КОНТУР

литературно-публицистический журнал на русском языке

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта


Сибирская кошка, или Повесть о первой любви

Автор: 

Часть первая
Глава первая

Синяк был великолепен. Лилового цвета такой, с синюшными пятнами. На пол-лица. Разглядывая себя в зеркале и пытаясь хоть как-то открыть опухший глаз, Борис думал, как же объяснить маме, что он ни с кем не дрался. Все вышло совершенно случайно. Он вчера целый день был у своего друга Зорика Баганяна и помогал мыть машину. Отец Зорика приобрел новый оранжевый «ушастый» ЗАЗ-961 и разрешил Зорику и Борису посидеть в салоне и «порулить».
Зорик и Борис по очереди сидели за рулем, бибикали и фыркали так громко, изображая работающий двигатель, что буквально заплевали все стекла. Машину пришлось мыть. Они делали это с удовольствием. И вот когда Борис заканчивал вытирать снаружи стекло на двери, он заметил небольшие пятна на нем с внутренней стороны. Резко открыл дверь и оранжевым скругленным уголком заехал себе в глаз.

Конечно, мама Зорика прикладывала к лицу холодные металлические предметы, пытаясь облегчить последствия удара, но утром Борис посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся. Завтра 1 сентября, а он с такой рожей заявится в школу! Но это было не так страшно. То, что Борис хулиган и в любой драке он самый первый, знали все. Борису вдруг стало стыдно перед мамой. Вот она сейчас придет домой после ночной смены, уставшая, с тяжелыми сумками, а он опять с синяком. Не так обидно было бы, если бы он действительно подрался.

– О Боже! – всплеснула руками мама, увидев сына.
– Ма, это случайно! – быстро заговорил Борис, помогая ей нести сетку с картошкой в кладовую. – Чес-сно слово! Можешь у тети Карины спросить!
– Как же ты завтра в школу пойдешь?
– Да ладно! Заживет!
Утром он надел выглаженную мамой школьную форму и снова посмотрел на себя в зеркало. Поворачивая голову из стороны в сторону, Борис проговорил полюбившуюся фразу из фильма «Джентльмены удачи», который они с Зориком посмотрели пять раз: «Какая отвратительная рожа!»
Взял свой поцарапанный портфель и пошел на первый звонок. То, что у него коротковатые брюки и рукава на пиджаке, мама заметила только тогда, когда Борис вышел на улицу. «Вырос за лето, – подумала она. – Что ж, пусть уже в седьмом классе доносит эту форму, а на следующий год новую придется все-таки покупать. Тяжело одной поднимать сына, но деньги нужно будет отложить – не должен же он оборванцем ходить».
Зорик ждал Бориса на улице.
– М-да! – сказал он, разглядывая синяк. – Какая отвратительная рожа!
– Да ладно, заживет! – махнул рукой Борис.
Он подцепил носком ботинка консервную банку и дал пас Зорику, приглашая его пофутболить. Зорик отказался.
– Я в новых ботинках и чистых брюках, – небольшой армянский акцент у него все-таки был. – Надо в школу красивым прийти!
– Тоже мне, жених! – крикнул Борис и побежал вперед.
Зорик его догнал и огрел портфелем по голове.
– Ага! Вот тебе! Получи!
– И я тебе! На, получай!
Зорик тут же забыл и о новых ботинках, и о чистых брюках. Они с большим озорством прыгали через лужицы, играли в футбол консервной банкой, при этом не забывая лупить друг друга портфелями. Уже возле самой школы Зорик «забил гол» – консервная банка влетела Борису в другой глаз.

На первый звонок они не попали. Два урока Борис просидел в медпункте. Зорик тоже не пошел в класс и прождал Бориса возле двери. Классный руководитель Светлана Сергеевна хваталась за сердце и возмущенно говорила:
– Что же за наказание этот Михеенко! Дня не было, чтобы с ним что-нибудь не случилось. Зорий Баганян! А от тебя я такого никак не ожидала. Завтра в школу с родителями!
Домой шли молча. Борису аккуратно зашили рассеченную бровь и наложили повязку. Дороги он практически не видел. Зорик шел рядом и потихоньку дергал друга за рукав, когда нужно было обойти лужу или кочку.
– Борь, я ж не специально, – виновато пробормотал он, когда подвел Бориса к калитке дома.
– Да знаю я! – сказал Борис.– Мама сейчас расстроится…
– А мне отец уши надерет, – вздохнул Зорик.
– А тебе за что?
– Чтобы головой думал.
– Ладно. Давай «пять»! – Борис протянул другу руку. – Неделю поваляюсь дома. Заживет.
Мама, конечно, расстроилась.
– И в кого же ты такой непутевый! – причитала она. – Когда же ты перестанешь драться и поумнеешь?
– Ма! Я не дрался! Это случайно! – пытался успокоить ее Борис.
Но мама его не слушала и продолжала ругать. Неожиданно в дверь постучали. Это были Зорик с отцом. В руках у них были сумки.
– Мне Зорий все рассказал, – сказал дядя Ваграм с сильным армянским акцентом. – Все честно. Он виноват, конечно. Но как мужчина поступил – сам все рассказал.
– Да я на него не обижаюсь,– сказал Борис. – Я сам нарвался. Да ладно, заживет!
– Пусть заживает скорее,– сказал дядя Ваграм и открыл сумки. – Вот тебе витамины. Зорий, угощай друга.
Зорий из одной сумки достал полную сетку яблок и груш, а из другой – с десяток крупных персиков и два огромных граната.
– Выздоравливай и приходи в гости! – сказал Зорий.

Борис пожал обоим Баганянам руки.
Через неделю повязку сняли. Но в школе Борис не появлялся еще дней десять, пока не сошли оба синяка под глазами. Все это время он каждый вечер приходил к Зорику делать уроки. Но уроки Зорик, в основном, делал один – Борис сидел на полу и листал энциклопедию «Жизнь животных». Шестой том назывался «Млекопитающие, или звери». Борис завороженно рассматривал тигров, львов и прочих представителей семейства кошачьих. Ему совсем не интересны были беспозвоночные и позвоночные из других томов, и он листал только шестой. Борис не особенно любил читать, но эту книгу он знал наизусть.
В школе Борис появился уже в конце сентября. Первые два дня он старался вести себя хорошо и не носиться, как угорелый. Но на третий день ему стало скучно от самого себя, и он опять начал бегать с одноклассниками и играть в «догонялки». Догнал – лупанул портфелем по голове или по спине, его догнали – тоже огрели по голове. И так каждую перемену. Он успевал пробежаться по всем этажам и на уроке появлялся мокрый и запыхавшийся.
Как-то на большой перемене, когда Борис в очередной раз убегал от Сережки Буслаева, в коридоре на пути оказалась группа девочек-шестиклассниц. Борис мгновенно сориентировался: если растолкать девочек, они могут упасть, и он упадет вместе с ними. Тогда Сережка его догонит, и он проиграет. По инерции он продолжал мчаться и уже видел перед собой огромные синие глаза, в которых нарастал испуг. На уроке физкультуры Борис через «козла» прыгал лучше всех, и сейчас, оттолкнувшись ногами, высоко взлетел над головами, легонько тронув кого-то за плечи. Приземлился на обе ноги метрах в двух позади девочек и побежал дальше. Он не видел, как в синих глазах испуг сменился восторгом. Сережка резко затормозил и тоже восторженно посмотрел вслед Борису. А Борис успел промчаться по другому этажу и появился у Сережки за спиной.
– Не догнал, не догнал! – запрыгал он и стукнул друга по плечу.
Зазвенел звонок, и Борис с Сергеем пошли в класс. Борис оглянулся, чтобы убедиться, что никто не пострадал, и только сейчас заметил, что те синие глаза принадлежали белокурой девочке с пышным белым бантом на голове. Весь урок истории Борис ничего не видел и не слышал, а на следующей перемене побежал, чтобы еще раз увидеть эту девочку. Ее не было. Другие девочки, заметив его, восхищенно зашептались.
– Это же Боря Михеенко!
– Это тот, который так высоко прыгает!
Борис пробежался туда-сюда по этажу и вернулся в класс.
Теперь все «догонялки» обязательно были мимо девочек, но повторить прыжок больше не удавалось. Иногда девочки тоже принимали участие в играх. Но они больше кричали, толкались, мешали друг другу и не так быстро бегали.
Борис узнал, что ту синеглазую девочку зовут Наташа, и все время пытался «научить ее правильно бегать». Ведь мало того, что нужно было догнать. Нужно было обязательно стукнуть портфелем по голове. И Борис сделал это с восторгом! Ощущая прилив озорства – вот сейчас она за ним побежит и не догонит – и какой-то радости от того, что он бегает вместе с ней, он бросился наутек. Но за ним никто не бежал. Он остановился возле лестницы, зацепившись за перила, и оглянулся. Наташа стояла вся в слезах, и у нее из носа текла кровь. У Бориса похолодело внутри. Такого чувства он еще не испытывал никогда! Он был готов разбить себе нос или выколоть глаз. Он даже не заметил, как к нему подошел учитель труда, взял за ухо и потащил к директору в кабинет.
Что ему говорил директор, Борис не слышал. Он стоял, опустив голову, и еле сдерживал слезы. Но последнюю фразу Борис понял: завтра в школу с родителями и будем оформлять протокол в детскую комнату милиции.
Домой он шел, еле передвигая ногами. Что он скажет маме? Она же не поверит, что он не хотел, что все опять получилось случайно. Зорик и Сережка шли вместе с ним. Зорик и Борис жили по соседству, а Сергей жил в дальнем микрорайоне, но все равно решил пойти вместе с другом.
– Да не переживай ты! – успокаивал он Бориса. – Заживет у нее все!
– А если нет? – с каким-то нарастающим ужасом внутри сказал Борис. – Меня, наверное, в тюрьму посадят!

Они зашли во двор. Борис швырнул портфель на крыльцо и уселся на ступеньках. Хорошо, что мама уже ушла на ночную смену – хоть на работе будет не в слезах. Друзья молча пожали Борису руку и пошли по домам. Зорий постоял еще немного возле Борисовой калитки, задумчиво почесал себе нос, покусал костяшки пальцев на правом кулаке и решительно зашагал домой. Во дворе отец ковырялся в «Запорожце».
– Папа! У меня к тебе есть мужской разговор! – он сказал так серьезно, что отец посмотрел на него с удивлением и… уважением.
– В дом пойдем или здесь поговорим? – спросил он, вытирая руки.
– В дом, – немного подумав, ответил Зорий.
А Борис долго еще сидел во дворе и думал, что сегодня был самый плохой день в его жизни. Но самое страшное случилось вечером.
– Вот здесь! – услышал он голоса. Это были Наташины одноклассницы.
И во двор зашел мужчина. Борис сразу понял, что это Наташин отец.
Борис слушал его стоя. Он действительно поверил, что Наташин отец свернет ему шею, если, не дай Бог, Борис только подойдет к Наташе. А если еще и пальцем тронет! Весь ужас сегодняшнего дня собрался в клубок и подступил к горлу. Борис расплакался. Это было так некстати, но он ничего не мог с собой поделать. Он хотел сказать, что он и сам за Наташу кому угодно свернет шею, но вместо этого стоял и ревел, как маленький.
Наташин отец ушел. Борис решил маме ничего не говорить и куда-нибудь убежать. «Вот совершу какой-нибудь подвиг, – подумал он, – и только тогда вернусь». С этой мыслью он и уснул. Утром обстоятельно позавтракал, и уже собрался было идти, куда глаза глядят, как к дому на машине подъехали дядя Ваграм и Зорик.
– Садись, в школу поедем! – сказал дядя Ваграм.
Отказываться было нельзя, и Борис протиснулся на заднее сидение за Зориком. «Сейчас до школы доедем, – решил Борис, – и убегу». Ехали молча.

Возле школьных ворот дядя Ваграм припарковался и неторопливо вышел из машины. Зорик тоже неторопливо вышел и подождал Бориса. Борис уже собрался убегать, но дядя Ваграм взял его за плечо.
– Борис! Мне Зорий все рассказал.
Борис с обидой посмотрел на друга и опустил голову.
– Зорий за тебя поручился. Дал мне слово мужчины! – продолжал дядя Ваграм. – Теперь мне нужно твое слово.
Борис поднял голову и удивленно посмотрел на Баганянов.
– Зорий дал мне слово мужчины, что вчера вы последний раз бегали по коридору и дрались портфелями. Если ты мне тоже даешь слово мужчины, мы сейчас идем к директору, и я поручусь за тебя.
Борис замер. Тяжелый эмоциональный груз вдруг рассеялся, как туман. На душе стало легко и светло. Он с большим чувством обнял Зорика, своего лучшего друга.
– Да, – сказал он твердо. – Дядя Ваграм, я даю вам слово мужчины!
Дядя Ваграм протянул Борису руку. Борис пожал ее с уважением.

На большой перемене Сережка Буслаев стукнул Бориса по спине и помчался по коридору. Борис повернулся к Зорику и подмигнул. Зорик тоже ему подмигнул. Они подошли к широкому окну с видом на школьный двор и начали беседовать.
– Тебе надо учебу подтянуть, – сказал Зорик.
– Да, – согласился Борис. – У меня с правописанием плохо. И с историей.
– Зато с геометрией все в порядке. И с физикой более-менее.
– Еще химию надо подтянуть,– задумчиво продолжал Борис. – Наташка, наверняка, хорошо учится.
– Ха! Жених! – вырвалось у Зорика.
У Бориса снова внутри заиграло озорство, и он уже хотел стукнуть Зорика и помчаться по коридору. Зорик тоже было собрался удирать, но резко затормозил и повернулся к Борису. Они столкнулись лбами и остановились.
– Ты проиграл! – подбежал к ним Сережка и стукнул Бориса по плечу.
– Мы больше не играем, – сказал Борис.
– Чего? – удивился Сережка.
– Мы слово дали, – ответил Зорий.
– Кому? – все еще продолжал удивляться Сережка.
– Моему отцу, – сказал Зорий и гордо тряхнул головой.
Борис тоже гордо кивнул, и они с Зорием вместе со звонком направились в класс. Сергей постоял немного и догнал друзей.
– Тогда и я с вами!

Процесс отказа от «догонялок» оказался нелегким. Друзья иногда вскакивали и разбегались в разные стороны, но все-таки постепенно привыкали к новой линии поведения. Борис с Зорием серьезно занялись учебой. Глядя на них, и Сергей тоже подтянул успеваемость. Светлана Сергеевна не могла нарадоваться: мало того, что хулиганить перестали, так еще и за ум взялись! Седьмой класс Борис закончил почти «хорошистом». Правописание, литературу и историю ему до «четверки» дотянуть все-таки не удалось. Зато по физике и химии были «пятерки».
И каждый день на переменах он проходил мимо Наташиного класса. Иногда один, иногда с Зорием. Он издали наблюдал за Наташей, но подходить не решался. Когда их взгляды пересекались, Борис смущался, быстро разворачивался и уходил. Как быть дальше, он никак не мог придумать, и это его очень сильно огорчало. Вот в таких душевных терзаниях прошел для Бориса учебный год и, наконец, начались летние каникулы.
Глава вторая
Лето началось традиционно – мама отвезла Бориса к своему брату Егору в небольшое село Пафнутьево на берегу Днепра. Это был такой дачный поселок с хорошими и добротными домами. Зимой в поселке в основном было пусто, а летом хозяева, которые жили в городах, приезжали туда отдыхать. Иногда дома сдавались под дачи. Егор там был вроде сторожа и председателя – присматривал, убирал, ремонтировал и развлекал дачников. Его жена Галина работала продавщицей в магазине, ну, и по совместительству была поваром. Своих детей у них не было, и они с удовольствием принимали племянника.
Борис пробежался по поселку в поисках прошлогодних знакомых, но никого не нашел. Несколько дач занимали ветераны: в честь 30-летия Победы Совет организовал им летний отдых. Еще в двух поселились какие-то старушки. Борис помогал дяде Егору столярничать и слесарить, с тетей Галей разносил продукты, бегал купаться на речку, гонял на велосипеде, но вскоре откровенно заскучал. Первый год ему здесь не с кем было поиграть.

В середине июня на даче рядом с домом дяди Егора поселилась большая компания. Среди взрослых мужчин и женщин были Семен и Люда – ребята года на три старше Бориса. Борис познакомился с ними сразу, когда помогал разгружать вещи с кузова автомобиля. Он с удовольствием показал новым друзьям местность: вот здесь лучше спускаться к реке; вот здесь автобусная остановка, но автобус ходит четыре раза в день; вот здесь была лодочная станция. Борис надеялся, что Семен будет с ним бегать и плавать, но Семен часто был занят то по хозяйству со своими дачниками, то куда-то уходил вместе с Людой. Они возвращались в дом, держась за руки и что-то негромко обсуждая. Бориса распирало любопытство, куда же они все время уходят и что делают.
Наконец, ему удалось встретить их, когда они, взявшись за руки, собрались уходить. На плече у Семена висел пестрый коврик.
– Тили-тили тесто, жених и невеста! – затянул дразнилку Борис и на всякий случай приготовился удирать.
Но Семен с Людой продолжали идти, держась за руки.
– А у тебя что, нет невесты? – спросил Семен, слегка приподняв левую бровь.
– Да откуда у него невеста? – хихикнула Люда. – Он маленький еще!
– Чего это я маленький? – запетушился Борис.
– По росту ты, конечно, большой, – продолжала хихикать Люда. – Но если у тебя нет невесты, то ты еще пацан. Небось, в машинки еще играешься!
Борис покраснел.
– Люд, ладно, не дразни его, – мирно сказал Семен. – Пойдем, пока солнце не село.

Продолжение следует


Глава вторая (продолжение)

– По росту ты, конечно, большой, – продолжала хихикать Люда. – Но если у тебя нет невесты, то ты еще пацан. Небось, в машинки еще играешься!
Борис покраснел.
– Люд, ладно, не дразни его, – мирно сказал Семен. – Пойдем, пока солнце не село.
Они пошли к реке, размахивая руками и что-то напевая. Борис постоял немного, а потом, крадучись, тоже пошел за ними. Ему очень хотелось узнать, чем же Люда и Семен занимаются на берегу. Чтобы его не обнаружили, он залез на дерево и посмотрел, в какую сторону они направились. Потом быстро побежал к реке и затаился в орешнике.
Борис постелил коврик на траву и разделся. Под брюками у него оказались синие спортивные трусы с красными полосками. Люда тоже сняла спортивный костюм и осталась в синем трико. Сначала они поприседали, поделали наклоны вправо-влево, а потом Семен взял Люду за руки. Люда поставила ногу на колено Семену и взлетела вверх. У Бориса захватило дух. Вот это да! Семен подбрасывал Люду и ловил. Она то стояла у него на плечах, то делала стойку вверх ногами, опираясь одной рукой на голову Семена. Они вместе делали сальто, потом Семен снова и снова подбрасывал Люду вверх, ловил, вращал ее вокруг шеи, словно обруч, и снова подбрасывал.
Борис уже давно не прятался. Он стоял и с восхищением смотрел на этот удивительный акробатический номер. Когда Люда и Семен в последний раз сделали синхронно сальто, Борис не сдержался и захлопал в ладоши. Они одновременно повернули головы, увидели Бориса и красиво, с улыбкой, поклонились ему.
– Номер практически готов! – сказал Семен. – У нас даже был зритель!
– Тебе понравилось? – спросила Люда.
– Да. Очень, – сказал Борис и подошел к ним. – А вы что, в цирке работаете?
– Пока нет, – ответил Семен. – Мы еще выступаем на соревнованиях. Но ты зришь в корень! Нас цирковые уже ждут.
– Да, – добавила Люда. – Вот выступим на юниорском чемпионате, потом на Универсиаде, и – в цирк эквилибристами.
В поселок они возвращались вместе. Семен и Люда шли, держась за руки, но у Бориса уже даже в мыслях не было сказать им что-нибудь дерзкое.
– Люд, а ты не боишься… вот так? – спросил он, размахивая руками.
– Боюсь? – переспросила Люда. – Что ты! С Семеном я вообще ничего не боюсь! Я доверяю ему полностью. Он у нас в паре главный.
– Вовсе нет, – сказал Семен. – Мы главные оба. Просто я сильнее физически, потому что я мужчина. Люда держит равновесие, а я держу ее. Не будет равновесия, упадем оба. Если я не удержу, мы тоже упадем. Люда знает, что я не уроню, а я знаю, что она всегда удержит равновесие. Вот так просто все.
– Ничего себе «просто»! – сказал Борис и снова взмахнул руками. – Я бы так не смог!
– Ой! Смотрите, какие цветы! – Люда вдруг остановилась. – Я хочу сделать веночек.
Она побежала вперед. Семен с улыбкой смотрел ей вслед.

«И правда, красивые цветы!» – подумал Борис. Как же он раньше этого не видел! А ведь сюда он приезжает каждое лето. Почему же он никогда не обращал внимания на этот сплошной ковер из цветов и трав, который от малейшего ветерка приходит в движение? Красные маки, ромашки, васильки, колокольчики! Прямо какое-то облако из цветов. А запах! Борис вдохнул полной грудью. У него даже закружилась голова. Он представил, как Наташка собирает цветы, и тоже заулыбался.
– Мой папа говорит, что в жизни тоже нужно держать равновесие, – продолжал Семен. – Вот если в семье женщина не будет держать равновесие, семья рухнет. Но если мужчина не будет сильным и не сможет удержать обоих, семья тоже рухнет. Женщина должна доверять мужчине, знать, что он всегда может ее защитить.
– В глаз дать кому-нибудь, если обижать будут! – сказал Борис.
– Ну, это даже не обсуждается. Защитить можно не только физически. Например, защитить от насмешек, от тяжелого труда. Или просто сделать ей чай с медом, если она заболела. Папа так всегда делает.
Несколько минут они шли молча. У Бориса в голове проносились батальные сцены. Вот Наташку атакуют враги, и тут появляется он и спасает ее. Или она сидит в доме, вокруг пули свистят, и ей страшно. И тут снова появляется он и выносит ее на руках.
– Давай Люду подождем, – сказал Семен и сел на зеленый пригорок.
– А Люда твоя невеста? – вдруг спросил Борис и тут же пожалел об этом. Он подумал, что Семен может не ответить или вообще дать по шее.
Но Семен спокойно сказал.
– Люда моя партнерша. А невеста… это очень серьезно. Я бы хотел, чтобы она была моей невестой. Ну, в смысле, я бы хотел на ней жениться.
– А она хочет жениться? – спросил Борис.
– Я еще ее об этом не спрашивал.
– А когда спросишь?
– Ну, ты любопытный! Это очень серьезное дело. Нужно речь приготовить.
– Какую речь?
– Ну, с предложением руки и сердца. Ты что, книжек не читал?
Борис покраснел. Вот что-что, а с книжками у него не ладилось.
– И еще надо обязательно купить костюм и галстук, – добавил Семен.
– А без костюма нельзя?
– Можно. Но будет не так торжественно. А я хочу, чтобы все было красиво. Но на костюм у меня пока денег нет, – вздохнул Семен. – Вот пойду работать и с первой получки сразу куплю. И цветы нужно обязательно. Розы.
– А папа у тебя кто? – спросил Борис.
– Папа у меня тренер по спортивной гимнастике. Был чемпионом Спартакиады дружбы народов. Он научил меня держать баланс.
– А нас папа бросил, – грустно сказал Борис.

Он никогда не спрашивал у мамы «где папа?». Ну, может и спрашивал, когда совсем маленьким был. Не спрашивал, потому что, когда ему было лет шесть, он случайно услышал, как мама рассказывала тете Гале:
– Я ему говорю: ну, посмотрите – это же ваш сын, он же точная ваша копия! А он мне, мол, мадам, я вас не просил никого рожать. И не подходите ко мне больше с вашим сыном. Я вас знать не знаю.
Борис смутно помнил того дачника в очках и с портфелем. Но хорошо помнил, что «очкарик» был ему неприятен. «Наверное, поэтому у меня этого баланса нет, – подумал Борис, – вечно я случайно куда-нибудь влезаю».
Семен как будто понял, о чем подумал Борис.
– Внутри у каждого мужчины должно быть чувство равновесия. Прислушайся к себе и найди его. Оно во всем. В отношении с друзьями, с родителями. Ну, не знаю еще… в еде, в движении машин. Ну, ты понял.
– Понял, – кивнул Борис, хотя ему было не совсем понятно, как искать в себе баланс.
В поселок они вернулись, когда солнце уже спряталось за горизонт, и на небе хорошо видна была полная луна. Все трое шли в веночках. У Люды на голове был самый большой и пышный. Борис сначала испытывал неловкость, шагая в таком украшении, хотел его снять и выбросить, но глядя на Семена, не сделал этого. Семен важно шел с венком на голове и держал Люду за руку. Борис подумал, вот они идут сейчас все вместе, а если он снимет венок, то тогда получится, что не вместе. То есть, нарушится равновесие. Он поправил венок на голове и тоже важно зашагал.
На дачном дворе, где жили Семен и Люда, готовили ужин.
– Какие вы красивые! – сказала мама Люды. – Давайте, помогайте.
Семен и Люда тут же включились в процесс приготовления ужина. Борису тоже нашлось дело. Ему поручили помогать папе Семена разжигать самовар. Этот был самовар дяди Егора, и Борис умел с ним управляться. Он приготовил угли и ловко натянул на трубу сапог.
Ужинали весело. Борис только сейчас узнал, что все в этой дружной компании были спортсменами. Кроме родителей Семена и Люды здесь отдыхали еще и их друзья по сборной. Когда Борис похвастался, что по физкультуре он в классе самый лучший, папа Семена, дядя Вова, предложил ему стать еще лучше и позаниматься вместе со всеми.

И Борис начал заниматься. Делал по утрам пробежки, подтягивался на самодельном турнике, учился делать стойку на руках и красиво стоять в «ласточке».
– Баланс! Баланс держи! – говорил Борису дядя Вова, когда тот стоял на руках. – Выбери себе точку неподвижную и старайся ориентироваться на нее.
И Борис старался. А Семен и Люда часто просили его быть зрителем. Они шли на их излюбленное место на берегу. Борис присаживался на бревно и представлял, что он в цирке. Однажды он притащил на берег несколько пеньков и взгромоздил на них ведра и старые шляпы. Получился такой импровизированный зрительный зал. Это очень понравилось его друзьям, и они выступали с каждым разом все лучше и лучше.
– Ну вот, – через месяц сказал Семен. – Номер готов. Пора показывать папе. Пусть оценит.
Показ решили сделать во дворе, и начали готовиться. Деревянный стол отодвинули поближе к забору, собрали все стулья и расставили их полукругом.
– А-а! Мыши! – вдруг закричала Люда и вскочила на стул.

Борис оглянулся и действительно увидел возле стола трех крупных мышей. Он быстро развернулся и ловко поймал за хвосты двух сразу. Третья бросилась наутек, но Семен, слегка поколебавшись, успел схватил ее за хвост. Люда соскочила со стула и скрылась в доме.
– Ты чего такой бледный? – спросил Борис Семена.
– Я… м-мышей б-боюсь… – ответил Семен.
– Чего их бояться-то? – удивился Борис. – Они такие маленькие, а мы такие большие. Пойду коту Ваське отдам! Давай сюда свою мышку.
Борис направился к соседней даче. Семен тоже пошел за ним.
– Это я перед Людой такой смелый, – признался он. – Она не знает, что я тоже мышей боюсь.
Кот Васька обалдел от такого угощения. Он потерся ухом о Борисовы штаны и тут же принялся трапезничать. Обратно друзья шли не спеша.
– А у меня невесты нет, – тоже решил признаться Борис.
– Не может быть!– удивился Семен.
– Может.
– А что, тебе не нравится никто?
– Нравится… – вздохнул Борис.
– А она красивая? – продолжал спрашивать Семен.
– Красивая. Красивая, как… как сибирская кошка! – выпалил Борис, вспомнив картинки из энциклопедии. Наташа действительно ему чем-то напомнила пушистую кошку.
– Ух ты! – уважительно сказал Семен. – А говоришь, нет невесты!
Борис снова вздохнул и все рассказал Семену.
– Девочки – это не мальчики! – сказал Семен. – Ты что, не знал? Они больше любят бантики и куклы, чем бегать и драться.
– Да… не задумывался как-то. А че теперь делать?
– Я думаю, для начала нужно будет перед ней извиниться, когда будет подходящий случай, – сказал Семен. – А потом обязательно поговорить с ее отцом.
– Точно! – обрадовался Борис. – И дать слово мужчины!
– Вот видишь, ты и сам все понял! – улыбнулся Семен.
– Ты мне помог! Дай «пять»! – тоже заулыбался Борис.
Они пожали друг другу руки.
– Люда! Все, мышей больше нет! – крикнул Семен, заходя во двор. – Не бойся!
– Точно нет? – выглянула из-за двери Люда.
– Да точно! – успокоил ее Борис. – А если появятся, мы с Семеном рядом.
Люда заулыбалась.
На представление Борис пригласил дядю Егора с тетей Галей. Всем очень понравилось. Семен и Люда сильно волновались, но у дяди Вовы замечаний не было. Он только сказал, что неплохо было бы такой номер показывать под музыку.

Дачный сезон подходил к концу. За лето Борис вырос на голову, а от занятий на турнике у него образовались бугры мышц на руках и спине. Расставаться с новыми друзьями было грустно. Борис помогал им собирать вещи и грузить их в кузов автомобиля. Люда вынесла свой рюкзак во двор и начала складывать туда вещи. Среди них было несколько книг, и Люда никак не могла их уложить. Борис подошел помочь и взял в руки одну из них.
– «Тим Талер, или Проданный смех», – прочитал он. – Интересно?
– Да, очень, – ответила Люда. – Можешь взять себе. На память.
– Спасибо.
Они обменялись адресами и обещали друг другу писать.
– До свидания! – прощаясь, обнял Бориса Семен. – Держи равновесие!
Борис кивнул.
На другой день после их отъезда он тоже стал собираться домой.
– Если я тебя посажу в электричку, ты сам доедешь? – спросил дядя Егор Бориса. – Работы много у меня. А ты вроде парень уже самостоятельный.
– Доеду, – уверенно сказал Борис.
Дядя Егор проводил племянника на вокзал и дал денег на автобус. Потом достал еще пятьдесят рублей.
– Держи. Купишь к школе себе что-нибудь.
В электричке Борис устроился возле окна и достал книгу. Всю дорогу он читал. Его так увлекла эта история, что он разволновался и не выдержал: заглянул в конец книги, чтобы узнать, вернул ли Тим Талер обратно свой смех. Домой добрался еще засветло и радостно обнял маму.

Глава третья

Борис разложил на гладильной доске новые форменные брюки и приготовился наглаживать на них стрелки через кусок влажной марли. Мама сказала, что так нужно делать, чтобы утюгом не спалить ткань. Борису очень нравилась новая форма: синий слегка приталенный пиджак с блестящими пуговицами и очень удобные брюки. Они с мамой купили все школьные принадлежности, а на деньги, которые дал дядя Егор, Борис купил себе новый портфель и кеды для физкультуры. На новую белую рубашку денег не хватило, но Борис не расстроился – у него в шифоньере висела рубашка, которую он надевал всего один раз.
В окно постучали. Борис повернулся и увидел улыбающегося Зорика.
– А-а! Зорик! – обрадовался Борис и выбежал во двор.
Зорий, высокий и худой, показался Борису пушинкой, когда он его с чувством обнял и слегка приподнял.
– Мы только что приехали, – сказал Зорий. – Вечером шашлык будет. Я пришел тебя пригласить!
– Хорошо, – сказал Борис. – Вот только в школу соберусь.
Они вошли в дом, и Борис похвастался новым портфелем, кедами и новой формой.
– Завтра в школу пойду красивым! – сказал он.
– На Наташку хочешь впечатление произвести? – хихикнул Зорий.
– Хочу, – серьезно ответил Борис и достал из шифоньера рубашку.
Зорий понял, что шутить над собой Борис больше не позволит и замолчал.
Борис повертел рубашку – ничего так, только мятая слегка – и решил примерить. Влез в нее с трудом, сделал вдох и… рубашка треснула по всем швам, обнажив круглые бицепсы. Зорий ахнул. Борис стоял растерянный. Что же теперь делать?
– Черт! – пробормотал он. – А другой рубашки у меня нет.
– Пойдем у моей мамы спросим, – не колеблясь ни секунды, предложил Зорий. – Может, моя какая-нибудь подойдет?
Борис так и потопал в рванине к Зорику домой. Тетя Карина сидела во дворе и перебирала виноград. Борис поздоровался.
– Мама, у Бори рубашка порвалась, – сказал Зорий. – Может, моя подойдет?
– Ну, твоя вряд ли, – сказала мама Зория, взглянув на Борисовы мускулы.
Она пошла в дом и минут через десять вынесла три рубашки – одну белую и две голубые – и вязаный шерстяной свитер.
– Вот примерь. На Ваграма они маленькие, – сказала она. – А на Зория большие.
Рубашки оказались впору, а свитер немного великоват.
– Носи на здоровье! – сказала тетя Карина. – И свитер забирай, зимой будет как раз.
– Спасибо. – Борис был немного смущен, но доволен.
Зорий тоже довольно улыбался. Пусть только теперь Наташка не обратит внимания на его лучшего друга! Тетя Карина с трудом подняла огромный медный таз, полный винограда, и направилась в дом.
– Давайте я вам помогу! – сказал Борис, взял у нее таз и понес.
Зорий посмотрел на него с удивлением – у них в доме не принято было делать женскую работу. Но тут удивление сменилось восхищением. Как играли мускулы на голом торсе Бориса! Он легко поднимал мамины кастрюли и тазы, как будто они были невесомыми. Зорий посмотрел на свои худые длинные руки и скривил губы.
– Зорий тебя пригласил на ужин? – спросила тетя Карина.
– Пригласил.
– С мамой приходи к шести часам.
Борис кивнул.

Первого сентября Борис произвел в классе фурор. Мало того, что он оказался выше всех на голову, да еще и выглядел франтом. Девочки восхищенно заглядывались на него. Немного внимания перепадало и друзьям Бориса – Зорию и Сергею. Сергей, глядя на Бориса, тоже начал ходить в отутюженных брюках и на уроках физкультуры старался не отставать от друга. Зория девочки и раньше замечали, но сейчас он даже немного смущался от такого количества внимания.
С Наташей Борис часто встречался в коридоре на переменах, когда они переходили из класса в класс. Чаще всего это происходило возле кабинета физики – у Бориса урок заканчивался, а у Наташи начинался. Борис специально задерживался, чтобы ее увидеть. Несколько раз он пытался с ней заговорить, но каждый раз, словно льдом, сковывало губы, немели руки и ноги, и он стоял, как истукан. При встрече с ним Наташа быстро отворачивалась или подходила к подружкам. Прошло три месяца, а Борис так и не смог преодолеть свой страх.
– Ты че, втюрился? – как-то хохотнул Сергей, увидев онемевшего Бориса.
Борис резко повернулся и схватил Сергея за пуговицу на пиджаке. Зорий испугался, что Борис сейчас просто свернет Сергею шею, и уже собрался разнимать друзей. Борис оторвал пуговицу и засунул ее Сергею в нагрудный карман. Затем развернулся и пошел по коридору. Зорик посмотрел на Сергея: мол, понял, какое дело, и тоже пошел за Борисом. Сергей потрогал пальцем лохматый пучок ниток на пиджаке и только теперь испугался: Борис ведь мог запросто заехать ему в глаз и, судя по крепким Борисовым кулакам, больница была бы ему обеспечена. «Видать, дело серьезное», – подумал Сергей, и решил, что с такими шутками нужно быть поосторожнее.

Продолжение следует


Глава третья
(продолжение)

Борис пришел из школы домой и долго лежал на диване. Он был доволен собой, что сдержался и не набил Сергею морду. «Да что с него взять, – вдруг с улыбкой подумал он, – пацан еще!» А вот как быть с Наташей? Что ж у него никак не получается с ней поговорить?
Борис решил написать письмо Семену. Он нашел адрес и из маминой шкатулки достал конверт. Хотел написать много, но оказалось, что сочинять письма очень нелегко. Борис набросал несколько слов, мол, по физкультуре теперь он лучший в школе, а с Наташей до сих пор поговорить не получилось. Быстро заклеил конверт и побежал на почту. По дороге домой встретил маму с работы.
– Ты ел что-нибудь? – спросила она.
– Сейчас вместе поедим, – ответил Борис и взял у нее сумки.
После ужина Борис сказал, что помоет посуду. Мама удивленно посмотрела на него, но отговаривать не стала. Прилегла на диван перед телевизором и вздремнула. Борис помыл посуду и решил сделать чай.
Когда вместе с чашкой чая Борис принес кусочек хлеба с маслом и поставил на столик перед мамой, он увидел в ее глазах такую благодарность, что не смог сдержать радостную улыбку. «Есть баланс, – подумал он, – теперь с Наташей надо найти общий язык».
На другой день в школу Борис шел с твердым намерением поговорить с Наташей. Но, увидев ее перед кабинетом физики, опять заробел.
– Может, я с ней поговорю? – предложил Зорий.
Борис отрицательно замотал головой.

Дней через десять на большой перемене в коридоре Бориса обогнали двое пацанов-пятиклассников. Глядя, как они лупят друг друга портфелями, Борис улыбнулся: выросла смена хулиганов. Он подошел к лестнице, чтобы спуститься этажом ниже, и увидел, как эти двое пацанов вовсю молотили портфелями четверых девочек и дергали их за волосы. В полтора прыжка он преодолел двадцать высоких ступенек, схватил хулиганов за воротники пиджаков и поднял в воздух. Они болтали ногами, как тряпичные куклы и пытались вырваться.
– Еще раз поймаю! – строго сказал Борис. – Уши выкручу!
Он опустил их на пол и увидел Наташу. Она улыбалась.
– Не поймаешь, не поймаешь! – запрыгал один из мальчишек.
– Поймает, – уверенно сказала девочка с косичками. – Ты видел, откуда он спрыгнул? Вон оттуда! – показала она рукой.
Пацан посмотрел на широкую лестницу с каменными ступеньками и недоверчиво взглянул на Бориса. Борис сделал ему рожицу, мол, вот так, друг, и повернулся к Наташе.
– Хулиганы! – сказал он, указывая рукой на пацанов. – Никакого воспитания!
Наташа засмеялась. Борис тоже стал смеяться. У него даже слезы выступили.
– Мир? – сказал он и протянул Наташе руку.
– Мир! – улыбнулась она и тоже протянула руку.
Борис шел с ней рядом по коридору и чувствовал себя безмерно счастливым. Они подошли к Наташиному классу, как вдруг рядом появился один из недавних хулиганов.
– Жених и невеста! Жених и невеста! – завел он дразнилку.
Наташа даже не успела смутиться, как Борис снова рассмеялся.
– Какой я тебе жених без цветов и костюма? – повернулся он к пацану. – Думай, что говоришь! – и постучал пальцем по лбу.
Хулиган замер с открытым ртом. Потом понял, что лупить не будут, и спросил:
– А без цветов нельзя?
– Нельзя! – рявкнул на него Борис. – Брысь отсюда! Тоже мне знаток женихов!
Мальчишка отскочил в сторону и недоуменно посмотрел на Бориса. Первый раз дразнилка не получилась. «А, ладно», – подумал он, и побежал к себе в класс.
Борис зашел в свой класс как раз перед звонком.
– Что это с тобой? – спросил Зорий, глядя на счастливого друга.
– Тим Талер вернул себе свой смех! – сказал Борис и легонько стукнул Зория кулаком по плечу.
Дома Бориса ждало письмо от Семена. Похоже, что Семен тоже не умел писать письма. В десяти строчках он сообщал, что они с Людой едут на юниорский чемпионат Европы и что много тренируются. Письмо заканчивалось фразой: «Когда найдешь в себе баланс, с Наташей тоже все наладится. Держи равновесие!».
И с Наташей все налаживалось. Борис встречал ее возле школы, провожал в класс и на большой перемене часто гулял с ней по коридору. Перед Новым годом сказал:
– Я хочу поговорить с твоим отцом. У меня к нему мужской разговор. Когда можно прийти?
– У меня первого января день рождения, – сказала Наташа. – Приходи в гости. А что за разговор?
– Я хочу, чтобы он знал, что я тебя всегда буду защищать!
Наташа улыбнулась.
На день рождения Бориса собирали все: мама с тетей Кариной выбирали костюм, Зорий с Сергеем – подарок, а дядя Ваграм принес огромный букет белых хризантем и сетку мандаринов. Наташин отец не узнал в этом серьезном юноше того плаксивого пацана и хулигана. Пожал Борису руку и сказал, что за Наташу он теперь спокоен. Прыгая во дворе вокруг елки с бенгальскими огнями в руках, Борис понял, что жизнь у него теперь только начинается!
Часть вторая
Глава первая
Будильник в телефоне запиликал ровно в шесть утра. Соня, пушистая сибирская кошка, выждав пару минут, тихонько запрыгнула на кровать и начала лапкой гладить Бориса по щекам.
– Угу, – промычал он. – Встаю.
Соня продолжала гладить его по лицу, пока он не сел и не почесал ее за ушами.
– Давай, буди Наташу, – сказал Борис и пошел умываться.
Соня перебралась на соседнюю подушку и начала лапкой гладить спящую Наташу.
– Соня, отстань! – буркнула Наташа и засунула кошку к себе под одеяло.
Соня притихла, но как только Борис на кухне включил кофемолку, она тут же вынырнула из-под одеяла, потолклась по Наташе всеми четырьмя лапами и помчалась к Борису.
– Соня, ну ты и слониха! – сонно проговорила Наташа и села на кровати.
А Соня, грациозно взлетев на тумбу, замерла возле Бориса в ожидании «понюшки кофе».
– На, вдыхай, кофеманка ты наша! – Борис поднес к пушистой мордочке крышку.
Соня аккуратно понюхала, удовлетворенно мурлыкнула, соскочила на пол и уселась возле своей миски.
– Ну что, Соня! Кофе попила уже? – появилась в кухне Наташа. – Мышку ждешь?
– Мр-р! – ответила Соня и посмотрела на холодильник.
Наташа достала из холодильника «мышку» – круглый шарик из фарша и каши – и положила в миску. Соня понюхала, но сразу есть не стала. Она подождала, пока Борис сварит кофе и сядет за стол вместе с Наташей.
– Приятного аппетита, Соня, – сказала Наташа и сделала глоток.
Соня в ответ мурлыкнула и приступила к завтраку.
– Ты сегодня не поздно? – спросила Наташа Бориса и начала готовить омлет.
– Не знаю еще, – ответил Борис. – А что, у тебя планы на вечер?
– У нас профком предлагает билеты в Цирк дю Солей на вечернее представление. Давай поедем все вместе.
– О! Давай. Постараюсь не задерживаться. Соня, иди буди Аню!
Соня уже давно сидела возле миски в ожидании команды «будить Аню». Она лапой открыла дверь в спальню и уселась на Аниных тапках.
– Мяу! – тихонько позвала она Аню.
Аня не пошевелилась. Соня еще раз тихонько мяукнула и запрыгнула на подушку.
– Мр-р! – мурчала она и гладила Аню по щекам.
– Соня, я проснулась! – сказала Аня. – Встаю.
Соня, подняв хвост трубой, вернулась на кухню и мурлыкнула: мол, ребенка разбудила.
– Родители, доброе утро! – сказала Аня и открыла дверь в ванную. – Вы определились, кто из вас сегодня идет на родительское собрание?
– Ну вот, цирк и накрылся! – сказала Наташа. – Я как-то забыла.
– Какой цирк? – выглянула из-за двери Аня.
– Маме на сегодня предложили билеты в Цирк дю Солей, – сказал Борис. – Мы думали, что пойдем все вместе.
– Да, жаль! – вздохнула Наташа. – Вместе не получится.
– Родители! К черту собрание! – сказала Аня.
Борис и Наташей удивленно посмотрели на дочь.
– Родительские собрания еще будут! – ничуть не смутилась Аня. – Нового вам там все равно ничего не скажут. А «дю Солей» мы можем больше никогда и не увидеть!
Аня закрыла дверь и включила душ.
– А наша дочь права! – сказал Борис. – К черту собрание!
– Тогда прогуливаем, – согласилась Наташа.

Пока Аня умывалась, Борис сделал себе на работу бутерброды и уложил их в пластиковую коробку. Наташа разложила омлет по тарелкам и приготовила дочери чай. Аня в длинном махровом халате вышла из ванной, села за стол и сразу взяла чашку.
– Мяу! – подала голос Соня.
– Давай, прыгай! – Аня слегка отодвинулась. – Любопытная ты наша.
Соня не заставила себя ждать и запрыгнула Ане на колени. Сначала она понюхала чай в Аниной чашке, потом омлет на тарелке и свернулась калачиком, спрятав нос в складках халата.
– Ну, что с цирком? – спросила Аня.
– Мы решили прогулять собрание, – сказала Наташа.
– Ура! Цирк! – Аня потискала кошку. – Соня, мы идем в цирк!
– Я потом спрошу у кого-нибудь, о чем на собрании вещали, – сказала Наташа. – А то и правда, может, «дю Солей» к нам один-единственный раз приехал, а мы его на собрание променяли.
– Да что там могут вещать? – сказала Аня. – Сдать деньги на выпускной, на подарок школе и, как папа говорит, на прочие выплаты. Чего вы так разволновались, будто сами никогда в школе уроков не прогуливали!
Наташа и Борис засмеялись.
– Я – нет, – сказала Наташа. – А вот папа…
– Да… я только и делал, что прогуливал. Если бы не мама, я бы вообще в школу не ходил! – Борис еще немного посмеялся и встал из-за стола. – Ну, все, кошечки мои, в семнадцать нуль-нуль полная боевая готовность! Транспорт я организую. До вечера.
Он направился к двери. Соня спрыгнула с Аниных колен и помчалась провожать Бориса. Минут через пять Наташа пошла собираться на работу, и Соня тут же появилась в комнате, чтобы проконтролировать процесс.
– Все, до вечера, – Наташа поцеловала дочь.
– Угу, я на телефоне. – Аня взяла Соню на руки и проводила маму к входной двери. – Соня, а мы с тобой идем собираться в школу.

По дороге в школу Аню догнал одноклассник Саша Буслаев. Он всегда ее догонял. Для этого он специально высматривал ее в окне, чтобы потом «случайно» оказаться рядом. Аня давно это поняла, но виду не подавала. С Сашей ей было неинтересно. Он опять начал ей рассказывать, как на очередном уровне «Зомби-Фермы» не смог справиться с «зомби с ведром» и проиграл. Аня его не слушала, но кивала, типа, понимаю тебя, и быстро шла вперед. Постепенно к ним пристраивались другие члены их постоянной компании – Игорь, Данил и Ира. Повстречали они еще одного их общего друга Эдика из параллельного класса. Тот тащил в детский сад сонного младшего брата Толика. Оба брата были до такой степени похожи, что Толик казался уменьшенной копией Эдика. Из всей компании только у Эдика был младший брат, которого они между собой называли «мелкий».
– Мужики, здорово! – Эдик поочередно пожал руки ребятам. – Я вас сейчас догоню.
– Толян, привет! – Саша, Игорь и Данил протянули руки мелкому.
– Пр-ривет! – важно пожав руки каждому, сказал Толик.
– Спишь на ходу? – улыбнулся Игорь.
– Ага… – печально сказал мелкий.
– Толик, давай быстрее топай! – дернул его Эдик. – Я же в школу опоздаю.
– Я тебя подожду, – неожиданно сказала Аня и остановилась.– Давайте быстрее!
Эдик с Толиком побежали к воротам детсада. Ира недоуменно уставилась на Аню.
– Мы же опоздаем!
– Ты можешь идти, а я подожду Эдика, – сказала Аня и повернулась к мальчишкам.– Вы тоже можете идти.
– Да, надо подождать, – согласился Игорь и тоже остановился.
Данил развернулся и подошел к Игорю.
– Саша, пойдем потихоньку, – предложила Ира. Но Саша остался стоять с ребятами.
– Я просто представила себя на месте Эдика, – сказала Аня. – Вот я бы так возилась! Хорошо, что у меня родители всегда с утра работают. А у Эдика – родители по сменам. А ему еще примером нужно быть для мелкого!

Через пару минут прибежал запыхавшийся Эдик, и дальше они отправились все вместе. Сначала Эдик и Аня шли рядом, но Саша и Данил вскоре немного оттеснили Эдика и зашагали рядом с Аней. Ире пришлось идти рядом с Эдиком, но она все время искоса поглядывала на Аню. Один Игорь безразлично двигался в одиночестве, засунув руки в карманы. Сумку-портфель он повесил на шею, и она болталась у него на животе.
Ира немного подумала и пристроилась к Игорю. Ей показалось, что со стороны будет смешно, если она будет толкаться между Сашей и Данилом, поэтому решила идти рядом с Игорем. Игорь, очень высокий светловолосый парень, всегда держался немного отчужденно, в разговор вступал только тогда, когда к нему обращались. Это очень раздражало Иру, но еще больше ее раздражало то, что он вообще на нее внимания не обращал. Вообще-то Ире больше всех нравился Саша. Но Саша постоянно крутился возле Ани на правах друга детства – их родители дружили.
– Ты задачи по физике решил? – спросила она Игоря. Просто так, лишь бы что-то спросить.
– Решил не все, – ответил Игорь. – Но у нас же сегодня физики нет. Завтра решу.
– А они легкие? – продолжала приставать Ира.
– Всякие, – безразлично ответил Игорь.
Возле школьных дверей их на первый взгляд дружная компания перемешалась с другими учениками и вместе со звонком разбежалась по классам.

Последним уроком была зарубежная литература. К этому уроку Аня не готовилась, и уже собралась его прогулять, но передумала. Игорь сказал, что подготовил реферат по шотландской поэзии и выучил новое стихотворение. Аня очень любила слушать, как Игорь читает стихи. Учительница литературы, Татьяна Федоровна, говорила, что Игорь читает прямо как Качалов. Он не ломался, не кокетничал, читал стихи и прозу с какой-то мечтательной задумчивостью, выговаривая слова с завораживающим певучим звоном. С ним всегда пыталась конкурировать Ира. Но у нее это выходило очень манерно.
Игорь стал возле доски и немного помолчал. Однажды Татьяна Федоровна сказала, что он так красноречиво молчит, что его хочется слушать. Игорь начал неторопливо. Руки, обычно спрятанные в карманах, делали плавные жесты, словно приглашая всех принять участие в театральном действии.
«Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино…»
Магия его голоса заворожила одноклассников, на глазах учительницы даже выступили слезы.
«…А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна –
Мой вересковый мед!»

Несколько секунд была тишина. Татьяна Федоровна не выдержала и зааплодировала. Аня и еще несколько ребят тоже начали хлопать. Ира сидела, поджав губы. «Не может никак признать, что Игорь лучший!» – подумала Аня.
А Игорь, слегка раскрасневшийся, поклонился и с довольной улыбкой сел на свое место Аня и Саша показали ему большой палец.
– Кто у нас еще готовился? – спросила Татьяна Федоровна.
– У меня английская поэзия, – подняла руку Ира.
«О нет! – подумала Аня, – Только не Ира! Испортит все впечатление!»
Видимо, Татьяна Федоровна тоже об этом подумала, потому что посмотрела на часы и сказала, что до звонка осталось мало времени, и предложила реферат по английской поэзии заслушать на следующем уроке. Поговорили еще немного о шотландских балладах и неожиданно перешли к обсуждению фильма Мэла Гибсона «Храброе сердце». Оказалось, что Игорь знал все и о фильме, и об актерах.
– Фильм «Храброе сердце» был выдвинут на 10 номинаций премии «Оскар» и выиграл пять из них. За лучший фильм года, за лучший грим, режиссуру, работу оператора и звуковые эффекты. Это история о легендарном национальном шотландском герое Уильяме Уоллесе. Он боролся с англичанами при короле Эдуарде Длинноногом в 1280 году.
– Я думаю, что наш Игорь станет актером! – сказала Татьяна Федоровна. – А сегодня он получает двенадцать баллов.
– Двадцать четыре! – сказал Саша.
– С плюсом! – добавила Аня.
Домой ребята шли с твердым намерением – обязательно в ближайшие выходные сходить в кино.
– Надо посмотреть афишу, – сказал Саша и предложил Ане: – Давай заглянем на почту и почитаем на доске объявлений.
– Я не могу задерживаться, – сказала Аня. – Мы сегодня с родителями едем в Цирк дю Солей.
– Ого! – удивился Саша.
– Расскажешь потом, – попросил Игорь.
– Жаль, что моя мама не догадалась взять билеты. Я бы тоже пошла, – сказала Ира и обратилась к Саше. – Идешь на почту афишу читать?
– Я пойду! – сказал Игорь.
С Игорем Ира идти не хотела. Но Саша собрался бежать за Аней, и Ира решила идти домой одна.
– Я пойду с тобой, – сказал Данил и подошел к Игорю.
Ира шагала домой и еле сдерживала слезы. Что же ей нужно сделать, чтобы привлечь внимание Саши? Быть, как Аня? Но ведь она же лучше! Она и учится лучше, во всяком случае, по математике и физике она сильнее. И по физкультуре она всегда впереди. А что Аня? Только что высокая и худенькая! Конечно, это весомый аргумент. И хотя Ира и пыталась ограничивать себя в калорийной еде, все равно имела пышные формы.
Стараясь не встретиться с мамой глазами, Ира быстро нырнула в ванную.
– Кушать будешь? – крикнула мама из кухни.
Куда кушать? Щеки красные, хоть прикуривай, и джинсы все уже безнадежно малы! Ира умылась и расчесала русые кудри. Кушать, конечно, хотелось. Но…
– Нет! – крикнула она из ванной. – Только чай. Без сахара.

Когда Ира вышла из ванной, мамы на кухне не было. На заварном чайнике сидела румяная тряпичная купчиха, раскинув в стороны толстые пластмассовые руки. «Вот, как специально!» – психанула Ира, и швырнула куклу в дальний ящик. Налила себе чай в большую чашку и, немного поколебавшись, добавила туда ложку меда. С чашкой пошла к себе в комнату и включила компьютер. Сегодня на уроке Игорь поразил ее и темой реферата, и своими стихами. Она нашла в Интернете балладу «Вересковый мед» и еще раз перечитала. Вот как Игорь находит такие красивые стихи? Хорошо, что на уроке не хватило времени. Она со своими сонетами Шекспира была бы не на высоте.
Ира начала делать уроки. Решила все задачи по физике. Они действительно были «всякие», как сказал Игорь. Две из них были очень сложными, и Ира долго не могла с ними справиться. Когда закончила, подумала, что Аня эти две задачи ни за что не решит. Отнесла чашку на кухню и взяла яблоко. «Все! С завтрашнего дня с Анькой не разговариваю, – подумала она и уселась перед телевизором. – Ну ее!»

Вечером за Наташей и Аней заехал одноклассник Бориса Зорий Баганян. Зорий в свободное время «таксовал», так что до конца представления он собирался пару раз смотаться «туда-сюда и сюда-обратно». Бориса забрали по пути.
Цирковое представление было красочным и веселым. Действие происходило непрерывно. На арене все конструкции и декорации напоминали улицы, и казалось, что это жители домов выходят на улицу и вместе с прохожими и грустят, и веселятся. Клоуны выступали вместе с жонглерами и дрессированными голубями. Затем жонглеры уступили арену акробатам, сделали с ними несколько общих трюков и расселись на полу по кругу арены. Неожиданно с шумом появились музыкальные эксцентрики. Они расставили барабаны по кругу и начали играть на них теннисными мячиками и шариками от пинг-понга. Это было очень здорово! Аня так хлопала в ладоши, что они покраснели. В самом конце на арену выбежали три парня и девушка в блестящих черных костюмах и ловко, по-обезьяньи, полезли вверх по металлическим шестам.
– Кто такие? – наклонился Борис к Наташе, заглядывая в программку.
– «Акробаты на пилонах Саймон энд Саймон», – прочитала Наташа.
– Пилоны – это что? – спросила Аня, пытаясь перекричать музыку.
– Это вот эти металлические штуки, – ответил Борис.
– Они же гладкие! – удивилась Аня. – Как же они по ним лазают!
Акробаты сорвали свою порцию аплодисментов, сделали сальто и соскочили вниз. Появились мужчина и женщина, и зазвучала песня. Песня была о том, что родителям очень грустно сидеть дома, когда их дети веселятся, поэтому они не хотят больше грустить и вышли на улицу, чтобы веселиться вместе со всеми. Мужчина легко поднял женщину, и она застыла в стойке на одной руке, опираясь на голову мужчины.

Продолжение следует


Глава первая
(продолжение)

Акробаты сорвали свою порцию аплодисментов, сделали сальто и соскочили вниз. Появились мужчина и женщина, и зазвучала песня. Песня была о том, что родителям очень грустно сидеть дома, когда их дети веселятся, поэтому они не хотят больше грустить и вышли на улицу, чтобы веселиться вместе со всеми. Мужчина легко поднял женщину, и она застыла в стойке на одной руке, опираясь на голову мужчины.
Борис присмотрелся и вскочил.
– Это же Люда!
– Какая Люда! – Наташа дернула его за рукав. – Сядь! Ты что, с ума сошел?
– Ну, помнишь, я тебе рассказывал! – Борис сел. – Семен и Люда на даче у дяди Егора жили! Эквилибристы!
– Думаешь, это они?
– Да точно! – разволновался Борис. – Точно, Семен! А это, неверное, их дети!
– Пап, ты это о ком? – наклонилась к Борису Аня.
– Это папины друзья детства, – ответила Наташа.
– Да ладно! – восхитилась Аня.
Борис вытащил из кармана телефон.
– Зорик, ты где? Уже за нами едешь! Пожалуйста, купи по дороге два букета роз и пулей сюда!
– Мы что – за кулисы пойдем? – захлопала в ладоши Аня. – Вот это приключение! И фото делать будем?
– Будем, будем, – улыбался Борис. – Это ж надо! Не ожидал!
Представление закончилось традиционным парадом-алле. Под аплодисменты выходили артисты и становились лицом к зрителям по кругу арены. Когда диктор объявил: «Группа акробатов на пилонах “Саймон энд Саймон”», у Бориса уже не было никаких сомнений, что это его давние друзья детства Люда и Семен. Они стояли близко к зрительской трибуне, и Борис хорошо видел их лица. Он встал и стал размахивать руками, стараясь привлечь внимание Семена. Но Семен не мог разглядеть его в цветных лучах прожекторов.

Зажегся свет, и зрители начали потихоньку расходиться.
– Ждите меня возле арены, – сказал Борис жене и дочери и быстро побежал к выходу, чтобы забрать у Зория цветы.
Он выхватил у друга два больших букета и, стараясь их не помять, с трудом пробрался «против течения» обратно. Подбежал к Наташе и Ане, когда все зрители уже вышли. Борис положил цветы на велюровый бордюр и стал оглядываться в поисках кого-нибудь, чтобы спросить, где искать акробатов Саймонов.
И тут на арене появился сам Семен в спортивном костюме и еще четверо парней. Они дружно принялись разбирать металлические конструкции.
– Семен! – позвал Борис.
Семен повернулся, подошел поближе и несколько секунд рассматривал Бориса.
– Боря! Ты? – наконец произнес он.
– Я! – расплылся в улыбке Борис.
– Борька! – Семен перепрыгнул через бордюр и заключил Бориса в объятия.
Наташа с улыбкой наблюдала, как друзья хлопали друг друга по спине и хохотали, как дети. Аня с восторгом смотрела на отца. Ей было очень приятно, и она даже загордилась. Парни на арене тоже с интересом наблюдали эту радостную встречу.
– Твои? – кивнул Семен в сторону Наташи и Ани, и тихонько шепнул Борису на ухо: – Твои сибирские кошки?
– Мои, – улыбнулся Борис. – Знакомься. Моя жена Наташа. Моя дочь Анна.
Семен галантно поцеловал руку сначала Наташе, а потом Ане. Аня немного смутилась.
– А это – мои! – сказал Семен, жестом подзывая двух парней. – Старший – Саймон, то есть Семен, и младший – Майкл.
Саймон и Майкл поклонились. Дальше Семен говорил по-английски. Он представил сыновьям своих друзей и попросил Майкла позвать маму. Майкл направился к выходу, а Саймон продолжил разбирать пилоны.
– Они не говорят по-русски, – сказал Семен, когда сыновья ушли. – Оба родились в Канаде. Мы как уехали на юниорский чемпионат Европы, так больше и не вернулись. А вот и Люда!

Люда узнала Бориса сразу.
– Борька! – обняла она его, и Борис почувствовал себя снова мальчишкой.
– Тили-тили тесто, жених и невеста! – с улыбкой вспомнил он детскую дразнилку, поцеловал Люду в обе щеки и протянул букет. – Это тебе!
– Спасибо! Это, наверное, твои жена и дочь? – Люда подошла поближе.
– Да, знакомьтесь.
Люда и Наташа пожали друг другу руки, а Аню Люда обняла и поцеловала.
– Нам очень понравилось, – сказала Аня. – Вы были лучшие!
– Спасибо!
– А с вами были еще девушка и парень. Кто это? – спросил Борис.
– Это жена Саймона Кейт-Мелани и ее брат Саймон-Бенедикт.
– У нас для нее тоже букет!
– Сейчас мы ее пригласим, – сказала Люда и позвала Саймона.
Кейт-Мелани была очень тронута. Она сказала, что это ее первые цветы, которые ей дарят после представления. Потом они вместе сфотографировались. Семен принес афишу, и все Саймоны на ней расписались. Борис предложить где-нибудь посидеть и отметить встречу.
– К сожалению, мы ночью уезжаем, – сказал Семен. – У нас послезавтра вечером представление в Праге. К Новому году гастрольный тур закончится. Мы будем в Париже. Там и можем встретиться!
– Надо подумать. Правда? – Борис повернулся к Наташе. – Как тебе Париж?
– Мы подумаем! – улыбнулась Наташа и обняла дочь. Аня, тоже с улыбкой до ушей, радостно кивнула.
Борис достал из бумажника визитную карточку.
– Вот мои контакты.
– «Главный инженер концерна МашИнвест», – прочитал Семен. – Ого! Я очень горд!
– Спасибо! – сказал Борис. – Я тоже тобой горжусь.
Они обнялись.
– Давай, до встречи, – сказал Семен. – Равновесие держишь!
– Держу!

Аня долго не могла заснуть. Впечатления были сильными. Она решила послушать музыку и улеглась в наушниках. В ногах у нее устроилась Соня. Где-то около часа ночи Ане захотелось чего-нибудь погрызть. Она натянула тапки, похожие на двух пушистых котят, и открыла дверь своей комнаты. В коридоре на стенах мелькали розовато-серые блики от работающего телевизора. Аня не удивилась: отец в выходные любил смотреть телевизор допоздна и частенько засыпал на диване.
«Надо телик выключить», – подумала Аня, сделала шаг в коридор и замерла: зеркальная стена гардероба показала ей родителей, сидящих в обнимку на диване. Она прислушалась.
– Меня тогда Семен поразил своей теорией равновесия, – тихо говорил отец. – Они часто потом репетировали, усаживая меня на табурет. Я был зрителем. Хлопал до одурения. Думаю, им было очень важно, чтобы у них был зритель. Я не дышал, у меня пересыхали губы, когда Семен стоял на носочках и держал Люду на коленях! Я не мог две минуты в «ласточке» постоять, а они делали такие сложные фигуры и не падали. Семен качнется в одну сторону, Люда тут же качнется в другую! Мне до сих пор снятся их номера. Поэтому я их сразу узнал. Я эту теорию равновесия еще всегда вспоминал, когда смотрел на процесс балансировки колес у нас на заводе. И когда мы делали вместе уборку, и когда мыли посуду. И… когда я приносил тебе чай!
Отец прижал маму к себе и поцеловал ее в висок. Ане стало неловко. Она тихонько закрыла дверь в свою комнату, легла на кровать и обняла кошку. Соня приоткрыла один глаз, недоуменно посмотрела на Аню: мол, чего не спишь, и снова погрузилась в дремоту.
Так вот откуда эта теория равновесия, думала Аня. Она часто слышала от отца, что равновесие должно быть во всем. И в семье в том числе. А ведь родители практически никогда не ругались. Если и ссорились, то не больше, чем на полчаса. Потом или мама обнимала отца и терлась носом о его щеку, или отец целовал маму в макушку. Серьезно поссорились они только один раз. Ане тогда было пять лет, и она хорошо это помнила. Отцу предложили новую работу, и нужно было срочно переезжать в другой город. Мама категорически отказывалась ехать «в неизвестность». Они долго разговаривали на повышенных тонах, а Аня тихонько сидела на диване, обнимая недавно подаренную пушистую кошечку.
– Наташенька! – сказал тогда отец. – Я тебя прошу, не нарушай баланс. Мы же семья, мы – единый механизм. Ведь ты держишь равновесие, а я держу нас всех! Если ты будешь раскачивать этот механизм, я же могу сломаться и не удержать, и тогда упадем мы все!

Через месяц они переехали. Новую квартиру быстро привели в порядок. А вскоре папа пригласил к себе на работу двух друзей-одноклассников: дядю Зория и дядю Сережу. Дядя Зорий был без семьи. С сыном дяди Сережи Сашей Аня снова стала ходить в детский сад, а потом вместе они пошли в школу. Аня до сих пор помнила те слова отца, но смысл их стал понятен только сейчас. «А у нас и правда в доме равновесие, – думала Аня, – и даже Соня помогает держать баланс».
Желание что-то погрызть усилилось, и Аня все-таки решила пойти на кухню. Она тихонько открыла дверь и снова услышала:
– Я так боялся твоего отца. Он пообещал свернуть мне шею, если я тебя буду обижать. Теперь я его понял. У меня у самого дочь, и я тоже готов любому свернуть шею, не дай бог чего…
Соня спрыгнула с кровати и вышла в коридор. Прятаться и прислушиваться было уже ни к чему, и Аня пошла на кухню.
– Родители, вы спать собираетесь? – сказала она, проходя мимо.
– А ты? – одновременно спросили Борис и Наташа.
– А я есть хочу!
– И я!
– И я тоже!
Получился не то поздний ужин, не то ранний завтрак. Серьезно начали обсуждать новогоднюю поездку в Париж и решили, что в принципе нет ничего невозможного. Тем более что у мамы 1 января день рождения. Аня взяла Соню на руки и сказала ей на ухо:
– Соня, мы едем в Париж! Поедешь с нами?
– Ну, Соня вряд ли с нами поедет, – сказала Наташа и погладила кошку. – Она нас будет дома ждать. Правда, Соня?
Соня мурлыкнула, будто и в самом деле поняла, о чем речь.
Спать все отправились, когда уже почти рассвело. Лежа в обнимку с Соней, Аня подумала, что ее папа самый лучший, и она это всегда знала. Еще она думала – а нужно ли показывать одноклассникам афишу с автографами или просто рассказать о представлении. Засыпая, она решила оставить афишу дома, ведь это все-таки личное дело их семьи, и это друзья папы. Так что не будем нарушать баланс.

Глава вторая

В пятницу после уроков Игорь предложил пойти в кинотеатр на завтрашний дневной сеанс. Нашумевший фильм «Гарри Поттер и философский камень»  наконец вышел в прокат.
– Я не смогу, – вздохнул Эдик, – родители завтра оба на работе. Я с мелким буду дома.
– Давай его с собой возьмем! – предложил Игорь.– Пусть тоже фильм посмотрит! Тем более, фильм почти детский.
– Да, действительно! – согласился Саша и посмотрел на Аню. Аня кивнула.
– Мелкий – пацан нормальный! – добавил Данил.
Ира фыркнула, но на нее никто не обратил внимания. Договорились встретиться на автобусной остановке в час дня. Эдик пришел домой в приподнятом настроении: завтра он снова увидит Аню. Рядом с ней всегда были ее одноклассники. Особенно выделялся Саша, и у Эдика никак не получалось проводить Аню домой или просто поговорить с ней. То, что она его подождала утром, когда он бежал с Толиком в детский сад, вообще воодушевило его. Он понимал, что нужно быть смелее, но не знал, каким образом обратить на себя внимание Ани.
– Толян! Если будешь себя хорошо вести, я тебя завтра с собой возьму в кино! – сказал Эдик, закидывая школьный рюкзак в комнату.
Мелкий аж задохнулся от счастья.
– Пр-равда?!
– Правда. Завтра идем на «Гарри Поттера»!
– Ур-ра! – запрыгал Толик. – А ты будешь с др-рузьями?
– Да, с друзьями, – ответил Эдик. – И… с подругами. Так что, чтобы не капризничал и не вредничал. Понял?
– Понял, – серьезно ответил мелкий. – Не буду.
В субботу Эдик еле дождался часа дня. Он тщательно выбирал себе рубашку и даже пересмотрел папины галстуки. Выбрал узкий синий. Рассматривая себя в зеркале, остался доволен – рубашка стального цвета, синий галстук и серый пуловер.
– Ну как? – спросил он брата.
– Жених! – сказал Толик.
– Не умничай! – сказал Эдик и почувствовал, что покраснел.
На автобусную остановку братья пришли первыми. Минут через пять к ним подошли Аня с Сашей.
– Толик, как дела? – спросила Аня мелкого и потрогала «медвежьи ушки» на его шапочке.
– Хор-рошо, – ответил Толик и тут же взял Аню за руку.

Еще через пару минут появились Игорь и Ира. Причем Игорь, увидев Иру на перекрестке, подождал ее и потом пошел с ней рядом. Ира едва доставала ему до плеча. Игорь шел, как всегда, молча, и руки держал в карманах. Последним прибежал Данил. В автобусе вся компания оккупировала заднюю площадку, но ехали тихо и не шумели. Разговаривали негромко, в основном, об уроках на понедельник.
Взять билеты рядом не получилось.
– У нас три билета на десятом ряду, два – на девятом и два – на шестом, – сказал Игорь, отходя от кассы.
– Я буду сидеть с Аней, – сказал Толик.
– Ну держи, – протянул ему Игорь три билета. – Эдика с собой возьмешь?
– Возьму! – кивнул мелкий.
– Кто где хочет? – спросил Игорь, держа два билета в одной руке и два в другой.
– Да все равно, – сказал Данил, взял два билета и повернулся к Саше. – Пойдем.
Саша был не против, и они с Данилом пошли к девятому ряду. Ира разочарованно посмотрела им вслед.
– Нам еще и лучше, – сказал Игорь Ире. – Пойдем.
Игорь пропустил Иру вперед. Ира села в кресло и подумала, что это, пожалуй, был первый знак внимания Игоря по отношению к ней.
– Хорошо будет видно, правда?– сказала она и посмотрела на Игоря. Игорь кивнул. Ира удивилась, обнаружив, что у него зеленые глаза.
Фильм действительно был хорош. Зрители выходили из зала и горячо обсуждали сюжет. «Здорово!», «Круто!», «Класс!» – слышалось со всех сторон.
Вся компания снова встретилась при выходе из кинотеатра. Саша тут же подошел к Ане:
– Мне бы такую мантию-невидимку! – с восторгом говорил он. – Вот я бы!..
– Что «ты бы»? – сказала Аня. – В журнале оценки бы исправил? Или биологичке на голову ведро надел? И она была бы такая зомби-зомби!
– А что? Вполне было бы… И не только биологичке, – засмеялся Саша.
– А я бы хотел волшебную палочку! – сказал Данил. – Раз – и ты в Париже, два – и ты на футбольном стадионе в Рио!
– А я бы в кошку превратилась! – засмеялась Аня.
– А ты и так на нее похожа. Кис-кис! – запрыгал возле Ани Саша.

Так они и пошли рядом. Игорь с Ирой шли чуть впереди. Данил некоторое время шел один, потом присоединился к Саше и Ане. Эдик застегнул курточку брату, поправил ему шапку, и они пошли позади всех. Как-то Саша с Аней задали быстрый темп, и вся компания ушла далеко вперед. Эдик посмотрел им вслед и вздохнул.
– Тебе Аня нр-равится? – спросил вдруг Толик.
– Что бы ты понимал… – Эдик дал мелкому легкий подзатыльник.
– Мне понимать не положено, я еще маленький, – неожиданно пофилософствовал мелкий. – А ты что, так и будешь молча смотр-реть, как у нас уводят Аню?
– А что я могу сделать?– тихо сказал Эдик и развел руками.
– Учись, пока я жив! – Толик подмигнул старшему брату и побежал вперед.– Аня! У меня шар-рфик р-развязался!
Аня остановилась, присела на корточки и начала возиться с Толькиным шарфом. «Когда он успел его развязать? – удивился Эдик. – Я же в кинотеатре завязывал!»
– Ты смотри, заболеть не вздумай, – Эдик подошел к ним и тоже присел на корточки. – А то мне родители секир-башка сделают!
– Не, не должен, – серьезно сказал Толик, обращаясь к Ане. – Я вел себя хор-рошо, Эдика слушался. Если я заболею, Эдик меня в следующий р-раз не возьмет с собой!
– Возьму, куда же тебя девать! – улыбнулся Эдик и легонько щелкнул братишку по носу.
– А тебе фильм понравился? – спросила Аня, застегивая Толику курточку.
– А тебе? – спросил Толик.
– Мне – очень! – улыбнулась Аня и взяла его за руку.
Толик другую руку протянул Эдику, и дальше они пошли вместе. Мелкий сначала перепрыгивал через лужи, а потом предложил походить «в ногу».
– Раз, два, три, четыре, пять! – хором считали они и топали сначала влево, а потом вправо. – Вышел зайчик погулять!
Глядя на них, Ира пренебрежительно скривила губы. С Аней она демонстративно не разговаривала.
– А эта профессор такая дамочка интересная! – сказал Саша.
– Кстати, она действительно «дама», – повернулся к Саше Игорь. – Это английская актриса Мэгги Смит. Она за свои заслуги в кино по указу королевы была посвящена в рыцари. Теперь она «дама» и имеет право к своему имени прибавлять этот почетный титул.
– А что, «дама» – это титул? – удивилась Ира.
– Да. Это женский аналог дворянского титула «сэр», – ответил Игорь.

Когда на экране появилась профессор МакГонагалл, Ире показалось, что они с ней похожи. Чем дальше развивались события в фильме, тем больше Ира видела свое сходство с актрисой: такие же серо-голубые глаза, и голову она поворачивает так же, и даже ее зеленая курточка чем-то напоминает платье профессора МакГонагалл.
Чтобы это сходство заметили другие, Ира протиснулась между Сашей и Игорем, взяла их под руки и повертела головой в разные стороны. Но Саша даже не взглянул на нее. Сделав несколько шагов, он аккуратно отстал и стал рыться у себя в карманах в поисках носового платка. Не нашел. Демонстративно почихал в перчатку и натянул на голову капюшон. Дальше шел в одиночестве – он решил, что лучше идти одному, чем под ручку с Ирой. Вот если бы Аня взяла его под руку, он бы не возражал, и было бы о чем рассказать папе. Но Аня сзади весело прыгала с Эдиком и его братом. Немного подумав, Саша пристроился к этой веселой компании, и так они, маршируя, подошли к автобусной остановке.
Когда Саша «отстал», Данил тоже чуть-чуть притормозил, якобы завязать шнурок. Перевязал «бантик», с улыбкой посмотрел на марширующую четверку и догнал Игоря и Иру. Чтобы Ира не взяла его под руку, он пошел рядом с Игорем. А Игорь даже не вынул руки из карманов. Казалось, ему было все равно. Точно так же он отреагировал бы, если бы ему повесили на плечо зонтик или сумку.

Продолжение следует



Часть вторая
Глава вторая
(окончание)

Когда Саша «отстал», Данил тоже чуть-чуть притормозил, якобы завязать шнурок. Перевязал «бантик», с улыбкой посмотрел на марширующую четверку и догнал Игоря и Иру. Чтобы Ира не взяла его под руку, он пошел рядом с Игорем. А Игорь даже не вынул руки из карманов. Казалось, ему было все равно. Точно так же он отреагировал бы, если бы ему повесили на плечо зонтик или сумку.
В автобусе Толик усадил Аню на единственное свободное сидячее место и сам тут же устроился у нее на коленях.
– Эдик, иди сюда! – крикнул он брату.
Из автобуса ребята выходили не торопясь. Первым вышел Эдик, снял со ступенек Толика и протянул руку Ане. Следом за ними вышли Данил и Саша. Данил тут же подошел к Эдику. Игорь, не спеша перебирая ногами, вышел и сразу засунул руки в карманы. Последней вышла Ира.
– А руку мне подать! – кокетливо сказала она, глядя на Сашу.
Саша «поморозился» и даже не дернулся. Игорь безразлично повернулся и протянул ей руку. Ира, изображая кинозвезду, начала спускаться по ступенькам.
– Ну, что! Надо девочек проводить, – сказал Саша.
При этом он имел в виду, что он пойдет провожать Аню: им было по пути, и он всегда ее провожал.
– Я пр-ровожаю Аню! – сказал Толик и взял Аню за руку.
– А я? – улыбнулся Эдик.
– А ты пр-ровожаешь меня! – сказал мелкий. – Чтобы я не потер-рялся.
– С такими кавалерами Ане будет не страшно! – заулыбалась Ира. Она уже приготовилась идти вместе с Сашей.
– Давайте мы проводим Аню, – сказал Саша и подошел к братьям. – А вы – Иру! – кивнул он головой в сторону Игоря и Данила.
– Ля ты, Сашок, построил всех! – слегка раздраженно сказал Данил. Идти ему нужно было совсем в другую сторону, и он вообще не собирался никого провожать. Тем более Иру. Ира его пугала своими женскими формами, и он всегда чувствовал себя неуютно рядом с ней.
– Вы-ы еще-е под-деритесь, горяч-чие финские-е парни-и! – растягивая слова, сказал Игорь.
– Пошли быстрей, я уже есть хочу, – сказал Толик и потянул Эдика за рукав.
– Тогда мы сначала провожаем тебя, а потом Аню, – сказал Эдик. – Согласен?
– Согласен! – сказал мелкий.
– О! Тогда мне с вами почти по пути! – сказал Данил.
– Ну, все. Пойдем! – Саша повернулся к Игорю и Ире.
– Ну, вот и разрулили, – невозмутимо сказал Игорь.

Компания разошлась в разные стороны. Больше всех остался доволен Данил. Он дружил с Эдиком, и Толик ему тоже нравился. Ира тоже была довольна, хотя на Сашу она обиделась. Уж слишком откровенно он все время крутился возле Ани. Ей понравилось поведение мелкого, и она в следующий раз решила обязательно посоветовать Эдику взять с собой брата. А Саша… Саша даже не понял, в чем, собственно, дело. Он не понимал, что Ира обижается. С Аней они были друзьями, как говорится, с пеленок. Их родители дружили, и Саше с детства вменялось в обязанность «заботиться об Ане». Он и заботился, совершенно не понимая, что «заботиться» можно ведь и о других девочках.
Иру проводили до подъезда. Игорь сказал, что скоро будет продолжение фильма, и нужно будет обязательно посмотреть. Ира кивнула и, довольная, скрылась в подъезде. Игорь с Сашей еще немного погуляли и тоже разошлись по домам.
Вообще-то Игорь с Сашей гулять не очень-то и не хотел. Он бродил с ним по улице и никак не мог понять, что же в Саше такого интересного, и почему Ира так обращает на него внимание. Да, у Саши была какая-то кукольная внешность. Ну, прямо такой мальчик с обложки. Но какой же он был зануда! Игорю стало с ним скучно: этого он не читал, этого не смотрел, а чем отличается «Зомби-ферма один» от «Зомби-фермы два», Игорю надоело слушать уже после первых двух сравнений.
Игорь пришел домой как раз к ужину. Отец, двухметровый седовласый мужчина, сидел на своем месте в углу возле окна. Только там он никому не мешал, но длинными руками оттуда мог дотянуться в любой уголок их маленькой кухни, даже не поднимаясь со стула. Игорь приземлился на свое место – в другой угол. Через год-два он по росту догонит отца, и тогда на кухне они вообще вдвоем не поместятся. На их фоне мама казалась очень маленькой и хрупкой. Она быстро накрыла на стол и села на круглый стульчик.
– Ну, как кино? – спросил отец, намазывая масло на хлеб.
– Класс! Мам, представляешь, там Мэгги Смит играет! – сказал Игорь.
– Ого! – удивилась мама. – Ей же лет 70 уже! И как она выглядит?
– Ну… на 70 и выглядит, – ответил Игорь. – Но красивая по-прежнему.
Несколько минут они ели молча.
– Па, а как ты познакомился с мамой? – неожиданно спросил Игорь.
– Сел на стул и увидел, – улыбнулся отец.
– Не понял… – поднял брови Игорь.
– Да что он с высоты своего роста мог видеть! – рассмеялась мама. – Я сама долгое время только металлическую бляху на ремне и видела. Она ж мне как раз на уровне глаз. Блестящая такая была. А потом он сел на стул, и я его сразу заметила.
Игорь рассмеялся.
– Вот видишь, сынок, иногда нужно просто сесть на стул, чтобы тебя заметили! – тоже стал смеяться отец.
– Ну, ладно. Пойду какое-нибудь кино посмотрю, – сказал Игорь и встал. – Спасибо, мам.
– На здоровье, – кивнула мама.
Игорь вставил в ноутбук диск с фильмами по романам Агаты Кристи «Зло под солнцем» и «Смерть на Ниле». Это были старые фильмы с участием его любимой актрисы Мэгги Смит. А Ира так на нее похожа! Он улегся на диван у себя в комнате и в пятидесятый раз начал смотреть кино.

– Хорошо погуляли, правда? – сказала Аня, когда они подошли к подъезду Эдика.
– Надо будет потом еще раз в кино сходить на продолжение! – сказал Эдик. – Подожди, я сейчас Толика домой отведу и провожу тебя.
– А ты что, не собир-раешься меня кор-рмить? – надувая губы, спросил Толик.
– Ну, провожу Аню и вернусь. Потерпишь минут двадцать?
– Аня! – Толик снова взял Аню за руку. – Ты знаешь, он такую яичницу с помидор-рами делает! Очень вкусно! Мама даже так не умеет.
– Ты меня приглашаешь на яичницу?– улыбнулась Аня.
– Ну да! – Толик потянул ее в подъезд. – Пойдем!
– Ну, пойдем!
«Во мелкий дает!» – с восторгом подумал Эдик, открывая дверь в квартиру.
Пока Эдик мыл руки, Толик показал Ане своего любимого плюшевого тигра и продемонстрировал, как тот рычит.
– А у нас дома есть кошка Соня, – сказала Аня. – Пушистая такая. Сибирская. Она тоже умеет рычать.
– Тоже, как мой тигр-р р-рычит? – спросил Толик, старательно выговаривая «р-р».
– Ну, не совсем так. Когда мы с ней играемся, я говорю «р-рр». А она мне в ответ тоже «р-рр». Папа говорит, что мы с ней тогда похожи.
– Вообще говорят, что животные похожи на своих хозяев, – сказал Эдик, открывая холодильник. – Они копируют все наши действия, и даже выражение лица.
– Это точно. Папа нас с мамой и Соней часто называет «мои кошечки»! – засмеялась Аня.
– А ты и правда похожа на кошечку, особенно в этом шарфике! – сказал Эдик и вдруг смутился. Но неловкость положения снова исправил Толик.
– Ну, вы тут пока готовьте, а я пойду книжку почитаю, – важно сказал он.
– Ты уже читать умеешь? – удивилась Аня.
– Умеет. – Эдик решил не выдавать брата.
– Молодец какой! – похвалила Аня.
Толик вышел из кухни. Эдик достал яйца и стал нарезать помидоры.
– Давай я тебе помогу,– сказала Аня.
– Ни в коем случае! Ты же в гостях!
– Ну, а чем мне заняться?
– Можешь пока чай заварить! – разрешил Эдик.
Через двадцать минут они втроем уже обедали. Толик съел все, не капризничал и «не перебирал харчами». Даже корочкой хлеба вытер свою тарелку. От чая не отказался, но выпил полчашки.
Они так увлеченно разговаривали, что не заметили, как за окном уже стемнело. Аня стала собираться домой.
– Я тебя провожу, – сказал Эдик, поставил посуду в раковину и спросил у Толика. – Помоешь?
– Помою, – кивнул тот.
– Ты и посуду мыть умеешь? – снова удивилась Аня.
– А что тут уметь? – ответил Толик. – Мы с Эдиком всегда моем посуду. Мама потом ее вытир-рает и ставит в ящик.
– Какие вы молодцы! – похвалила их Аня.
– А ты еще пр-ридешь? – спросил мелкий.
– Ну, конечно! – ответила Аня и погладила Толика по щеке.

Эдик проводил Аню до подъезда.
– Спасибо за обед, – поблагодарила Аня. – Очень было вкусно. И брат у тебя классный!
Эдику стало приятно. Он вспомнил, с какой легкостью Толик общался с Аней и, подражая ему, предложил:
– Давай завтра погуляем. Можем в парк сходить!
– Давай! – согласилась Аня. – Толика тоже возьмем?
– Ну, если он захочет, возьмем.
Договорились созвониться. Аня скрылась в подъезде, а Эдик пошел в магазин за мороженым – мелкий определенно заслужил благодарность.
– Ну как? – спросил Толик, как только Эдик появился в прихожей. – На свидание не забыл пр-ригласить?
Еще утром Эдик наверняка бы посоветовал мелкому «не умничать». Но сейчас он серьезно ответил:
– Пригласил. Завтра в парк. Пойдешь с нами?
– Не, – отмахнулся Толик. – Ты давай тепер-рь сам.
– Ну, брат, держи «пять»! – Толик протянул руку. – Спасибо!
Рукопожатие получилось крепким.
– Пошли мороженое есть, – сказал Эдик и пошел на кухню.
– Ур-ра! – запрыгал Толик.
– И как нам теперь быть с твоим враньем? – раскладывая мороженое по чашкам, спросил Эдик.
– С каким?
– А кто Ане сказал, что умеет читать?
Толик вздохнул.
– Вот придет она в следующий раз и спросит тебя: «Какие книжки ты прочитал?». И что ты ей скажешь?
– Ну ладно, – снова вздохнул Толик. – Пошли, почитаем.
Они улеглись рядом на диван. Каждый на грудь пристроил чашку с мороженым. Толик, поддерживая коленями букварь, начал читать по слогам, периодически облизывая ложку. За этим занятием их застали родители.
– Вот молодцы! – сказала мама, заглядывая в комнату. – Вы не голодные?
– Нет! – хором ответили братья.

Аня зашла в свою комнату, села в кресло и, по обыкновению, обняла Соню. У нее было прекрасное настроение. Вдруг она подумала: а ведь братья продемонстрировали ей семейное равновесие! Значит, и у них в семье соблюдается баланс. От этого неожиданного открытия у нее заколотилось сердце. Захотелось снова поговорить с Эдиком. Она схватила телефон и начала искать его номер. Тут Соня спрыгнула на пол, и телефон выскользнул у Ани из рук.
– Да, Соня, ты права! – сказала Аня. – Не стоит девушке первой звонить. Тем более, завтра мы идем в парк!
Соня не поняла ничего, она просто услышала, как открылась входная дверь, и помчалась встречать Наташу.
В воскресенье с раннего утра Аня начала ждать звонка Эдика. Сначала она лежала на кровати, рассматривая телефон. Потом посидела в кресле. Наконец, чтоб чем-то занять себя, решила помочь маме приготовить завтрак. Пошла на кухню и положила телефон на видном месте.
– Что это с тобой? – удивилась мама. – Нешто проголодалась за ночь?
– Да, есть такое, – ответила Аня. – Надо хорошо подкрепиться. В парк собрались.
– Своей неизменной компанией?
– Ага. Решили Эдькиного братишку выгулять. – Аня пока решила ничего не говорить маме.
Эдик позвонил в десять часов. Договорились, что он через час встретит Аню возле подъезда.
Эдик был с шоколадкой. Подарить Ане шоколадку ему опять посоветовал Толик.
– Как думаешь, цветы нужно купить? – по-взрослому спросил Эдик у брата.
Мелкий задумался.
– А куда она их денет? – сказал он. – Их же нужно ср-разу в вазу ставить.
– А что же делать? – растерялся Эдик. – Давай придумаем что-нибудь!
– Возьми с собой шоколадку, – предложил Толик.
– Думаешь? Ну, она же не ребенок!
– Она же девочка! – Толик как-то очень ласково выговорил слово «девочка». – А девочки все любят сладкое.
– Откуда знаешь?
– У меня же невеста есть! – сказал мелкий. – Даже две.
– Вот, оказывается, ты какой продвинутый! – улыбнулся Эдик.
Когда Эдик торжественно вручил Ане шоколадку, она с улыбкой поблагодарила и спрятала ее в карман. Эдик просто сиял от доставленного удовольствия. «Вот откуда мелкий так хорошо все знает о жизни? – подумал Эдик. – Второй раз уже выручает!».
– А что, Толик не захотел идти в парк? – спросила Аня.
– Нет. Он решил специально для тебя выучить стихотворение и рассказать!
– Что, стоя на стуле?
– Я думаю, на стуле он тоже согласится!
Они засмеялись. «Какой же он классный! – подумала Аня. – И чего это мне папа вечно советует обращать внимание на Сашу. Саша – зануда. От него... как это правильно… Дисбаланс».
Эдик проводил Аню после прогулки и чуть не задохнулся от счастья, когда она сама предложила в следующее воскресенье снова погулять в парке.

В понедельник Аня решила прогулять два первых урока. Хорошо, что мама умчалась на работу ни свет ни заря. Она бы, конечно, ей этого не разрешила.
– Пап, можно я на физику не пойду?
– А чего? – удивился папа.
– А… три задачи не решила. Физичка заставит их снова решать.
– Ну и решай!
– Если б могла, решила бы. А так... Нету тела, нету дела, – сказала Аня, обнимая кошку. – Напишешь записку, что ты в курсе, и что я была дома и типа приболела? Только маме не говори.
– Ладно, напишу! – улыбнулся папа. – Только и ты ж маме не говори. Да, кстати, дочь! – папа достал листок бумаги. – Мне тут мама написала список продуктов. Давай услуга за услугу. Я могу не успеть к закрытию магазина. Купи по мелочам у нас тут поблизости.
Аня выписала себе кое-что из маминого листочка и взяла у папы деньги. Повалялась еще немного в постели и решила вообще сегодня в школу не ходить. Записка от родителей у нее есть, так что можно и поспать. Тем более, что голова начала болеть.
– Телефон я отключу, – сказала она Соне. – А то Буслаев жизни не даст своими звонками. Когда-нибудь он меня достанет…
Конечно, Саша начал звонить, когда в обычное время не увидел Аню из окна. И в классе сразу доложил, что Аня, наверное, заболела.
– Это она задачи не решила, поэтому не пришла в школу! – Ира специально говорила громко, чтобы учительница услышала. – Я за ней такое уже не раз замечала.
Учительница услышала.
– От результата выполнения этого домашнего задания будет зависеть оценка за полугодие. Так что Анна имеет все шансы получить два балла, – сказала она. – Сдавайте тетради.
Ира отдала свою тетрадь, повернула голову, изображая профессора МакГонагалл, и встретилась глазами с зелеными глазами Игоря.
Неожиданно в класс вошла директриса и сказала, что все старшие классы срочно идут в актовый зал на встречу с заместителем министра образования. Урок физики отменили до следующего понедельника.
Аня так и не смогла заснуть. У нее все-таки болела голова, а через некоторое время начался озноб. Градусник показал 38,2.
– Пап, – проговорила она в телефон, – ты будешь смеяться, но я действительно заболела.
– Опаньки! – заволновался папа. – Я звоню маме, чтобы она врача вызвала. Скажу, что оставил тебя дома, потому что ты себя плохо чувствовала.
От Саши было пять пропущенных звонков и, едва Аня поговорила с папой, снова от него раздался звонок.
– Да, Буслаев, я заболела! – сразу начала она говорить, не дав Саше сказать ни слова. – Не звони, и не вздумай припереться! Чао!
Вечером от Эдика пришла смс-ка: «Выздоравливай!». Аня перезвонила, и они болтали около часа.
– Завтра полуфинал кубка города по баскетболу среди школьных команд, – сказал он, – жаль, что ты не придешь за нас болеть. У нас есть все шансы выйти в финал.
– Да, жаль, – согласилась Аня.
Эдик с Игорем были членами сборной школы и считались лучшими игроками. Потом с Аней поговорил Толик, прочитал ей стихотворение о зимушке-зиме и тоже пожелал «выздор-равливать».

Саша немного обиделся на Аню. На его красивом лице появилась гримаса недовольства – он ведь заботится об Ане, а она так грубо с ним, и что он теперь скажет папе? Ира стояла рядом с Сашей, когда он звонил Ане. Она не слышала, что Аня говорила, но по Сашиному выражению лица поняла, что что-то резкое.
– Пойдем, погуляем после уроков, – предложила она.
– Пойдем, – согласился Саша.
При выходе из школы их встретил Игорь. Он стоял на ступеньках с задумчивым видом, словно перед выходом на сцену. Увидев Иру и Сашу, он опустился на две ступеньки вниз, и Ира опять на уровне своих глаз увидела его зеленые глаза.
– Вы домой? – спросил он.
– Нет. Погуляем немного, – ответила Ира.
– А… ну, пока, – безразлично сказал Игорь и медленно пошел вниз по ступенькам.
«Вот уже отмороженный!», – подумала Ира и пошла рядом с Сашей.
Они погуляли около часа. Саша всю дорогу рассказывал о компьютерных играх. Ира долго слушала, чем отличается «зомби с конусом» от «зомби с ведром». Потом Саша начал говорить не то о «думе», не то о «зуме», и у нее разболелась голова. Дома она скачала из Интернета игру «Зомби-ферма», но уроды с конусами и ведрами на голове ей были неприятны, и она игру удалила. На следующий день они снова пошли гулять после школы, и снова Саша с упоением рассказывал о новых уровнях «Зомби-фермы». На четвертый день Ире надоело это слушать.
– А ты чем-нибудь, кроме зомби, интересуешься? – перебила она его.
– В смысле? – переспросил Саша.
– Ну, книжку какую-нибудь почитать?
– Мне учебников во как хватает! – поводил он рукой под подбородком. – Куда еще.
– А ты куда будешь поступать после школы?
– А куда папа скажет, – пожал плечами Саша, – че я должен об этом думать! Ну, ладно, я пошел. Зомби ждут! Пока.
Саша побежал домой, а Ира вдруг расплакалась. Она достала из сумки бумажную салфетку, вытерла слезы и тут увидела Аню.
– Привет, – подошла к ней Аня. – Вот из больницы иду. На понедельник выписали. А ты чего ревешь?
Ира опять заплакала.
– А ну, давай, колись! – сказала Аня и стала вытирать ей слезы.
– Все плохо! – ревела Ира.
– У-уу! – Аня оглянулась. На них с любопытством смотрели прохожие. – Как все запущено! Пошли-ка чайку попьем.
Она взяла Иру за руку и потащила ее к себе домой. Соня их встретила возле двери. Иру она узнала, хотя та не была в гостях у Ани года три, и потерлась об ее ноги. Аня заварила чай и поставила на стол зефир в шоколаде.
– Котлету будешь? – спросила она, заглядывая в холодильник.
– Нет! – всхлипнула Ира. – Мне нельзя.
– Чего?
– Я толстая!
– В каком месте? – удивленно повернулась к ней Аня.
– Во всех… – Ира снова заревела.

Соня прыгнула на стульчик рядом с Ирой, покрутилась немного и перебралась к ней на колени.
– Какая Соня теплая и пушистая, – погладила она кошку.
– Да. И она не любит, когда кто-то плачет. Да, Соня? – Аня тоже погладила свою любимицу. – Так кто тебе сказал, что ты толстая?
– Ну, я же смотрю на себя в зеркало!
– А неужто зеркало разговаривать умеет? Врет оно! – пытаясь успокоить Иру, сказала Аня.
– Не врет! – обнимая Соню, ревела Ира.
Аня посмотрела на Иру. Красивая кудрявая девушка, с обалденными глазами. Кстати, чем-то похожа на ту актрису из «Гарри Поттера». Высокая грудь, талия, ну разве что ноги полноваты. Так под юбкой не видно будет. У самой Ани грудь еще была не видна, и талия тоже не просматривалась.
– Вот скажи мне, пожалуйста. – Аня села рядом на стульчик и стала наматывать на палец пучок темных прямых волос. – Почему все кудрявые хотят иметь прямые волосы, а все прямоволосые обязательно хотят быть кудрявыми? Почему те, у кого есть грудь, хотят, чтоб ее не было. А те, кто плоские, как доска, мечтают о сиськах?
– А ты это откуда знаешь? – Ира даже перестала реветь.
– Мама моя так говорит. И, знаешь, она права.
– Но мальчикам больше нравятся худенькие, такие, как ты, – все еще всхлипывая, сказала Ира.
– Так мальчики вырастут. Поумнеют!
– Так тоже мама твоя говорит?
– Нет. Так говорит мой папа, – сказала Аня. – А знаешь, как моя мама познакомилась с папой? Он ударил ее портфелем по голове!
– Зачем?
– Глупый был. Игрался он так.
– А ты знаешь, что Буслаев в «Зомби» играет?
– Ой! Буслаев – это диагноз! Ирка, на фига ты на него вообще внимание обращаешь? Я его с детского сада знаю. Делает только то, что скажет ему папа. А своих мозгов хватает только на «Зомби-ферму»!
– Красивый он! – вздохнула Ира.
– Да? – удивилась Аня. – Не замечала. Ты лучше обрати внимание, как Игорюха на тебя смотрит!
– На меня?! Игорь?! Да он вообще ни на кого не смотрит! Отмороженный какой-то.
– Да ты что, Ирка! Я уверена, что все стихи он читает только для тебя.
– Да он на меня вообще внимания не обращает!
– А как он будет обращать внимание, если ты все время пялишься на Буслаева?
Ира вдруг поняла, что Аня права. Она ведь уже несколько раз встречалась глазами с Игорем. И он как бы специально делал так, чтобы их глаза были на одном уровне: то на стул сядет, то на две ступеньки ниже станет. Она заволновалась, и Саша вдруг сразу стал кем-то второстепенным. Ира некоторое время сидела неподвижно и очнулась, когда Соня спрыгнула с ее колен и вышла из кухни.
Съесть котлету Аня все-таки Иру уговорила.
– Че я одна есть буду! – сказала она.
Потом они пили чай с зефиром. Ира чувствовала себя неуютно оттого, что «накапала» на Аню физичке.
– Ты по физике задачи решила? – спросила она.
– Три не решила. А что?
– Физичка сказала, что оценка пойдет в итог.
– А… плохо, – вздохнула Аня. – Но у меня все равно температура была, я бы до школы не дошла.
– Еще не поздно. Урок тогда отменили. Мы все в актовом зале сидели. В понедельник сдашь тетрадь.
– И толку! – сказала Аня. – Я все равно не решу. Ну, одну может быть еще…
– Ну, хотя бы неправильно реши, – посоветовала Ира. – Пусть физичка видит, что ты старалась.
– Ирка, я даже не знаю, как неправильно решить те две последние!
– Давай я тебе решу, – предложила Ира и виновато опустила глаза. Но Аня этого не заметила.
– Не надо. Будет понятно, что я решила не сама. И физичка мне голову заморочит.
– Тогда давай я тебе неправильно решу! – воодушевилась Ира. – Тем более что я сама сначала пошла по неверному пути.
– Давай! – согласилась Аня.
Домой Ира шла в прекрасном настроении.

На следующей неделе в спортивном комплексе был финал кубка города по баскетболу среди школ. Игра была очень напряженной, и никому из команд никак не удавалось вырваться вперед. Игорь с Эдиком были мокрыми от напряжения. Соперниками их команды была сборная лицея. На последних минутах удалось сделать два броска. У Эдика получился хороший двухочковый, Игорь сделал красивый трехочковый, и счет сравнялся. При следующем розыгрыше мяча один из лицеистов сильно дернул Игоря за футболку. Футболка порвалась, и Игорь получил право на штрафные. Он снял с себя порванную мокрую футболку и приготовился делать броски. Он понимал, что в его руках кубок города. Сосредоточился, немного поиграл мускулами и несколько раз ударил мячом об пол.
И тут он увидел на лавочке для болельщиков восхищенные Ирины глаза. Наконец-то! А то все Саша да Саша! Штрафные он выполнил чисто и вместе со свистком высоко подпрыгнул от радости. Все, победа!
Болельщики буквально взревели. Ира тоже вскочила. Вместе со всеми она хлопала и кричала «Ура!». Эдик запрыгнул Игорю на плечи и тоже стянул с себя футболку. Сидя верхом на Игоре и размахивая футболкой над головой, Эдик вовсю горланил «Ура!». Они сделали круг почета, и Игорь остановился возле Иры. Эдик спрыгнул и подбежал к своим одноклассникам. А Игорь стоял возле Иры, смотрел на нее и улыбался. И она смотрела на него огромными серо-голубыми глазами, такими, как у его любимой актрисы – дамы Мэгги Смит.

В Париж собрались лететь 25 декабря, чтобы попасть на католическое Рождество. Зорий согласился пожить неделю у друзей и присмотреть за Соней. Елку решили поставить заранее, чтобы не нарушать домашнюю традицию. Борис вместе с Зорием привезли пушистую красавицу и принялись ее устанавливать в середине зала. Соня тут же проконтролировала процесс, все тщательно обнюхала и позволила Зорию себя погладить. Как только елку украсили, Соня уселась под ней с каким-то праздничным видом. Самое интересное, она это делала всегда, словно понимала, что в доме праздник. Пусть праздник будет у всех!

А мы на этом и закончим Повесть о сибирской кошке, о любви и о дружбе. Пожелаем нашим юным героям сохранить возникшие у них чувства. Им еще предстоит вырасти и найти свое место в жизни.
Но это уже будет совсем другая история.

Другие материалы в этой категории: « Прощай, любимый город Стас Михайлов »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Гороскоп


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход

Юмор

* * *
Чтобы вас не разнесло, старайтесь не есть после шести и не курить возле бензоколонки.
* * *
Пожалуйста, потерпите буквально 5 минуточек. С любовью, регистратура.
* * *
В связи с угрозой тер.акта кал на анализ принимается только в прозрачной посуде.
* * *
– Чудовище! Я пришел с тобой сразиться с тобой и освободить принцессу!
– Но я и есть принцесса!
– М-да, неудобно получилось...


Читать еще :) ...