Гороскоп


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход



Юмор

Жена:
– Не хочешь тяпнуть соточку?
Муж недоверчиво:
– Хочу…
– Тогда собирайся на дачу, только тяпку не забудь.
* * *
Перегорела лампочка в спальне. Муж — жене:
– Я пойду чай сделаю, ты без меня не меняй лампочку.
– Почему?
– Ну вдруг тебя током ударит.
– И чем ты мне поможешь?
– Ну хоть посмотрю.


Читать еще :) ...

Сибирская кошка, или Повесть о первой любви

Автор: 

Часть первая
Глава первая

Синяк был великолепен. Лилового цвета такой, с синюшными пятнами. На пол-лица. Разглядывая себя в зеркале и пытаясь хоть как-то открыть опухший глаз, Борис думал, как же объяснить маме, что он ни с кем не дрался. Все вышло совершенно случайно. Он вчера целый день был у своего друга Зорика Баганяна и помогал мыть машину. Отец Зорика приобрел новый оранжевый «ушастый» ЗАЗ-961 и разрешил Зорику и Борису посидеть в салоне и «порулить».
Зорик и Борис по очереди сидели за рулем, бибикали и фыркали так громко, изображая работающий двигатель, что буквально заплевали все стекла. Машину пришлось мыть. Они делали это с удовольствием. И вот когда Борис заканчивал вытирать снаружи стекло на двери, он заметил небольшие пятна на нем с внутренней стороны. Резко открыл дверь и оранжевым скругленным уголком заехал себе в глаз.


Конечно, мама Зорика прикладывала к лицу холодные металлические предметы, пытаясь облегчить последствия удара, но утром Борис посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся. Завтра 1 сентября, а он с такой рожей заявится в школу! Но это было не так страшно. То, что Борис хулиган и в любой драке он самый первый, знали все. Борису вдруг стало стыдно перед мамой. Вот она сейчас придет домой после ночной смены, уставшая, с тяжелыми сумками, а он опять с синяком. Не так обидно было бы, если бы он действительно подрался.

– О Боже! – всплеснула руками мама, увидев сына.
– Ма, это случайно! – быстро заговорил Борис, помогая ей нести сетку с картошкой в кладовую. – Чес-сно слово! Можешь у тети Карины спросить!
– Как же ты завтра в школу пойдешь?
– Да ладно! Заживет!
Утром он надел выглаженную мамой школьную форму и снова посмотрел на себя в зеркало. Поворачивая голову из стороны в сторону, Борис проговорил полюбившуюся фразу из фильма «Джентльмены удачи», который они с Зориком посмотрели пять раз: «Какая отвратительная рожа!»
Взял свой поцарапанный портфель и пошел на первый звонок. То, что у него коротковатые брюки и рукава на пиджаке, мама заметила только тогда, когда Борис вышел на улицу. «Вырос за лето, – подумала она. – Что ж, пусть уже в седьмом классе доносит эту форму, а на следующий год новую придется все-таки покупать. Тяжело одной поднимать сына, но деньги нужно будет отложить – не должен же он оборванцем ходить».
Зорик ждал Бориса на улице.
– М-да! – сказал он, разглядывая синяк. – Какая отвратительная рожа!
– Да ладно, заживет! – махнул рукой Борис.
Он подцепил носком ботинка консервную банку и дал пас Зорику, приглашая его пофутболить. Зорик отказался.
– Я в новых ботинках и чистых брюках, – небольшой армянский акцент у него все-таки был. – Надо в школу красивым прийти!
– Тоже мне, жених! – крикнул Борис и побежал вперед.
Зорик его догнал и огрел портфелем по голове.
– Ага! Вот тебе! Получи!
– И я тебе! На, получай!
Зорик тут же забыл и о новых ботинках, и о чистых брюках. Они с большим озорством прыгали через лужицы, играли в футбол консервной банкой, при этом не забывая лупить друг друга портфелями. Уже возле самой школы Зорик «забил гол» – консервная банка влетела Борису в другой глаз.

На первый звонок они не попали. Два урока Борис просидел в медпункте. Зорик тоже не пошел в класс и прождал Бориса возле двери. Классный руководитель Светлана Сергеевна хваталась за сердце и возмущенно говорила:
– Что же за наказание этот Михеенко! Дня не было, чтобы с ним что-нибудь не случилось. Зорий Баганян! А от тебя я такого никак не ожидала. Завтра в школу с родителями!
Домой шли молча. Борису аккуратно зашили рассеченную бровь и наложили повязку. Дороги он практически не видел. Зорик шел рядом и потихоньку дергал друга за рукав, когда нужно было обойти лужу или кочку.
– Борь, я ж не специально, – виновато пробормотал он, когда подвел Бориса к калитке дома.
– Да знаю я! – сказал Борис.– Мама сейчас расстроится…
– А мне отец уши надерет, – вздохнул Зорик.
– А тебе за что?
– Чтобы головой думал.
– Ладно. Давай «пять»! – Борис протянул другу руку. – Неделю поваляюсь дома. Заживет.
Мама, конечно, расстроилась.
– И в кого же ты такой непутевый! – причитала она. – Когда же ты перестанешь драться и поумнеешь?
– Ма! Я не дрался! Это случайно! – пытался успокоить ее Борис.
Но мама его не слушала и продолжала ругать. Неожиданно в дверь постучали. Это были Зорик с отцом. В руках у них были сумки.
– Мне Зорий все рассказал, – сказал дядя Ваграм с сильным армянским акцентом. – Все честно. Он виноват, конечно. Но как мужчина поступил – сам все рассказал.
– Да я на него не обижаюсь,– сказал Борис. – Я сам нарвался. Да ладно, заживет!
– Пусть заживает скорее,– сказал дядя Ваграм и открыл сумки. – Вот тебе витамины. Зорий, угощай друга.
Зорий из одной сумки достал полную сетку яблок и груш, а из другой – с десяток крупных персиков и два огромных граната.
– Выздоравливай и приходи в гости! – сказал Зорий.

Борис пожал обоим Баганянам руки.
Через неделю повязку сняли. Но в школе Борис не появлялся еще дней десять, пока не сошли оба синяка под глазами. Все это время он каждый вечер приходил к Зорику делать уроки. Но уроки Зорик, в основном, делал один – Борис сидел на полу и листал энциклопедию «Жизнь животных». Шестой том назывался «Млекопитающие, или звери». Борис завороженно рассматривал тигров, львов и прочих представителей семейства кошачьих. Ему совсем не интересны были беспозвоночные и позвоночные из других томов, и он листал только шестой. Борис не особенно любил читать, но эту книгу он знал наизусть.
В школе Борис появился уже в конце сентября. Первые два дня он старался вести себя хорошо и не носиться, как угорелый. Но на третий день ему стало скучно от самого себя, и он опять начал бегать с одноклассниками и играть в «догонялки». Догнал – лупанул портфелем по голове или по спине, его догнали – тоже огрели по голове. И так каждую перемену. Он успевал пробежаться по всем этажам и на уроке появлялся мокрый и запыхавшийся.
Как-то на большой перемене, когда Борис в очередной раз убегал от Сережки Буслаева, в коридоре на пути оказалась группа девочек-шестиклассниц. Борис мгновенно сориентировался: если растолкать девочек, они могут упасть, и он упадет вместе с ними. Тогда Сережка его догонит, и он проиграет. По инерции он продолжал мчаться и уже видел перед собой огромные синие глаза, в которых нарастал испуг. На уроке физкультуры Борис через «козла» прыгал лучше всех, и сейчас, оттолкнувшись ногами, высоко взлетел над головами, легонько тронув кого-то за плечи. Приземлился на обе ноги метрах в двух позади девочек и побежал дальше. Он не видел, как в синих глазах испуг сменился восторгом. Сережка резко затормозил и тоже восторженно посмотрел вслед Борису. А Борис успел промчаться по другому этажу и появился у Сережки за спиной.
– Не догнал, не догнал! – запрыгал он и стукнул друга по плечу.
Зазвенел звонок, и Борис с Сергеем пошли в класс. Борис оглянулся, чтобы убедиться, что никто не пострадал, и только сейчас заметил, что те синие глаза принадлежали белокурой девочке с пышным белым бантом на голове. Весь урок истории Борис ничего не видел и не слышал, а на следующей перемене побежал, чтобы еще раз увидеть эту девочку. Ее не было. Другие девочки, заметив его, восхищенно зашептались.
– Это же Боря Михеенко!
– Это тот, который так высоко прыгает!
Борис пробежался туда-сюда по этажу и вернулся в класс.
Теперь все «догонялки» обязательно были мимо девочек, но повторить прыжок больше не удавалось. Иногда девочки тоже принимали участие в играх. Но они больше кричали, толкались, мешали друг другу и не так быстро бегали.
Борис узнал, что ту синеглазую девочку зовут Наташа, и все время пытался «научить ее правильно бегать». Ведь мало того, что нужно было догнать. Нужно было обязательно стукнуть портфелем по голове. И Борис сделал это с восторгом! Ощущая прилив озорства – вот сейчас она за ним побежит и не догонит – и какой-то радости от того, что он бегает вместе с ней, он бросился наутек. Но за ним никто не бежал. Он остановился возле лестницы, зацепившись за перила, и оглянулся. Наташа стояла вся в слезах, и у нее из носа текла кровь. У Бориса похолодело внутри. Такого чувства он еще не испытывал никогда! Он был готов разбить себе нос или выколоть глаз. Он даже не заметил, как к нему подошел учитель труда, взял за ухо и потащил к директору в кабинет.
Что ему говорил директор, Борис не слышал. Он стоял, опустив голову, и еле сдерживал слезы. Но последнюю фразу Борис понял: завтра в школу с родителями и будем оформлять протокол в детскую комнату милиции.
Домой он шел, еле передвигая ногами. Что он скажет маме? Она же не поверит, что он не хотел, что все опять получилось случайно. Зорик и Сережка шли вместе с ним. Зорик и Борис жили по соседству, а Сергей жил в дальнем микрорайоне, но все равно решил пойти вместе с другом.
– Да не переживай ты! – успокаивал он Бориса. – Заживет у нее все!
– А если нет? – с каким-то нарастающим ужасом внутри сказал Борис. – Меня, наверное, в тюрьму посадят!

Они зашли во двор. Борис швырнул портфель на крыльцо и уселся на ступеньках. Хорошо, что мама уже ушла на ночную смену – хоть на работе будет не в слезах. Друзья молча пожали Борису руку и пошли по домам. Зорий постоял еще немного возле Борисовой калитки, задумчиво почесал себе нос, покусал костяшки пальцев на правом кулаке и решительно зашагал домой. Во дворе отец ковырялся в «Запорожце».
– Папа! У меня к тебе есть мужской разговор! – он сказал так серьезно, что отец посмотрел на него с удивлением и… уважением.
– В дом пойдем или здесь поговорим? – спросил он, вытирая руки.
– В дом, – немного подумав, ответил Зорий.
А Борис долго еще сидел во дворе и думал, что сегодня был самый плохой день в его жизни. Но самое страшное случилось вечером.
– Вот здесь! – услышал он голоса. Это были Наташины одноклассницы.
И во двор зашел мужчина. Борис сразу понял, что это Наташин отец.
Борис слушал его стоя. Он действительно поверил, что Наташин отец свернет ему шею, если, не дай Бог, Борис только подойдет к Наташе. А если еще и пальцем тронет! Весь ужас сегодняшнего дня собрался в клубок и подступил к горлу. Борис расплакался. Это было так некстати, но он ничего не мог с собой поделать. Он хотел сказать, что он и сам за Наташу кому угодно свернет шею, но вместо этого стоял и ревел, как маленький.
Наташин отец ушел. Борис решил маме ничего не говорить и куда-нибудь убежать. «Вот совершу какой-нибудь подвиг, – подумал он, – и только тогда вернусь». С этой мыслью он и уснул. Утром обстоятельно позавтракал, и уже собрался было идти, куда глаза глядят, как к дому на машине подъехали дядя Ваграм и Зорик.
– Садись, в школу поедем! – сказал дядя Ваграм.
Отказываться было нельзя, и Борис протиснулся на заднее сидение за Зориком. «Сейчас до школы доедем, – решил Борис, – и убегу». Ехали молча.

Возле школьных ворот дядя Ваграм припарковался и неторопливо вышел из машины. Зорик тоже неторопливо вышел и подождал Бориса. Борис уже собрался убегать, но дядя Ваграм взял его за плечо.
– Борис! Мне Зорий все рассказал.
Борис с обидой посмотрел на друга и опустил голову.
– Зорий за тебя поручился. Дал мне слово мужчины! – продолжал дядя Ваграм. – Теперь мне нужно твое слово.
Борис поднял голову и удивленно посмотрел на Баганянов.
– Зорий дал мне слово мужчины, что вчера вы последний раз бегали по коридору и дрались портфелями. Если ты мне тоже даешь слово мужчины, мы сейчас идем к директору, и я поручусь за тебя.
Борис замер. Тяжелый эмоциональный груз вдруг рассеялся, как туман. На душе стало легко и светло. Он с большим чувством обнял Зорика, своего лучшего друга.
– Да, – сказал он твердо. – Дядя Ваграм, я даю вам слово мужчины!
Дядя Ваграм протянул Борису руку. Борис пожал ее с уважением.

На большой перемене Сережка Буслаев стукнул Бориса по спине и помчался по коридору. Борис повернулся к Зорику и подмигнул. Зорик тоже ему подмигнул. Они подошли к широкому окну с видом на школьный двор и начали беседовать.
– Тебе надо учебу подтянуть, – сказал Зорик.
– Да, – согласился Борис. – У меня с правописанием плохо. И с историей.
– Зато с геометрией все в порядке. И с физикой более-менее.
– Еще химию надо подтянуть,– задумчиво продолжал Борис. – Наташка, наверняка, хорошо учится.
– Ха! Жених! – вырвалось у Зорика.
У Бориса снова внутри заиграло озорство, и он уже хотел стукнуть Зорика и помчаться по коридору. Зорик тоже было собрался удирать, но резко затормозил и повернулся к Борису. Они столкнулись лбами и остановились.
– Ты проиграл! – подбежал к ним Сережка и стукнул Бориса по плечу.
– Мы больше не играем, – сказал Борис.
– Чего? – удивился Сережка.
– Мы слово дали, – ответил Зорий.
– Кому? – все еще продолжал удивляться Сережка.
– Моему отцу, – сказал Зорий и гордо тряхнул головой.
Борис тоже гордо кивнул, и они с Зорием вместе со звонком направились в класс. Сергей постоял немного и догнал друзей.
– Тогда и я с вами!

Процесс отказа от «догонялок» оказался нелегким. Друзья иногда вскакивали и разбегались в разные стороны, но все-таки постепенно привыкали к новой линии поведения. Борис с Зорием серьезно занялись учебой. Глядя на них, и Сергей тоже подтянул успеваемость. Светлана Сергеевна не могла нарадоваться: мало того, что хулиганить перестали, так еще и за ум взялись! Седьмой класс Борис закончил почти «хорошистом». Правописание, литературу и историю ему до «четверки» дотянуть все-таки не удалось. Зато по физике и химии были «пятерки».
И каждый день на переменах он проходил мимо Наташиного класса. Иногда один, иногда с Зорием. Он издали наблюдал за Наташей, но подходить не решался. Когда их взгляды пересекались, Борис смущался, быстро разворачивался и уходил. Как быть дальше, он никак не мог придумать, и это его очень сильно огорчало. Вот в таких душевных терзаниях прошел для Бориса учебный год и, наконец, начались летние каникулы.
Глава вторая
Лето началось традиционно – мама отвезла Бориса к своему брату Егору в небольшое село Пафнутьево на берегу Днепра. Это был такой дачный поселок с хорошими и добротными домами. Зимой в поселке в основном было пусто, а летом хозяева, которые жили в городах, приезжали туда отдыхать. Иногда дома сдавались под дачи. Егор там был вроде сторожа и председателя – присматривал, убирал, ремонтировал и развлекал дачников. Его жена Галина работала продавщицей в магазине, ну, и по совместительству была поваром. Своих детей у них не было, и они с удовольствием принимали племянника.
Борис пробежался по поселку в поисках прошлогодних знакомых, но никого не нашел. Несколько дач занимали ветераны: в честь 30-летия Победы Совет организовал им летний отдых. Еще в двух поселились какие-то старушки. Борис помогал дяде Егору столярничать и слесарить, с тетей Галей разносил продукты, бегал купаться на речку, гонял на велосипеде, но вскоре откровенно заскучал. Первый год ему здесь не с кем было поиграть.

В середине июня на даче рядом с домом дяди Егора поселилась большая компания. Среди взрослых мужчин и женщин были Семен и Люда – ребята года на три старше Бориса. Борис познакомился с ними сразу, когда помогал разгружать вещи с кузова автомобиля. Он с удовольствием показал новым друзьям местность: вот здесь лучше спускаться к реке; вот здесь автобусная остановка, но автобус ходит четыре раза в день; вот здесь была лодочная станция. Борис надеялся, что Семен будет с ним бегать и плавать, но Семен часто был занят то по хозяйству со своими дачниками, то куда-то уходил вместе с Людой. Они возвращались в дом, держась за руки и что-то негромко обсуждая. Бориса распирало любопытство, куда же они все время уходят и что делают.
Наконец, ему удалось встретить их, когда они, взявшись за руки, собрались уходить. На плече у Семена висел пестрый коврик.
– Тили-тили тесто, жених и невеста! – затянул дразнилку Борис и на всякий случай приготовился удирать.
Но Семен с Людой продолжали идти, держась за руки.
– А у тебя что, нет невесты? – спросил Семен, слегка приподняв левую бровь.
– Да откуда у него невеста? – хихикнула Люда. – Он маленький еще!
– Чего это я маленький? – запетушился Борис.
– По росту ты, конечно, большой, – продолжала хихикать Люда. – Но если у тебя нет невесты, то ты еще пацан. Небось, в машинки еще играешься!
Борис покраснел.
– Люд, ладно, не дразни его, – мирно сказал Семен. – Пойдем, пока солнце не село.

Продолжение следует

Последнее от Елена ШАПРАН

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии