, обращаясь к Ларисе в надежде получить от нее подтверждение.
– Ой, я глубоко не иду, боюсь, – сказала Лариса, для страховки схватившись за его руку.

Мы с Мариной решили выйти под зонтики и высохнуть, предварительно приняв душ под краном на пляже. Скоро все присоединились к нам, и мы расселись на скамейки под навесом в конце парка при входе на пляж, и, беседуя, ждали, пока высохнут купальники, не снимая их. От обмена морскими ощущениями перешли к более практическим делам, а именно – кто, с кем и когда пойдет к Феликсу и поможет ему приготовить шашлык и нужные атрибуты к шашлыку. Исходя из моих наблюдений происходящего, я предложил, чтобы Феликс и Василий с Ларисой и Викторией позаботились о столе с шашлыком, а мы втроем приедем «очистить» стол. Пока я болтал, Григорий все смотрел на меня пристальным взглядом, смысл которого я не понимал, и я открытым текстом спросил:
– Я что-то не так говорю, Григорий?
– Я имею в виду, расходы сделаем в складчину или как? – спросил он.
Я подумал, моментально сделал вывод на основании уже увиденного и услышанного и предложил вклад товаром, потому что ни один из этих ребят не даст ломаного гроша, так как даже Гобсек бледнеет перед их жадностью. Насколько наблюдательны мои дамочки, или они еще ни о чем не подозревают? Ответ на этот вопрос важен для меня, и считаю, что знать о том, скряга человек или нет, очень важно.
– Давайте я вам дам баранью ляжку, которая достаточна на шашлык на всех нас, а там вы соображайте, что еще.
– Хорошо, у меня есть куриные крылья, – сказал Григорий.
– А мы поедем на русскую базу и купим колбасу, сыр, и...
Виктория взяла баранину из холодильника, да я еще дал им полбутылки французского «Хеннесси», и они уехали, а мы с Мариной легли на диваны отдыхать на позднюю сиесту.
– Думаешь, что есть промысел Всевышнего в этом «естественном» разделении нас на две вот такие группы? – спросил Марину я, но она ничего не сказала, и я, повернув голову, посмотрел на нее. Заметив ее ровное дыхание, я обрадовался, что она так быстро уснула, и постарался сам вздремнуть.
Телефонный звонок разбудил меня, и пока соображал, где взять телефонную трубку, я услышал голос Марины, отвечающей на вопросы:
– Да, да, да, хорошо, хорошо. Да-да, я захвачу с собой. Все принесу.
Марина быстрыми шагами прошла мимо меня в кухню и быстренько подготовила мешок с некоторыми товарами. Заметив, что я проснулся, сказала:
– Вставай, скоро Григорий будет у нашей парадной, не забудь захватить мешок с кухонного стола.
Когда мы спустились в фойе нашего здания, Григорий ждал нас в своей машине.
– Вы все взяли, Марина? – спросил он.
Кивок Марины головой был нужным знаком, и мы поехали.
– А что в этом мешке? – спросил я.
Вместо Марины ответил Григорий:
– У Феликса кое-чего не хватило или не было, и они позвонили мне, как будто у меня склад орехов, масла или стручковой и сухой фасоли, кретины такие, а я передал список Марине.

Я не смог удержать улыбку. Все точки над «i» были расставлены.
– У меня таких вещей нет, я подумал, у вас они могут быть, – серьезно заметил Григорий и с гордостью добавил: – И я оказался прав.
– Какая хорошая штука телефон! – весело сказал я.
Я взялся за приготовление салата из стручковой и красной фасоли вместе с горохом, заправил луком, зеленью, лимоном и оливковым маслом, добавил маслины и оливки, а сверху заправил дроблеными грецкими орехами. Все это я вытащил из нашего мешка.
– Григорий, а почему мы эту встречу не устроили у нас? Ведь у нас тоже есть бассейн, – спросил я.
– Ну как, Феликс устроил эту встречу у себя, желая похвастаться перед женщинами своим приданым и насладиться компанией женщин в своем доме, в своем дворе, в своем бассейне. Смотри, как он сидит между «голыми» дамами в купальниках и мило беседует с обеими. Смотри, как они перебивают друг друга, беседуя с Викторией и Ларисой. Сейчас я им задам жару, посмотри, – сказал Григорий и обратился к Феликсу и Василию: – Ну что, ребята, мы тоже приглашены на этот вечер. А кто будет готовить шашлыки?
– Мы заняты. Не видите, мы развлекаем дам, – с улыбкой сказал Феликс и, сказав что-то, все поднялись.
– Мясо готово, нужно огонь зажечь и шампуры поставить на огонь, – сказала Виктория, поручив это задание Василию со словами: – Давайте, Василий, покажите, что вы мужчина, умеющий укротить огонь.
– Я огнетушитель, я – анти-Прометей. Обещайте быть огненной особой, нуждающейся в тушении своего пожара, и я буду тут как тут рядом с вами с одной лишь целью – доставить вам удовольствие.
– Ловлю вас на слове. Но вы знаете, какую миссию вы берете на себя? Ведь Прометей ценой своей жизни принес людям огонь, тепло и все что связано с энергией огня. А вы что делаете? Хотите отобрать эту радость у людей и оставить их в холоде и темноте, – сказала Виктория.
– Не в холоде, а в прохладе, которая такое же приятное ощущение, как и тепло. И я готов принести прохладу вашей душе, когда вы прикажете, – загадочным голосом произнес Василий.
– Поживем – увидим, – заключила Виктория.
Я взялся следить за шашлыком, и как только перевернул шампуры, я посадил всех за стол прямо во дворе и обещал всем подавать горячие палочки. Всем показалось странным такое обслуживание, но я быстро уговорил их, пообещав, что они получат лучший шашлык в их жизни.

После шашлыка мы все зашли в гостиную попить кофе, чай и поесть десерт. Не было ни кофе, ни чая, а был арбуз в качестве десерта. Феликс настоял, чтобы мы ели арбуз в зале, который выглядел как музейная комната. Мраморные и бронзовые статуи, ящики стола с дистанционным управлением, превращающиеся в бар. Я попросил телевизор, и из одного ящика поднялся плоский огромный телевизор.
– Переключите на канал о мире животных, – попросил я мой любимый канал и, бросив взгляд на экран и увидев дерущихся львов, я вспомнил, что смотрел эту передачу о периоде случки животных.
– Посмотрите эти эпизоды, они очень поучительны, – посоветовал я.
Львы, естественно, боролись за право совокупляться с самкой, безразлично смотревшей на драку самцов. Победитель гордо подошел к самке, которая встала и начала убегать подальше от победителя. Победитель устал бегать за нею, молодой львицей, остановился и, заревев, вернулся и побрел подальше от нее. А львица догнала проигравшего драку слабого льва и стала заигрывать с ним и, в конце концов, добилась своего.
Первая среагировала Виктория:
– Как это так? Это же неестественно, – возмущенно закричала она. – В жизни так не бывает! Только сильный выигрывает, побеждает, и выживает! Такого в жизни не может быть, этого не может быть, и это неправда, это подстроено, это кинотрюк.
– Успокойся, – сказал я, – диктор об этой странности и говорит, что не всегда лавры победителя получает сильный, иногда слабым тоже везет. А теперь посмотрите вот... фрагмент с лягушками.
Показывали самцов лягушек или самок, ищущих на гнилых ветках углубления с водой, своего рода прудики. Как только обнаруживали прудик, становились на краю и начинали квакать на высоких нотах и тонах, что в переводе на наш язык означало: «Подходи, красавица, у меня есть пруд». И «красавицы»-лягушки, услышав радостный зов кавалеров, выходят из своих укрытий и прыгают к своим новонайденным ухажерам. Как только лягушка допрыгивает до края прудика, принимает позу, держась задними лапками за край прудика. Самец тут же прыгает на нее, хватает передними лапами ее за талию, а задними лапами лихорадочно перемешивает выпускаемые ею яички со своей какой-то пенистой жидкостью, образовывая довольно большой мешочек с драгоценным грузом – ее яичками, которые тут же падают в пруд, в воду, где через несколько часов появятся головастики. Потом берутся за второй мешок, третий, пока не кончатся у нее яички, и она уходит.

Но самым интересным во всей этой рутине был эпизод с одной «спящей красавицей», которая вышла из своего укрытия с опозданием, и не успела оглянуться, как самец спрыгнул на нее и начал ворошить задними лапками, давай, мол, сделаем мешочки вдвоем с тобой. Но не тут-то было. Я никогда не видел такой решимости и такого пинка, который она дала ему, и он пулей отлетел от нее на несколько метров. Прислушиваясь к голосам вокруг, она тут же сориентировалась на голос зовущего самца, и через несколько прыжков была в объятиях «своего любимого».
– А почему она так грубо пнула ту лягушку? – спросила Лариса.
Я посмотрел на Викторию и спросил:
– Ты тоже не поняла?
– Нет, этот был голубым, что ли? – неуверенно спросила Виктория со смехом.
– Да нет же, – сказал я, как-то сердитый за то, что не поняли очевидный факт. – Ну, если даже и так, это малоинтересно. Что интересно – это то, что она была самкой и искала самца с прудом, и как только нашла, со словами «я твоя» приступила к производству яичек, начали делать мешочки, и все участники остались довольны и счастливы.
– Интересно, – сказала Лариса, – то есть пруд есть – я твоя, нет пруда – катись на все четыре стороны. Здорово. И они это делают инстинктивно, не думая. А если бы у них были мозги?
– Я тебе гарантирую, что они поискали бы больший пруд.
– А теперь посмотрите третий эпизод об обезьянах бонобо, которые, как и люди, совокупляются не только ради детопроизводства, а просто так, ради удовольствия, потому что им приятно. Нашли дерево с вкусными фруктами, прелесть, давайте отметим. Съели вкусные фрукты, всем хорошо, давайте отметим. Прогнали с занимаемого ими дерева незваных «гостей» – хороший повод, отметим оргией.
Почему-то эта перспектива не очень привлекла Ларису и Викторию, и они поменяли канал.


Продолжение следует


Часть 2
(продолжение)

Было уже поздно, когда собрались разойтись, но Феликс попросил помочь ему привести дом в порядок, убрать мусор и почистить балкон и зал. На его просьбу среагировали Вася и дамы, а мы с Григорием уехали домой. По дороге я спросил его, дал ли он себе самоотвод. Он сразу понял, о чем я, и сказал:
– Я занят тем же, что и дамы: наблюдаю за ними.
– И?.. – спросил я. – Если собираешься наблюдать месяц, год, всю жизнь, то могут увести их, и вы окажетесь у разбитого корыта.
Он промолчал, и я, грешным делом, сделал вывод, что они ему не понравились, и он не хотел открытым текстом сказать это, чтобы не обидеть меня, Марину. «Какой-то абсурд, причем тут мы, ну и что, что они наши друзья?», подумал я и еще подумал, что как только останемся одни, я поделюсь моими мыслями с Мариной и спрошу, что она думает о Григории. Мои мысли прервал сам Григорий:
– Ну, начну с того, что они интересные особы, каждая по-своему хороша. Одна из них, Виктория, красивая женщина... но напоминает мне мою покойную тещу. Она, Виктория, такая же властная, как моя теща. Вы знаете, как я воспринимал ее жесткость по отношению ко мне? Я говорил моей покойной Леле, что я бы хотел видеть ее силу и властность в моих дочках, и то в ограниченной форме, но никоим образом и ни в какой форме проявление ее материнской воли и властности в ней самой. Более того, я серьезно заявлял ей, что если я замечу в ней проявление материнских привычек смотреть на меня холодным взглядом с неподвижными веками после смешного анекдота, когда от услышанной шутки надо обсикаться от смеха, и сухо приказывать при разговоре безапелляционным тоном, то, когда бы ни была обнаружена такая трансформация в маму, я разведусь с ней, с Лелей, моей женой. Брошу ее и все, и исчезну. Вот какие разговоры бывали у меня с моей Лелечкой.

– Понятно, – вмешался я, – она вас пугает, она смахивает на вашу тещу, что невольно вызывает в вас бурю негативных эмоций, вы не в состоянии контролировать ваши чувства и паникуете. Вы переживаете стресс. И бедная Виктория, красавица, понятия не имеет, что она представляет собой для вас ураган страшной разрушительной силы. Понятно.
– Нет-нет, мне очень приятно с ней провести время, встречаться и баловаться. Я как свободная птица, которая видит капкан, но знает, что присутствие капкана ее никак не заденет и не причинит вреда. Да вот завтра я могу их взять в дом Хемингуэя в Ки Весте. Дорога красивая, хотя утомительная, но я могу занимать их рассказами, и им не будет скучно.
– Я им скажу, обрадуются, особенно если знают, кто такой Хемингуэй, – сказал я.
– И потом учти, что они ищут лягушку с прудом, а у меня-то пруда нет, – заметил Григорий. Мне бы самому найти дамочку не только с хорошими «данными», но и с хорошим... прудом.
– Нет, – возразил я, – врете, это неправда. Вот Виктория, может быть, и есть лягушка с хорошим прудом, но вы не хотите нырнуть в ее бассейн и почувствовать ее прохладу. Ее прохлада – нездоровая среда для вас, и вы замерзнете в ее объятиях.
Григорий сразу не ответил. Опять думал.
– Да, – сказал он наконец, – ориентироваться нетрудно, но найти то, что мы ищем, – близко к невозможному. Всем лягушкам нужна лягушка с прудом. Лариса думает, что помимо бассейна, у Феликса есть нужный пруд, и она права. У нее хороший нюх, но она же не знает, что Феликс ни за что не покажет свой пруд ей. Она сделает порожний рейс. Она тоже хорошая женщина, но... мы с ней ищем одно и то же, пруд, поэтому мы не можем с ней спариваться.
Григорий промолчал, задумчиво играя двумя пальцами со своими губами, и вдруг тихо сказал:
– Я не понимаю одного. Как-то при разговоре она мне призналась, что она предпочла бы молодого... ну, моложе ее, и предприимчивого мужчину, в которого она могла бы вложить свою неуемную энергию. Я не очень-то понял, что она имеет в виду. То есть она ищет молодого, состоятельного и делового мужчину? Я подумал: посмотрела бы в зеркало на себя, но... потом понял, что это не мое дело. Моя хата с краю. А о чем она говорила, ты можешь мне объяснить?

Подумав, как вести себя в этом вопросе, я поколебался, раскрыть ее или нет. Если я ему открою ее сущность, он может обидеться на меня и, с другой стороны, нарушить ее старание выставлять себя как матушка Тереза с видом и аппетитом комодорского дракона. Дракона замечают, будучи проглоченными в его животе. Но я решил придать ей круглые формы и сказал:
– Ну, вот у вас сколько медалей такси – две, три, четыре?.. Четыре, ну, вот она у вас работает как бы партнершей, находит пару таксистов и пускает их в работу – колесить по городу и приносить ей деньги под твоим контрактом, без упоминания ее имени, не фигурируя нигде. Она будет под твоим крылом выкачивать дополнительный доход, который она сможет использовать как свой собственный.
Григорий громко рассмеялся и, вытирая слезы, сказал:
– Она же так не может поступить. Такие дела так не делаются.
– Вот здесь и разница между тобою, мною и всеми остальными смертными, которые наивно думают, что так нельзя. Поздно доходит до людей, что у нее есть свой путь, чтобы делать дела.
Григорий пристально посмотрел на меня и, глубоко вздохнув, с улыбкой сказал:
– У обеих баб интуиция подводит. Они стучатся не в те ворота, хотя... больной Феликс очень богатый, но... Ладно, забудьте о том, что я сказал. Спокойной ночи, отдохните, а я пойду и отдохну у себя. Но завтра я их беру в Кий Вест, не поедете с нами?.. Нет? Правильно, отдохните.

Когда мы остались одни, Марина спросила:
– Если у него такая уродливая пикассовская картина о моих подругах, почему, тем не менее, он хочет общаться с ними?
– Разве не ясно? – ответил я. – Он изолировал себя от них в смысле эмоциональных связей и моральных отношений с ними. И поскольку он находится на расстоянии от них, он чувствует себя в безопасности, точно так, как в зоопарке около клетки льва. Так что он держит дам в клетке и чувствует себя хорошо, наслаждаясь их компанией. Да и бенефиты есть от общения с интересными и красивыми женщинами, которые щедры и хорошо вознаграждают сопровождающих их мужчин, беря на себя расходы по их питанию и бензину.
Мы долго сидели с Мариной и обсуждали случай задержки дам у Феликса. Мы уже знали, что там, в этой четверке, что-то начинало давать ростки, а вот как распределялись роли в этой комедии, нам было трудновато определить. Было ясно, что Василий был внешне интересным для Виктории, которая назвала его несколько раз красавчиком.
– Место красивых людей рядом со мной, садитесь сюда, – как-то сказала она ему в ресторане.
Рядом сидящая Лариса заметила, что рядом с ней тоже есть пустой стул.
– Вы можете сидеть рядом со мной, – сказала Лариса, – отсюда лучше виден экран телевизора, и столб не будет мешать смотреть шоу.
Виктория тут же резко ответила:
– Он взрослый человек и не следует им управлять и указывать, как ребенку, что ему делать.
– А ты что делаешь, дорогая? – не отстала от нее Лариса.
– Перестань, смотри шоу, – тихо, но резко скомандовала Виктория.
– Я тебе не игрушка, и со мной не смей так говорить, – выстрелила Лариса.
Марина, сидевшая напротив них, не выдержала и вмешалась криком:
– Перестаньте шуметь, дайте слушать музыку и смотреть шоу.
А у Ларисы красота имела более глубокий смысл, который связан с высокими нотами звучания золотой монеты, которая блестит даже в блеклом свете полумрака. Интересы Виктории и Ларисы в этом смысле не пересекались, так почему же они всегда, как петухи, кидаются друг на друга?
– Дело в том, что их характеры как-то пересекаются, и каждый раз от трения искры летят вокруг, и мы наслаждаемся фейерверком их страстей.
Мы устали их ждать и пошли спать. Усталость дала о себе знать, и мы быстро уснули. Было шесть часов утра, когда я встал проверить, у себя ли женщины. Все было в порядке, спали, и я спокойно пошел обратно спать.

Мы с Мариной встали около десяти и пили кофе, когда постучался Григорий. Предложили завтракать с нами, он взял только кофе и, узнав, что дамочки еще не встали, тихо начал говорить:
– В общем, совместными усилиями убрали столы, а Феликс скромненько попросил пропылесосить зал и балкон, но Виктория резко сказала, что они не уборщицы и для этой цели ему придется пригласить женщину-уборщицу.
– Ей же надо будет платить, – сказал жалобно Феликс, схватившись за сердце.
После этого Василий и Виктория ушли под предлогом, что он ее проводит к вам, а Лариса осталась у Феликса под предлогом пропылесосить зал. Василий «уговорил» Викторию показать свою квартиру, где он живет один, и похвастаться своим ремонтом, который он сам сделал. Как будто все шло гладко, он пошел принять душ первым по ее просьбе, а вышел из ванной, и Виктории не было. Она ушла от него. Василий меня разбудил ночью своим звонком.
– Мы понятия не имеем, что там произошло с ними. Когда встанут и расскажут, узнаем. Нет, темный лес для нас, – сказал я.
– Ну, хорошо, я думал, заберу их на пляж, но они спят. Встретимся у океана.
Дамы проснулись около полудня. Злое выражение их лиц мы объяснили сонливостью, но когда сели за завтрак и одна из них злым голосом пожаловалась на холодный кофе, а другая с раздражением сказала, что она вообще кофе не пьет, а пьет только чай, то не только их лица, но и интонации их голосов явно указывали на наличие каких-то других причин. Нетрудно было догадаться о причине их расстройства – неудовлетворение, основанное на сексуальной неудовлетворенности. Мужчины не вели себя правильно и не оказались на ожидаемой высоте, отсюда и разочарование. Поэтому я шепнул Марине о моих мыслях и сказал:
– Ну, рассказывайте, чем ваши мужики обидели вас.
Они обе странно посмотрели на меня и ничего не сказали.
– Ну, смелее, я знаю, что-то случилось с вами. Говорите.
Лариса тут же вмешалась:
– Пока я чистила балкон и зал, Феликс уговаривал Викторию помочь и остаться у него ночевать, на что она ответила ему очень грубо о том, что она не его уборщица, и ушла с Василием посмотреть его хоромы. После их ухода я закончила уборку и... ушла от него. Я вызвала такси и приехала.
– Интересно, а почему ты появилась позже меня? – спросила Виктория.
– Что? Что ты сказала? А ты думаешь, в такое позднее время легко найти такси? – сказала Лариса.
Мы знали, что Лариса никогда правду не говорила, вокруг да около правды, вуалируя главное.
– А ты почему так рано ушла от него? Ведь он нравится тебе, это так видно, так почему ты сама не осталась у него?
– Мне не нравится, когда со мной говорят приказным тоном, как будто я игрушка, – ровным голосом сказала Виктория.
– Ну, а ты думала, для чего он пригласил тебя? – спросила Лариса.
– Да-да, а ты осталась у Феликса из благородных побуждений, но не тут-то было, он же меня хотел. Всегда услужлив ко мне, домогается меня, но он мне не нравится. Да, Василий мне нравится, и я искренне хотела посмотреть его квартиру. А у него были такие же мысли, как и у тебя. Как только зашли в его квартиру, он мне показал свою ванную комнату и предложил мне принять душ и пойти в спальню, где белье чистое. Я не растерялась и предложила ему первым принять душ. Как только он вошел в душевую и начал мыться, я хлопнула дверью и пришла сюда. Нахал такой!
– Нет, просто его прямота тебе показалась грубой. А на самом деле он подумал, что, не сговариваясь, вы договаривались на уединение, и под поводом показать тебе свою отремонтированную квартиру вы уединяетесь для одной и той же цели. Интуиция его подвела, – сказал я.
– Да ты не защищай этого грубияна! «Вот там душ, иди, прими душ, после тебя я приму», – издевательским голосом сказала Виктория.  

После завтрака мы пошли к океану, где вся «наша» группа «женихов» барахталась в воде. Я порекомендовал дамам ограничиться коротким пребыванием в воде из-за палящего солнца.
– Окунулись, освежились, и прямо под зонтики, – сказал я в ответ на недоуменный взгляд Виктории. – Это не рекомендация, это приказ. И неважно, ты встанешь на дыбы или налетишь на меня для растерзания.
Под зонтиками было жарко, и Виктория с Ларисой пошли сидеть за большим круглым столом под навесом Самсон-парка, который частично был занят людьми в купальниках и одетыми обычно. Завязался разговор, кто, откуда и как дела, как работа, и женщины заметили женщину, идущую к ним, но, тем не менее, они пригласили ее к себе.
– Откуда ты и почему одна, Нюся? – спросили ее.
– Я оставила рецепт, а Вася пошел парковать машину там, недалеко за аптекой.
– А где ты была, тебя почти... давно не видели?
– Да я была у сестры в Бока-Ратоне. Там очень крупный центр по лечению колен с помощью стволовых клеток во главе с каким-то известным врачом. Вот там у меня было четыре сеанса лечения.
Все посмотрели на нее вопросительным взглядом, чуть подавшись вперед. А та смотрела в сторону, откуда должен был появиться муж.
– Ну, помогло или нет? – не выдержала одна.
– Да нет, это же не так быстро происходит, – сказала Нюся. – Я тоже была бы рада, если бы впрыснули, и все – встала и побежала. Но эти гады-клетки должны придти в себя и сообразить, что им делать и чем стать? А делать они должны нужный хрящ между костями. Вот так просто открывается ларчик.
– А если ларчик не откроется, – пессимистическим тоном спросила Виктория, – что обычно бывает со многими?
– Тогда стучи в другую дверь, – ответила Нюся. – Кричать «караул» не поможет, они тебя заранее предупреждают, что не у всех бывает облегчение.
Увлеченные беседой, дамы не заметили, что Вася прошел мимо, не обратив внимания на них, и пошел прямо к друзьям, на пляж, переоделся и вошел в воду. Лариса первая заметила его и шепнула Виктории.
– Вот он, – и показала на Василия в группе с друзьями.
Нюся и кое-кто из женщин повернулись в направлении, указанном Ларисой, и Нюся воскликнула от удивления:
– Ты смотри на этого говнюка, а? Прошел мимо и не заметил. А других тут же замечает, бабник такой.
Виктория и Лариса посмотрели на Нюсю, и Лариса спросила:
– Кто ваш муж?
– Да вот тот высокий да тощий безмозглый красавец. Ой, бабы, я вам скажу, только я знаю, какой... он...
– Он хороший муж и хороший человек, Нюся. Он заботится о тебе, проводит все свое время с тобой, отвозит к докторам и привозит тебя домой, делает все покупки для дома. Так что ты не начинай хаять его. Ну и что, что поглядывает иногда на других женщин. Покажи мне хоть одного мужчину, который этого не делает. Он у тебя хороший муж и... красивый, только ты не принимай это в дурном смысле, – сказала одна из женщин, сидящих за столом.
– Да-да, это прямо клад! – вмешалась Виктория. – У таких мужиков нужно вырвать вы знаете что, отдать их «гордость» на съедение собакам, а их утопить в капле воды.
– Почему вы так злобно говорите, вы же не знаете его, – встала одна в защиту Василия.
– Я не знаю, кто ваш муж, но мужчина с такими качествами – это мой первый, который сидел за изнасилование. Очень хороший! Да нет хороших мужчин, наверное, ваш тоже кобель. Я троих таких вывела на чистую воду.

Женщины молча, с открытыми ртами, смотрели на Викторию, которая тут же сообразила извиниться за взрыв.
– Но я не вас обвиняю и не вас ругаю, а сама свою злость выплевываю на всякого кобеля, когда сталкиваюсь с ним лицом к лицу. Еще раз простите, ради Бога, если я причинила вам какое-либо неудобство. Мы пойдем.
Виктория поднялась и потащила Ларису за собой. Подошла к группе и предложила всем нам идти домой, что было принято с радостью.
– Да-да, вам надо готовиться к поездке с Григорием по интересным местам.
– Да не хочу я никаких ухажеров, никаких экскурсий, никаких вылазок по местам, где богатые живут, тихим и уверенным, но напряженным голосом сказала Виктория. – Пусть живут себе и бедные, и богатые! Все равно, и богатые, и бедные мужчины, да и все мужчины для меня сволочи.
– Ну, дорогая. Не надо всех мужчин бросать в один котел. Мой Давид не такой, – сказала Марина. – Если вам известно что-нибудь такое, что я не знаю, то говорите.
И Марина посмотрела уверенно на своих подруг, особенно на Викторию.
– Она почему-то какая-то злая после вчерашней встречи с Василием, – заметила Лариса.
– Может быть, ты не все нам рассказала? – спросила Марина.
– Да все я сказала, но каждый раз, когда я вспоминаю о его подходе ко мне, я представляю Клинтона, спускающего свои штаны, как только увидел эту суку Джонс. Я просто устала, – призналась ломающимся голосом взволнованная Виктория.
– Причем тут президент, причем тут шлюха? – спросил я, не понимая связи.
– А как ты назовешь его поступок, когда он приказал мне принять душ и пойти в спальню и принять позицию.
– Ну, девушки, пошли домой, примем душ, отдохнем, вытянемся на диванах и будем говорить и молчать.

Лариса все смотрела на Викторию по дороге домой и, не выдержав напряжения, спросила:
– Надеюсь, ты пошутила о том, что не поедешь с Григорием на экскурсию, потому что если ты не поедешь, то и я не поеду одна с ним. Он же очень хороший и хорошо относится к нам.
Я решил вмешаться и успокоить Викторию:
– Я думаю, что ты, Виктория, вправе сердиться на Василия. Но я думаю также, что ты, Виктория, достаточно умная, чтобы не направить острие своего зла на твоих друзей и наказывать их за чужие ошибки. Григорий не виноват, а ты хочешь лишить его удовольствия быть в компании с тобой, когда он ощутит положительные эмоции от общения с вами, с тобой и Ларисой. Лариса тоже не только не виновата, но наоборот, она тоже своего рода жертва аналогичной мужской грубости, причем, я бы сказал, худшей.
– Как может быть хуже случая, когда козел говорит: «Иди, помойся, приди, я тебя потрахаю». Как может быть хуже этого? – сердито почти крикнула Виктория.
– Я тебе скажу, как. Я знаю, что у Ларисы ничего нельзя узнать, потому что она не выставляет свои эмоции, чувства и ощущения на всеобщее обозрение, как ты. Я думаю, что он, Феликс, просто ее выгнал, о чем она молчит. У нее, если хорошо подумаешь, более оскорбительный случай, чем у тебя.
– Чем? – коротко спросила Виктория.
– Тем, – продолжил я, – что он, Феликс, отверг ее, а твой Василий признал тебя, принял тебя, но его подход был грубым. Признавайся, что был бы он более ласковым, тактичным, дипломатичным, и не был бы таким уверенным в своей неотразимости, дела могли бы получить другой оборот, и ваша река могла бы течь по совсем-совсем другому руслу. Правда, признайся? В-третьих, выйдя на прогулку с друзьями, под влиянием новых и хороших ощущений ты сама получишь заряд бодрости и обрадуешь сразу и Ларису, и Григория. Ну, будь умницей, успокой Ларису, скажи, что после отдыха, вечером поедете на пару часов на прогулку с Григорием на его машине. Он же очень хорошо относится к вам обеим.
Виктория посмотрела на меня с еле заметной улыбкой на лице, слегка искривившей губы, и сказала:
– Ты сволочь, но хороший, красноречивый и умеешь убеждать. Ты прав, не могу возразить  твоим доводам. Ты прав, погуляем, почему нет? Почему я должна себя наказывать за грубость другого? – И, повернувшись к Ларисе, сказала: – Давай чуть отдохнем и поедем, а, Лариса?
– Конечно, пообедаем, отдохнем и поедем, – ответила Лариса. – Давай Гришу пригласим к нам, пообедаем вместе.

Все было сделано так, как хотели женщины. Григорий зашел к нам и, пригласив женщин на прогулку, спустился с ними в гараж и они вчетвером, включая и Феликса по просьбе Ларисы, который согласился принять участие, узнав, что Виктория тоже едет, поехали куда-то.
Я и Марина понятия не имели, когда наши дамы вернутся со своей прогулки. Только утром, когда все мы сидели за столом за завтраком, у всех было приподнятое настроение, и наши подруги делились своими впечатлениями. Мне пришла в голову мысль поехать в крокодиловую деревню, а в следующий раз поехать в Форт Лаудердейл и кататься по реке на речном трамвае, из которого можешь многократно выходить и заходить, получив возможность прогуляться по прилежащим местам города, заходить в магазины, рестораны, и делать, что душе угодно. Я тут же поделился с моими дамами своими предложениями и получил одобрение. И дамы поделились своими развлекательными планами с Григорием и Феликсом, у которых было одно и то же замечание: оба мероприятия требовали покупки билетов. Но наши дамы тут же успокоили обоих мужчин, обещав взять все расходы по билетам и бензину на себя. Ведь машину Феликса должен был вести Григорий. И мир, согласие и любовь были моментально установлены. Как приятно, когда ожидаемый результат запланированного эксперимента получается. И оба мужчины нашли убедительными доводы женщин, которые берут на себя расходы по финансированию поездки, включающие покупку еды себе, владельцу машины, водителю, билеты и, наконец, бензин для машины.

Там где торг, эмоциям места нет. И по всему было видно, что одна особа понимала закон купли-продажи. Виктория была безразлична к продавцам и хотела убедиться, и в душе верила, что купленный товар ей понравится.
Григорий показывал безразличие, но на самом деле косо просматривал на Викторию и Ларису, заботясь о том, чтобы как-то не выдать себя и чтобы его не поймали на этом.
Феликс был рад возможности показать Виктории свой «Мерседес» со всеми ведущими колесами и дом, оборудованный современными и самыми дорогостоящими предметами и системами, такими как поднимающийся плоский телевизор у подножия кровати-платформы, как бар – ночной столик, и другими удобствами. Он хотел намекнуть Виктории, что это даже не верхушка айсберга. А Лариса, в свою очередь, хотела намекнуть, что ей очень нравится верхушка айсберга, и она хотела бы знать, насколько глубоко погружен айсберг?
Интересно было наблюдать, что такая группа людей с конфликтующими интересами имела какую-то общую основу, позволяющую, тем не менее, объединиться в одно целое и представлять группу людей с общими интересами.


Продолжение следует


Часть 2
(продолжение)

Мы с Мариной не обещали ждать их возвращения. Но поздно ночью Виктория позвонила и предупредила, что Феликс гостеприимно предоставляет всем им четверым свои хоромы для ночлега. Мы еще не спали, когда Григорий постучался к нам. На наше удивление, он ответил, что не видел никакого смысла оставаться у Феликса.
– Но Бог сам распорядился так, что к двум мужчинам приставил двух женщин. Неужели не понял Божий план с намеком? – пошутил я.
– Дело в том, что одна из дам ужасно кусается, и нужно держаться от нее подальше, – полусерьезно ответил Григорий. – И хотя мне странно, но Феликс играет ва-банк с ней.
– А она его не кусает? – поинтересовался я.
– Как нет, конечно, кусает. По-моему, это в ее природе, она такая, она – кусайло-женщина.
– Ну, если Феликс терпит ее укусы, наверное, имеет какую-то теорию и знает, как усмирить ее.
– Да, я говорил с ним о характере Виктории, – начал Григорий, – а он говорит, что надеется, что когда она лучше узнает его, кто он, что он и что он представляет в смысле богатства, то она не обратит внимания на его болячки и поведет себя смиренно и более покладисто.
– Он наивно думает, что найдет на нее смирительную рубашку? – сделал вывод я.
– Нет, он не думает, что найдет, он знает, что у него есть такая рубашка, и это – он сам со своим состоянием.
– Да, кстати, – заметил я, – откуда у него все это... золотишко?
– У него... он и его брат начали успешный бизнес по транспортировке и фрахтовке, который после смерти брата и того, что через какое-то время его самого подвело сердце, передал управление компании племяннику, который успешно управляет делом из Брюсселя и путешествует по всему миру. Он и делает деньги, и некоторая доля перепадает Феликсу. Он действительно... имеет, не то что я, и ищет любовницу. Были у него, но как только понимают, что он крепко привязан к своему состоянию, убегают от него, как от прокаженного.
– Так, а почему обе дамы остались там? – спросил я.
– Ну, я говорил, – ответил Григорий, – что он сосредоточился на Виктории, которая, по-видимому, не замечает его. А Лариса сосредотачивается на Феликсе, который не замечает ее. Но он терпит ее, потому что только с ней Виктория может быть рядом с ним.

Мы промолчали. Я посмотрел на него пристально, и он со странной ухмылкой сказал:
– Я не в этой игре.
– Да как ты не «играешь», ты же настоящий игрок? – скороговоркой вмешалась Марина. – Ты же хвалил обеих моих подруг, они тебе понравились, а сейчас бац, на тебе, они ему не нравятся. В чем дело, Григорий?
Григорий задумчиво покачал головой и промолчал. Он думал о чем-то, и мы решили не мешать ему. Но вдруг он, улыбаясь, сказал:
– Немножко смешно, но правильно отражает мою позицию. Я не состоятельный человек, хочу найти достойную женщину... с...
И замолчал. Мы смотрели на него в ожидании, что он продолжит свою мысль.
– Ну, договаривай, не молчи, – предложила Марина.
– Ну, вы помните, у Феликса мы посмотрели про лягушек, – начал Григорий, – выбирающих себе самцов для случки. Они выбирали тех самцов, у которых был прудик, обеспечивающий влагу оплодотворенным яичкам в период развития, то есть могли обеспечить благоприятные жизненные условия для существования. Вот и я ищу мою «лягушку» с прудом.
– Но ты же самец, а не самка, – возмущенно сказал я, – которая ищет себе лягушку с прудом.
– Не будь наивным. Там примитивное поведение животных, основанное на инстинкте. У нас есть разум, и легко расширить проблему, развить идею шире, захватывая оба рода в одни и те же рамки. Кто как захочет! Если у меня есть чуточку воды в моем прудике, то это мне для питья, пусть она заимеет большой пруд, при котором мы оба могли бы чувствовать себя хорошо.
– Вы можете ближе к делу? – спросил я.
– Я откровенно говорю – ищу лягушку с прудом, – сказал Григорий.
– Не нашли, на горизонте нет таких, и у вас поиск продолжается, – уточнил я.
– Если бы я нашел, вы бы узнали. Когда найду, вы будете одними из первых, кто узнает об этом, – сказал Григорий.
Надо отдать ему должное, он откровенно сказал, что у наших подруг шансов на успех нет. Я поделился своими мыслями с Мариной, которая сказала, что ее подруги давно ей говорили о том, что на него они не смотрят как на возможного кандидата.
– А чем вызвано у них чувство несовместимости с Григорием? – спросил я.
– Ты же знаешь, они не откровенны, от них правду не узнаешь, надо самому догадаться об истинной причине, – заметила Марина.
– Можно легко догадаться, – сказал я. – Для одной он не рыцарь с блестящими и красивыми доспехами. А для другой, если он и рыцарь, то обедневший, с дырявыми карманами. И не надо им задавать такие вопросы. Мы им желаем добра и успеха в этом деле, а кого выбрать и как найти друга – это их дело. Удачи им.

У нас все было тихо и спокойно на следующий день. Мы сходили на пляж, поболтали со знакомыми, вернулись через несколько часов и пообедали, после чего мы смотрели телевизор, читали, разговаривали, молчали с Мариной, когда вечерком нагрянули наши уставшие дамочки с кучей пакетов с покупками в руках. Тут же начали себя приводить в порядок, и через час мы все, включая Григория, сели за стол ужинать.
– Получили огромное удовольствие от «вашего» водяного трамвая. Прекрасная вещь. И, конечно, самое большое спасибо дорогим Григорию и Феликсу. Они очень щедро подарили нам свое время и покатали нас вдоль и поперек, за что мы им очень благодарны, Гришенька, – ласково сказала Виктория и нежно поцеловала его в лоб. – Я предлагаю тост за вас и Феликса. Он какой-то нудный, вы знаете, сколько мы втроем просили его зайти к нам и посидеть. Не смогли уговорить, не поддался. «Мне нравится у меня, пошли ко мне, отдохнете у меня», сказал он мне. А я ему в ответ говорю: «Хорошего понемногу». Вы отдохните от нас, и мы отдохнем от беготни туда-сюда.
– Чего ты врешь, – злобно сказала Лариса, – он таких вещей не говорил.
– Тебе – нет, а мне – да, – тихо сказала Виктория.
– Григорий, вы были там, разве он нам предложил поехать к нему? – не унимаясь, спросила Лариса.
– Я же был только вашим водителем, милые дамы! А кто приглашает шофера домой на такие дела? – с улыбкой сказал Григорий. – А что он ей или вам сказал, я не знаю. – Сделав короткую паузу, он продолжил: – А почему вы не взяли инициативу в свои руки и не предложили ему отдыхать у него?
– Ой, чего-чего? – вырвалось у Ларисы. – Еще хотите, чтобы я сама ему предложила, что ли? – сердито и угрожающе сказала она.
– Да-да-да, – сказал Григорий. – Мы восхищаемся, когда сталкиваемся с хорошими результатами действий и предприимчивости сильных женщин, а когда появляется возможность и случай стучится в дверь, многие женщины отступают, притворяясь, что ничего не замечают. Феликс интересный мужчина, но он спасовал после инфаркта. А так – не надо сбрасывать его со счетов, дамочки. Он очень и очень одинок, и нуждается в женском внимании и ласке. Да чего греха таить, мы все нуждаемся в этом. Так давайте выпьем за то, чтобы каждый из нас нашел свою лягушку с прудом. Аминь!
– Аминь! – произнес я. – За лягушку с прудом. У кого нет, пусть поищет, кто ищет, тот пусть найдет.
Дамы странно посмотрели на Григория, потом на меня, и Лариса со смехом сказала:
– Мы знаем, что он странноватый, – и она указала на меня, – а вы откуда взяли такое? Общаясь с ним, заразились его странностью? – глядя на Григория, с иронической улыбкой заключила она.
– Мне кажется, что это намек на французское блюдо, – растерянно вмешалась Виктория. – Где обнаружили французское меню, и откуда лягушки?
– Да успокойтесь, – не выдержав, вмешалась Марина, – я потом расскажу об этом. Лучше давайте обсудим наши планы на последующие пять дней.
– Мы больше никуда не хотим ехать, ничего не хотим смотреть. Отдохнем эти несколько оставшихся дней дома.
– Прекрасно, – сказала Марина и изложила свой план. – В оставшиеся два дня мы загораем на пляже, а вечером накануне вашего отъезда собираемся у нас и устраиваем вам проводы. Повеселимся с друзьями, поговорим о жизни, а вечером следующего дня прощаемся и провожаем вас в аэропорт. Таким образом, программа-минимум выполнена! Погуляли, посмотрели, но женихов не нашли. Достойных! Но в этом плане есть еще одна мудрость, с носителем которой вы познакомитесь завтра вечером.
– Не надо, спасибо, – сказала Виктория. – Думаю, что я сыта по горло от обилия однообразных дармоедов, желающих тут же, без предисловий, потащить тебя в постель. Они вызывают во мне депрессию, но я не хочу быть более депрессивной, чем я есть на самом деле.
– Не надо переходить на крайности, – вмешалась Лариса, – есть и хорошие, и плохие мужчины. Некоторые нам не понравились, другим мы не понравились. Не следует драматизировать ситуацию. Даже платье или пару обуви сразу не найдешь, а ты ожидала приехать на несколько дней в Майами и вернуться в Нью-Йорк с женихом под руку? Не думаю.
Для людей, настроенных на лень, время неподвижно. Однако через некоторое время они обнаруживают, что оно все-таки движется.
Подбросив моих дам на пляж, я поехал сделать нужные покупки. Приехав домой, я начал готовить нужные ингредиенты для салатов, после чего приготовил мясо и четыре наших любимых салата. Нам с Мариной нравится салат из печеных баклажанов, болгарского перца и томата, салат из свеклы, грецких орехов с майонезом, салат из стручковой и красной фасоли с желтым крупным горохом и луком, и салат из помидор, огурцов, перца и лука. Все приготовил и почувствовал голод. Перекусив, я сел на диван и включил телевизор.
Меня разбудил шум голосов моих женщин, ворвавшихся в квартиру и жалующихся на отсутствие времени из-за долгого пребывания на пляже. Я их успокоил, сказав, что им ничего не нужно делать, что все сделано. Увидев кухонный стол, накрытый приготовленными блюдами, они обрадовались и меня похвалили. Я порекомендовал им помыться, перекусить и отдохнуть перед нашей вечерней трапезой с друзьями.
Пока во главе с Мариной мои дамочки отдыхали, я приготовил бараньи ребра для шашлыка и зеленый салат, накрыл стол. Когда я услышал их ругань из-за неумения поделить два туалета между тремя женщинами, я все приготовленные салаты вытащил из холодильника вместе с некоторыми мелочами, такими как малосольные огурцы, квашеная капуста, помытые помидорчики, и все это поставил на стол.

Дамы, увидев стол, заваленный всем необходимым для вечера, ахнули от удивления.
– Кто это все приготовил, – спросили они, – неужели ты, Марина?
– Ну, догадайтесь, нетрудно же, и вы поймете, как мне повезло и почему я так сильно люблю его, – радостным голосом с гордостью сказала Марина.
– Не говори, неужели где-то водятся такие? – со вздохом сказала Лариса.
– Давай, давай, давай поскорее приведем стол в порядок и спросим Марину, может, она помнит адрес места, где она нашла своего благоверного.
– Ну, это не вещь, чтобы радоваться, когда случайно находишь ее на каком-то этаже какого-то городского универмага. Наша встреча была запланирована в небесах. И попасть туда совсем не надо торопиться, надо знать, по какой тропинке идти навстречу к нему, и рано или поздно тропинка выведет тебя в его объятия. А когда он обнимет тебя – расслабься, не сопротивляйся, положи себя на его ладонь, пусть он делает с тобой, что хочет. Доверься ему, обними сильно-сильно, и не отпускай его от себя ни на шаг. А лучше положи его в свой карман сердца или положи его в ту нишу своей души, которую ты годами лелеяла и держала для того самого, единственного. И тогда ты найдешь себя в его душе, играющей в прятки наяву и с открытыми глазами. И при каждой встрече, каждом обнаружении его в спрятанном месте бросайся на него, обнимай и прижимайся к нему крепко-накрепко, и растворяйся с ним в бесконечном поцелуе. Когда ты просн...
– Хорошо, хорошо, очнись и ответь на один простой вопрос. А что, если это не он, или как ты узнаешь, что это он? – с возмущением спросила Виктория.
Марина посмотрела на нее пристально.
– Ну, вернись, чего ты замерла, – иронически спросила Виктория.
– Виктория, ты моя подруга, и мне тебя жаль, что после стольких встрясок и «землетрясений» ты не знаешь, как это делать. Ну, давайте об этом и поговорим вокруг стола. А сейчас придадим столу приличный вид.
Женщины похлопотали вокруг стола и привели его, заваленный едой, в порядок, и когда соседи постучались к нам, я поставил посуду с бараниной в печку.
– Дорогие соседи, добро пожаловать на наш ежегодный праздник «Бараньи ребра». Надеюсь, в этом году я подам на стол шашлык гораздо вкуснее прошлогоднего, так что мы все получим огромное удовольствие от взаимного общения. Садитесь и наслаждайтесь едой и беседой, – официально поприветствовал я моих соседей.
– Ну, Грета, вот видите, – сказала Марина, – а вы жалуетесь на вашего Альберта, что он у вас много говорит. Погодите, вы еще не видели моего в «расцвете сил», в своем апогее.
– Не надо сваливать с больной головы на здоровую. Вам бы хотелось, чтобы мы сидели молча и открывали рот по вашему приказу, не так ли? – заметил я.
– Не точная, но хорошая картина, и ситуация приятная, – вдруг с улыбкой вмешалась Виктория.
– Ну, девчонки, придется вам примириться с вашей осечкой в выборе. Оказывается, что эти ослы и козлы не молчаливые бараны, а они умеют бодаться и пинаться. Ха-ха, примите наши искренние мужские соболезнования. Так что не открывайте ящик, вы знаете кого.

Виктория не выдержала давления потока беспорядочных слов и в недоумении вмешалась:
– Я под впечатлением, что он, – и указала на меня, – всегда говорит какие-то бессмыслицы. О чем и что он говорит? Я думаю, что если мы, я и он, были бы вместе, либо он свел бы меня с ума, либо я задушила бы его. Как ты терпишь его? – посмотрев на Марину, спросила она.
Я, не скрывая своей радости, громко засмеялся и сказал:
– Интересно, что ты, при всей кажущейся сложности и властности, очень простая и, самое главное, предсказуемая. Ты бы меня задушила. Я не сомневаюсь. Причина тому – твоя властность, что означает – ты не можешь терпеть около себя чужую волю. Ты не можешь терпеть положения, когда кто-то еще может выдвинуть мысли, которым ты должна подчиняться. Это противоречит твоим принципам – подчинять себе людей вокруг себя, а не быть подчиненной. Решение твое было бы естественным – избавиться от причины раздражения. Но (тебе к сожалению, а мне к счастью) все эти домыслы – теоретическая белиберда, потому что жизнь не даст тебе такой возможности.
– Почему жизнь лишит меня такой возможности, когда все в моей жизни в моих руках, и я делаю то, что я хочу, и делаю так, как я хочу?
– Для тебя – это норма, но жизнь учитывает и другое – меня, которого просто бросить под твои ноги не допустит, потому что ты недостойна такого чистого, честного и преданного друга.
– Так вот и вопрос, почему я недостойна? – взорвалась Виктория.
– Очень просто, не оценишь! Ты все меришь своим мерилом, и если что-то торчит, что-то лишнее, то долой, оторвешь голову, задушишь, утопишь в капле воды и выбросишь на мусорную свалку.
– А что, по-вашему, я должна стать рабыней мужчине, как вы описываете поведение женщины? – с возмущением крикнула Виктория.
– Ну, я скажу коротко, – сказал я, – твои слова и есть ответ на твой вопрос. Такое положение является положением не рабства к мужчине, а любви. Это состояние предаваться любви, умение бесконтрольно предаваться ласке, нежности и обаянию мужчины. Но об этом мы говорили с вами миллион раз, и каждый раз мы стоим на диаметрально противоположных позициях. Так что давай же начнем наше веселье и включимся в разговор потихоньку потом, когда мы все будем сыты и захотим почесать языками. Давайте, друзья, налетайте, берите, ешьте, пейте. И первый тост я предложу за нас всех, за дружбу, за наше здоровье, и чтобы каждый год мы могли таким же составом вместе наслаждаться жизнью вокруг стола, или куда бы нас жизнь не забросила.
Мы все занялись едой, и бараньи ребра пришлись всем по вкусу. Только мы начали, как кто-то постучал в нашу дверь.
– У нас говорят, что ваша теща вас полюбит, – с этими словами я открыл дверь.

У порога стояла пара – Григорий в сопровождении красивой молодой женщины.
– Как приятно видеть вас, и как вовремя вы пришли. Давайте, садитесь.
Марина тут же поставила две тарелки и приборы, и они сели.
– Григорий, вы нам не говорили, что у вас такая красивая дочка. Чего вы прятали ее от нас? – открыл я дискуссию, кто есть кто.
– Да не дочка, нет. Эта дамочка... моя...
– Ну, Гришенька, ей богу, я могу разозлиться. Ведь мы давно знакомы, почему тебе так трудно сказать, кто я? Не понимаю, ведь это не первый раз, – сказала женщина Григория.
– А вы... та, о которой я думаю, и он еще дипломатически не признает вас как суверенное государство, и вы хотите пойти вой­ной на него? – спросил я.
– Я – Сюзанна, – сказала женщина, – и я с каких-то пор его подруга, ведущая переговоры о разрешении моих территориальных притязаний.
– Вы имеете в виду, что ваше – это ваше, и что у него есть тоже ваше? – для большей убежденности спросил я. – Ну что, давайте выпьем, вот тост. Все, что у меня есть, – твое. Хороший тост, Сюзанна?
– Прекрасный, – сказала она, выпив до дна свой коньяк, – а он сопротивляется. Чего боится, не пойму?
– Я знаю, и вы знаете, – вмешалась Лариса. – Вы напоминаете меня, я тоже такая! Требовательная! Я требую определенности, преданности, активности в жизни и... вы знаете, еще где. И поверьте моему опыту общения с несколькими мужчинами, они любят хорохориться, а как доходит до дела, пугливо отступают. Он боится вашего напора, ваших потребностей, вашей требовательности, Да и, может быть, еще чего-то, о чем я не имею понятия.
– Ха, вот это да! Вы что, колдунья, откуда вы все это выудили? Ах да, вы же бывали там, – весело сказала Сюзанна. – На самом деле у нас все в порядке, но он, Григорий, проявляет какую-то нерешительность. Я решила дать ему неделю на размышления. Купила нам круиз по Карибским островам и окольцевала его.
Обратившись к Григорию, она попросила показать кольцо, что Григорий сделал нехотя.
– Ну, понятно, почему он брыкается, – заметил я, – кольцо-то бижутерное, дешевое. Я бы тоже крутил одним местом.
– Да что вы говорите, – заметил Григорий, – кольцо... дорогое, стоит больших денег.
Все посмотрели на кольцо и ахнули.
– Какое хорошее кольцо, – сказал Сема и, глядя на Фаину, продолжил: – А ты мне такое кольцо не подарила.
– Правильно, потому что ты мне купил кольцо, и все, что у тебя было вместе с кольцом, ты отдал мне, – сказала Фаина.

Я посмотрел на Григория, на Сюзанну и сказал:
– Мне известен случай, когда женщина опустошила все свои сбережения и отдала деньги через третье лицо мужчине, таким образом спасая его от тюремного заключения. Мужчина оказался на высоте, он был влюблен в даму, и они поженились. Вы поступаете точно так же, Сюзанна, и надеетесь, что Григорий оправдает ваше доверие. А если нет, что тогда?
– Ну, что, насильно мил не будешь. Пусть наслаждается круизом и кольцом. У меня еще много денег, чтобы я не чувствовала себя обворованной. С Богом ему.
– Я знаю, что вы сделаете тогда. Вы возьмете меня с вами в круиз.
– Да, но вы же... – начала она.
– А мы ничего не скажем ей, а пока она сообразит, вы меня бросите, – сказал я.
– По какой причине я вас брошу? – спросила Сюзанна, подхватывая игру.
– Я же женат, и вам надоест слушать мои дифирамбы моей жене.
Все засмеялись. И я предложил тост за осуществление мечты, к которой мы все время стремимся и делаем все, что в наших руках, для достижения цели.
– Все будет хорошо, – сказал Григорий, – и никому не придется утешать ее.
– Аминь! – сказал я. – Думаю, все присоединятся ко мне в пожелании вам здоровья, успехов в совместной жизни и достижении взаимопонимания.
Все ли уловили смыл произошедшего, все ли поняли, что только что произошло? Был ли я единственный, кто понял, что Сюзанна при деньгах, и что Григорий привел ее, чтобы показать нам, и чтобы мы не думали дурно о нем, считая его пренебрежение нашими красавицами  нехваткой ума. Оказалось-то, ум есть, и какой! Видимо, долго искал, и наши красавицы для него были, по сравнению с Сюзанной, канцелярскими крысами. Ну, искал и нашел. Нашел лягушку свою с прудом. А почему тяжело ему тащить свою ногу за нею? Может быть, прудик лягушки необходим, но не достаточен? Она молодая, энергичная, живая и, следовательно, требовательная. Почему же он не выглядит счастливым? Что-то его беспокоит, и это – ее красота и молодость. Боится, что не сможет шагать в ногу с нею.
– Ну что, я предлагаю выпить за успех Григория и Сюзанны, – сказал я. – Выразим нашу радость тем, что их пути пересеклись, и они нашли друг друга. Пусть это будет предопределено судьбой. Все имеет какие-то изъяны, и пусть недостатком Сюзанны будут ее красота и молодость. Давайте выпьем за молодых и за то, чтобы мы всегда чувствовали себя тоже молодыми.
Все одобрили мой тост, выпили, поели, и попросили, чтобы я сказал еще что-нибудь. Я посмотрел на моих подруг, увлеченных обгладыванием шашлыка, и предложил поговорить о них и дать им дельный совет, чтобы они успешно нашли свою лягушку с прудом.

Продолжение следует


Часть 2
(окончание)

– Вот, сидят среди нас две пары, которые успешно нашли друга жизни. Выкладывайте по очереди. Первой пусть начнет Фаина, а потом попросим Григория и Сюзанну рассказать о своих поисках и путях поиска друга жизни. Хорошо, если придет друг с гарантией, что станет любимым.
– Ух ты, со свой любовью никогда не расстаешься, – критически заметила Виктория.
– Чья бы корова мычала, твоя бы молчала, – сказал я. – Ты же выкидывала через окно своих мужей, как только обнаруживала, что они тебя не любят. Ты сама сторонница эмоциональных связей и без них не хочешь иметь дело с мужчиной. Так что, согласись со мной в этом вопросе и с тем, что с милым и в шалаше рай. Но ведь вопрос не в этом, а в том, как найти того субъекта, над которым вы, наши красавицы, могли бы провести «клинические» испытания любви и играли бы в «любит – не любит».
– Ну, и что посоветуете, как нам решить эту проблему? – спросила Лариса. – Вы же у нас все знаете.
– Да, я могу... – сказал я и осекся.
Ведь то, что я мог сказать о моих подругах, было очень отрицательно. Я знал, что их «принцип» поиска был очень узким, и такой дырявой сеткой вряд ли можно будет поймать рыбу, тем более, что они обе гонялись за крупной. Но я сказал:
– Вот тут я передаю эти полномочия нашим друзьям, которые могут хвастаться своей удачей. Вот, начнем с Семена, и пусть он нам расскажет, как он нашел свою Фаину?

Семен не сразу понял, что происходит, и Фаине пришлось приостановить его радость общения с бараниной.
– С тобой говорят, послушай, им интересно знать, как ты меня нашел. Да и мне интересно узнать, о чем ты подумал, когда увидел меня в первый раз?
Семен положил кусок мяса на стол, вытер руки и рот салфеткой и, прямо посмотрев в ее глаза, сказал:
– Я ее не нашел, она меня нашла.
Тут же последовал шлепок по его лысине от Фаины со словами:
– Ну, не дурачься, мне приятно, что ты фантазируешь, скажи правду. Если бы я увидела тебя на улице, я бы не обратила на тебя никакого внимания.
Он посмотрел на нас и с радостной улыбкой сказал:
– Друзья и знакомые помогли. Но когда я впервые ее увидел, то не поверил своим глазам. Я был поражен ею и потерял дар речи. Очнулся, когда она спросила у моей знакомой, почему я смотрю на нее тупо, как баран. Я извинился за мою слабость по отношению к ее красоте, пришел в себя, и потом продолжили разговор и переговоры под постоянную ее ухмылку. Я грешным делом подумал, что, несмотря на ее неодобрение моего пристального взгляда на нее... У красавицы настроение поднялось, ей было приятно, что я так высоко оценил ее красоту.
– Я дико извиняюсь и одновременно признаюсь, что такого, – и он движением руки указал на нее, – я в своей жизни не видел. Поэтому мне вдвойне приятно, что судьба меня свела для скрещивания и общения с такой с ума меня сводящей красотой, и открывает дверь к возможностям для меня назвать вас моей красавицей. Поэтому я в ваших руках, я – за. Подумайте, и я прибегу к вам и буду лежать у ваших ног, как собака, оберегая ваш покой и благосостояние. Так что мячик в вашем дворе. Решайте.
Семен посмотрел на нас и заключил:
– У меня было как в сказке. Пришел, увидел, влюбился и остался. Вот моя версия. Хотел бы услышать ее версию о том, как мы познакомились.
– Точнее не могу рассказать, – начала Фаина. – Пришел ободранный, жалкий, одинокий, как будто получил инфаркт при виде меня, и я потащила его ко мне, чтобы он не судился со мной, когда придет в себя. А оказавшись наедине в комнате со мной, он оказался поэтом и начал давать фору Хаяму в красноречии о любви. Думаю, что это у него любовь с первого взгляда.
– Ну, а у вас какие чувства к нему? Он опешил от вас, а вы?
Фаина погладила его лысину, нежно похлопала пару раз и сказала:
– Думаю, что он у меня способный ученик и многого добьется. Он мне нравится, и я очень ласкова к нему.
– А этого хватит ли ему? – спросила Лариса.
– На этом этапе – да. После смерти мужа у Фаины были несколько неудачных контактов с мужчинами, которые вывели ее из равновесия и увеличили ее стрессовое состояние. Ей надо прийти в себя, – вмешался Семен.
Фаина опять нежно погладила его по руке и сказала:
– Слов нет, видите, он отвечает за меня, понимает меня прекрасно, и его оценка обо мне безукоризненно точна.
Виктория посмотрела на него, на нее и сказала:
– Понимать друг друга хорошо, но только этим не успокоишь человека. Что вы еще сделали или делаете, чтобы ее... успокоить?

Семен растерянно посмотрел вокруг и остановил свой взор на Фаине, которая сказала:
– Он полностью переехал ко мне. У него был дом, имущество, которые мы продали и открыли для нас общий счет.
Лариса и Вики слегка улыбнулись.
– Вот с этого и надо было начать, – сказала Вика.
– Надо признаться, что «карман» играет большую роль в укреплении не только нервов, но и дружбы, – вставила Лариса.
– Совершенно верно, – вмешалась Сюзанна, – они вносят покой в отношения. Вот возьмите меня. Мой супруг до нашего брака какое-то время меня не баловал деньгами. А когда ему стало совсем плохо, и нужен был постоянный уход за ним, он тут же женился на мне, все ценные бумаги и свое состояние перевел на мое имя. После этого он недолго прожил. Но дело в том, что у меня появилось доверие к нему, к его намерениям обо мне. И я поняла, что он вполне серьезен в своем беспокойстве о моем благосостоянии. И вы знаете, у меня полностью изменилось настроение и подход к нему в гораздо лучшую сторону. Я поняла, что это было его способом сказать, что он заботится обо мне. И я уверена, что это является одним из лучших способов без слов сказать «Я тебя люблю». Не скрою, в эти пару лет, как мой муженек скончался, я имела несчастье принимать целую шеренгу мужчин и согревать их на моей груди. Но должна признаться, что я рада, что среди них последним оказался мой вот этот огурчик. Понимаете, мне трудно как-то передать, что он по мягкости характера, по приспособляемости и преданности души уникален. Короче, пока что я рада, что в моей жизни есть такой мужчина, на которого я могу опереться, не боясь подвоха с его стороны и не боясь, что он способен меня подвести.
Все молчали под впечатлением услышанного, перестали есть и пить и, очнувшись, я предложил:
– Длительный, но хороший способ выразить свою любовь без слов. Слова «Я тебя люблю» при таком выражении своих чувств не нужны. А ты, – я обратился к Семену, – при каждой встрече жалуешься, что твоя красавица не признается тебе в любви.
– Нет, – сказала Фаина, – он даже может прослезиться, когда произносит эти слова мне в ухо. Каждый раз он становится очень эмоциональным.
Фаина опять погладила его лысину, похлопала по его пузу и с гордостью сказала:
– Мой, мой, мой! Все женщины захотят лапу наложить на тебя, но я никому тебя не отдам.
– Не ставьте вашу жизнь на этот спор, – тихо сказала Виктория, которой Семен, видимо, уже успел прийтись не по душе.
Я почувствовал, что она сейчас испортит настроение Фаине, и, встав с рюмкой в руке, предложил выпить за любовь Фаины и Семы.
– Пусть некоторые ее считают маленькой и незаметной, пусть это будет так для некоторых посторонних наблюдателей. Но главное то, что они ощущают друг к другу, и что они чувствуют, бывая вместе. Это эталон любви, и к этому должны стремиться все, жаждущие любви. Выпьем за такую большую любовь! И пусть она у вас расцветает.
Все поздравили, закусили, и Виктория взяла слово.
– Согласна, прекрасная любовь, рада, что хорошо чувствуете, и рада вашему счастью. Но ведь вопрос, перед которым стоят и не могут ответить многие такие, как я: как и где найти таких подходящих мужчин, как Семен? – спросила Виктория.
Я не смог сдержать улыбку, которую заметили и Лариса, и Виктория.
– Она права, и ничего смешного в этом нет, наш господин всезнайка, – сказала Лариса и спросила: – Как и где найти того, кого ты хочешь? Ну, ответь, – она кивнула в мою сторону, – или кто-нибудь. Будем рады выслушать ответ.

Наступившее молчание нарушила Фаина.
– Я могу сказать, что я ничего и нигде не искала, мои друзья приводили мужчин, советовали знакомиться и рекомендовали. А за их ошибки расплачивалась я, и не один раз. Я же их не обвиняю, они мои хорошие друзья и мне желают добра. И в том, что я не смогла ужиться с их знакомыми мужчинами, они ничуть не виноваты. Вот так, через мои ошибки, я дошла до моего Семы, – сказала она и безразлично пожала плечами.
– Ну, на самом деле знакомство с нужным человеком так и происходит, – вмешалась Сюзанна. – Григорий-то мой... очередной. Мне его порекомендовали, мы повстречались, и он мне понравился. Пока все выглядит как хорошая фотография на глянцевой бумаге. Дай Бог, чтобы мы так сверкали вместе. Это и его желание, и мое, хотя я знаю, что он обо мне думает, что виноград неспелый. Надеюсь, он себя уговорит связать свою жизнь с моей. Я удовлетворяю всем его требованиям, быть может, кроме одного.
– Чего у вас не хватает? – удивленно спросила Лариса.
– Ты спишь, что ли? – грубо сказала Виктория, – он считает, что она моложава для него.
– Ничего, моя молодость пугает его, но я сумею его успокоить, – сказала Сюзанна.
Все нетерпеливо посмотрели на нее, готовые услышать ее секрет.

Сообразив, что все смотрят на нее в ожидании, она добавила:
– У меня есть деньги, а он любит деньги. Догадайтесь, что у него пересилит, и вы поймете, помимо всего моего, чем я его еще заманю.
Виктория фыркнула громко и сделала гримасу, которая очевидным образом показала, что она не разделяет мнение Сюзанны насчет денег.
– Деньги – не решающий фактор, – сказала Виктория тоном, не терпящим возражений.
– А у вас они есть? – спросила Сюзанна и, не ожидая ответа, продолжила: – По вашему тону догадываюсь. Найдите себе равного или большего, но согласитесь на его первенство. А лучше, когда, как у нас, и ваш бедный, если вы ему понравитесь, будет вас обожать.
– Нет же, мой третий только пенсию имел и гроши зарабатывал, а вел себя, как свинья, – разочарованно сказала Виктория.
– А где он сейчас? – спросила Фаина.
На вопрос поторопилась ответить Сюзанна:
– Его нет, выгнали, вычеркнули. Он исчез. Был не тот, была ошибка. А как долго пришлось тебе распознавать его? Надеюсь, недолго. Хотя, мы, дуры, всегда находим какие-то причины, чтобы не нанести ему решительного удара по его мягкому месту, и тянем, и тянем резину, и долго не можем избавиться от него.
Мы долго говорили за столом об отношениях между мужчиной и женщиной и о роли денег в развитии отношений.
– Они не играют никакой роли, – сказала Виктория.
– Не говори глупости, – возразила Лариса. – Возьми твоего или моего последнего друга. И я, и ты смогли бы потерпеть их выходки, если бы они могли тратиться на нас.
– Говори только о себе, – отрезала Виктория.
Я вмешался, чтобы они перестали бодаться. Я начал объяснять им, что встреча с любимым человеком является случайным явлением. Каковы шансы каждого из нас найти того единственного? Это зависит от количества людей, от круга людей, среди которых мы ищем нашего избранного. Как мы определяем круг? Вот, я назвал круг людей, не связывая их с Викой или с Ларисой, хотя мне было известно, кто из них чего ищет. Возьмем красивых, симпатичных, с приятной внешностью. В каком возрасте, в котором люди дурнеют? Высоких, коротких? Здоровых или болезненных? В этом возрасте многие на инсулине, нитроглицерине, аспирине, и всякого рода таблетках от высокого давления. Кто остается, если их сбросить со счетов? Я постарался показать, что сужающийся круг мужчин затрудняет свободу выбора. Так как женщина найдет своего «красавчика»? Вывод напрашивается сам: либо откажись от жесткого требования – красавец и только красавец, или согласись оставаться одна и коротать ночи, не споря ни о чем и ни с кем.

А если женщина ищет мужчину с деньгами, то в первую очередь нужно учесть, что такие мужчины гораздо требовательнее и хотят женщин... помоложе. А если соглашается дружить, то скорее женщина должна понять, что он покупает ее услуги, которые могут включать и сексуальные. Я посчитал, что упоминание Феликса и его отношение к Виктории и Ларисе будет признаком грубости с моей стороны, и я могу их обидеть. Или, на худой конец, они могут отрицать факты, основанные на моих наблюдениях. Феликс гнался пассивно за Викторией, которая его даже не замечала, а он не замечал Ларису, которая очень бы хотела согревать свои руки, тратя его деньги.
– Не все случаи кончаются так, как у Фаины и Семы, – сказал я.
Я не мог сказать правду.
– Почему только у них, и у нас с Сюзанной, я думаю, хорошо кончится, – заметил Григорий.
Сюзанна радостно подтвердила его мысли:
– Конечно, и такое бывает редко, – сказала она.

У моих подруг все было предопределено, ни одна не будет иметь успеха в знакомстве с мужчинами из-за жесткости их требований. И поскольку они держат планку требований высоко, они не найдут желаемых лягушек с прудом.
Мне их жаль, но они этого не понимают. Хотя, кто его знает, хорошо известен закон вероятностей, гласящий, что событие с нулевой вероятностью появления может осуществиться. Я поделился моими мыслями с Мариной, и она согласилась со мной и добавила, что мы желаем им успехов в осуществлении их мечты: одной найти красивого мужчину лет шестидесяти –  шестидесяти пяти, а другой – такого же возраста, только богатенького. Понимают ли они, что ищут несуществующие решения простых проблем? Думаю, что нет, потому что есть столько мужчин вокруг, и они обе верят, что среди них обязательно найдется их мужчина.
Меня осенила мысль, и я сказал об этом во время поездки в аэропорт для обратного полета. Мысль проста: надо интересоваться, находить и посещать вечера, специально организованные для встречи одиноких людей. Мы договорились, что мы будем интересоваться здесь, в Майями, да еще в Нью-Йорке, и такие встречи могут увеличить шанс на успешный поиск желаемого мужчины. Не будем детализировать, что ищем красивого и ищем богатого. Не будет никакого вреда, если оба качества обнаружатся в одном лице. Думаю, что со стороны моих подруг возражений не будет.
Почему-то вдруг я вспомнил шутку, которую мы разыгрывали с неосведомленными друзьями. Говорили о том, что в ресторане обед с двумя шампурами шашлыка, с бутылкой вина и с салатом из свежих огурцов и помидоров всего за три рубля. Заинтересованный друг сразу хватался за идею и предлагал пойти пообедать в ресторане, и спрашивал, в каком ресторане есть такое. И мы отвечали, что ему надо найти такой ресторан, тогда мы сможем пойти туда, и долго мы смеялись над другом, застигнутым врасплох.

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии