Гороскоп


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход



Юмор

Жена учителя математики выгнала его из пункта А в пункт Б.
***
Последнее время хожу какой-то сонный целыми днями. Решил начать делать зарядку по утрам чтобы взбодриться. Теперь хожу не только сонный но ещё и уставший.
***
Выгляжу так, будто спала за всю жизнь от силы 1 раз, и то стоя.
***
— Наум Осипович, и шо это Вы не в настроении?
— Сегодня поехали с Идочкой разводиться ... Не доехали.


Читать еще :) ...

КРАСНОЕ НЕБО

Автор: 

Была суббота, и Миша поддался желанию поспать  подольше, а  проснувшись, понежиться в постели, хотя ни то, ни другое не было его любимым занятием.

Его покойная жена очень любила нежиться в постели, а вот его неумение просто лежать в постели без дела вызывало у нее удивление, смешанное с легким раздражением.
– Что ты за человек, который не может правильно использовать постель? – часто говорила она. – Либо шуры-муры со мной, либо спишь. А когда не спишь и меня не выпотрашиваешь, то ты встаешь, нет, вылетаешь из постели, как пробка из бутылки шампанского.


– Неправда, часто, когда нам не спится, мы, мило беседуя, обсуждаем интересующие нас вопросы, проблемы, дела, – возражал он. – А чаще всего, моя дорогая, в такие моменты ты спишь, а я нет, но все равно я остаюсь в постели и смотрю в потолок, через который мой взор проникает в далекие небеса, усыпанные звездами. Я смотрю рассеянным взглядом и ничего не   замечаю, и это создает отличные условия для размышления. И я начинаю  думать о разных моих проблемах.
– А почему ты никогда об этом не говорил? – спрашивала она.
– Ну, ты никогда не спрашивала, да и мне кажется, что ты тоже бываешь занята своими мыслями, – замечал он. – А иногда мы бываем в таком состоянии, когда оба отрешенно думаем, – замечал он. – А в чем дело?

Прошло больше трех лет, как она покинула этот мир, и он скорбел, сильно скучал по ней и по всякому поводу вспоминал: «Нет, моя жена туда картошку не клала», «Да-да-да, моя жена тоже любила лавровый лист, петрушку и укроп. Щедро клала их в супы или вторые блюда», «Она любила жарить картошку “по-студенчески”».
Вначале такое его поведение окружающие считали естественным поведением человека, потерявшего близкого друга жизни, любимую женщину. Потом посчитали нормальным для человека, принявшего факт своей безвозвратной потери жизненного друга. А после какого-то времени сначала соседи начали косо смотреть на него, а потом и его дети начали тревожиться по поводу его пренебрежительного отношения к окружающим.
– Эй, сосед, почему не здороваешься? – жаловались соседи.
– Ой, простите, не заметил, – бывал его ответ.
– Как  сильно он страдает от утраты своей жены, – говорили соседи.
– Да нет же, его гложет одиночество.
– Нет, не то, он не страдает от этого, он очень занятой человек.

Но Давид и Роза, их дети, объясняли поведение их отца естественной привязанностью к своей жене, с которой он провел свою сознательную жизнь рядом, рука об руку,  встречая радости и невзгоды своей жизни.
– Они не только были супругами, но и лучшими друзьями, – как-то  заметила дочь в разговоре со своими друзьями.
– А мне кажется, – вставил брат, – что у них, у папы и мамы, все-таки, что-то было не так, чего-то не хватало.
Когда остались вдвоем, Роза поговорила с Давидом о проблемах в интимных отношениях отца и матери.
– Мама как-то жаловалась мне на папу, что он потерял интерес к ней, – сказала она брату. – Помнишь, как-то конфликт возник между ними об отношениях отца с секретаршей их отдела.
– Да, но этот слух очень быстро затих, – заметил Давид.
–  Мама сомневалась. То была уверена, что у папы кто-то есть, то успокаивалась, сопоставляя факты,  – заметила Роза.
– Ну, мама ревновала папу ко всем женщинам, – сказал Давид, – я помню, как мама часто ругалась с папой по поводу даже малейшего его внимания к любой другой женщине.

Уже больше года, как Миша не беспокоил никого своим существованием. Ходил на работу и регулярно навещал могилу своей жены, ставил свежие цветы, и самым главным пунктом «повестки дня» бывал  «разговор» и «обсуждение с ней» прошлого, настоящего и будущего. Его абсолютно не беспокоил односторонний разговор-монолог.
Он не чувствовал одиночества, не чувствовал отсутствия своего друга жизни стольких лет. По крайней мере, он явно не признавал себя вдовцом окончательно. На вопрос, скучает ли он по своей жене и подруге жизни, он отвечал.
– Конечно, я скучаю по ней. Когда она была жива, у нее было много недостатков, а сейчас, после ее смерти, у нее только один – физическое отсутствие. Но я всегда в контакте с ней. Я постоянно разговариваю с ней, она рядом со мной все время. Когда надо, я обсуждаю с ней мои проблемы, хотя она предпочитает молчать, но я знаю, как она ответила бы. Не беспокойтесь, я с ума не схожу, –  улыбаясь говорил он.
Скорее, никто не мог сказать, что он выражал свое недовольство своим одиноким положением.
– А почему вы думаете, что я одинокий?! – восклицал он в ответ на обсуждение детьми и друзьями его самочувствия на семейных встречах за шашлыками.
– Понимаете, мы переживаем за вас, – как-то сказала жена друга.  – Вы активный, живой человек с большим диапазоном интересов. Вы всегда вместе с супругой делали что-нибудь, куда-то ходили, и были неразлучны. И трудно понять, как вы можете теперь делать все то же в одиночку.
– А кто сказал, что в одиночку? Ведь столько людей вокруг! –  заметил Миша.
Он был не уверен, уловили ли его иронию.
– Я надеюсь, что он прав и не чувствует душевной пустоты. Он, на самом деле, сильный и может контролировать свои чувства, – объяснила Роза.
– К вашему сведению, в вашем же вопросе кроется ответ на него. Сами говорите, что я очень занят, и поэтому мне некогда скучать. Я тронут вашим вниманием и не хочу причинять вам лишнее беспокойство.
– Папа, лишь бы ты был здоровым и чувствовал себя хорошо, – заметила дочь Роза. – Ты живешь один, звони почаще, не стесняйся говорить нам о своих недомоганиях.
– Да так мы и делаем, созванимаемся каждый день, – заметил Миша.
– Нет, папа, ты не звонишь мне, я тебе звоню каждый день.
– Ну, это детали, – сказал он и добавил, – хорошо, каждый день буду звонить и передам всем привет и мою любовь.
Ежедневный ничего не значащий проверочный вопрос «как дела?» был хорошим каналом для обмена огромным количеством информации. Пока было все в порядке, и телефонные звонки служили средством обмена любезностями и поводом для выражения своих чувств. Они всегда одновременно завершали разговор короткой фразой: «Я люблю тебя».

После смерти супруги Миша стал редко ездить в свой загородный дом, чтобы провести выходные дни вместе с детьми и друзьями. Однажды после субботнего ужина Миша почувствовал беспокойство в желудке и плохо спал ночью, а утром все было в порядке. Но такое состояние повторилось, и скоро стало обычным состоянием после субботнего шашлыка.
Мишино недомогание проходило незаметно, да и сам он скоро забывал об этом. Миша сделал себе заметку: «Что-то происходит. Что бы это значило?».
Однажды его недомогание заметила дочь, и за завтраком спросила:
– Папа, ты мне не нравишься сегодня. Как ты спал ночью?
Подумав, Миша решил говорить правду.
– Да, почувствовал такое легкое недомогание в животе. Ничего существенного, под утро все прошло, – с успокаивающей улыбкой сказал он.
– Дай мне знать, если еще раз почувствуешь такое, – попросила Роза.  
Но участившиеся повторные явления напряжения желудка с ощущением надутости желудочной области живота начали наводить его на мысли о том, что что-то неладное происходит с ним. Но он считал, что такие явления должны быть нормальными в его преклонном возрасте, и оставлял все на самотек. Хотя он считал себя почти молодым, ведь ему только «недавно» исполнилось шестьдесят. Так что, по современным стандартам, он еще мог сойти за молодого. Да по своим повадкам, своей энергии и подвижности многие ему не давали больше  пятидесяти.
– В общем, папа, держи меня в курсе о своем здоровье, – попросила Роза отца.
Но отцу было нечего докладывать долгое время. На вопрос Розы  о его здоровье он отвечал банально: «Прекрасно».
– Папа, я знаю, что тебя что-то беспокоит, и хочу, чтобы ты был  со мной откровенным, – настаивала Роза.
– Доченька моя,  – начинал Миша, –  я тебя заверяю, что когда мне будет плохо, то мне будет не до шуток. Без моего старания сохранить маску здорового человека, мой голос, мое тело и мои движения выдадут меня на все сто процентов. Так что ты тут же узнаешь правду о моем здоровье. Поверь мне, что бы там у меня ни было, эта зараза при схватке так натягивает кожу над желудком, что мой живот бывает похожим на тамтам, только не нужно его трогать, не нужно касаться, а то такое ощущение, что взорвется, как надутый шарик. Знаешь, есть дикий кустик с «волосатыми» листьями, у которого плоды – маленькие крепкие мешочки с семенами, похожими на миниатюрные дыньки, покрытые шипами. Когда семена созревают, внутреннее напряжение «дыньки» настолько увеличивается, что любое прикосновение к ее шипам производит сильный взрыв, выбрасывающий жидкостный состав с семенами кустика на несколько метров. Вот такая картина возникает перед моими глазами каждый раз, когда мой живот надувается, – закончил он.

Роза не верила своим ушам.
– Ты испытываешь такие ужасы и молчишь, папа? – спросила она.
– Ну, во-первых, ты ничем не можешь помочь мне в такие моменты, кроме как смотреть на меня и жалеть. Во-вторых, я заметил, что болезненное ощущение продолжается ровно восемь часов. И в-третьих,  во время последних двух эпизодов в доме убиралась моя Любушка, которая, закончив уборку, ухаживала за мною. Ты не беспокойся, Розочка, все хорошо.
– Ах, папа, папа, я не знаю, какие еще услуги твоя Люба оказывает, но она же  не всегда может оказаться рядом. Она – не решение твоих проблем.
Мише не понравились последние слова дочери и стал защищать Любу:
– Не надо возводить поклеп на невинную и честную женщину. Она даже не только лишнего не просит у меня, она не берет, когда я ей предлагаю деньги за потраченные на меня часы. Она последний раз осталась у меня допоздна. Нет, она хорошая женщина.

Услышав такие подробности, Розин муж Влад, улучив момент, спросил:
– Я понимаю, что дочери не скажешь все, но мне-то ты можешь. Что там еще, какую любовь вы крутите с Любой?
– Поверь, никакую, – начал рассказывать Миша, – но она оба раза натирала мой живот болеутоляющей мазью, и оба раза замечала, что мне нравится ее прикосновения, особенно когда она терла нижнюю часть живота. Заметив мое приподнятое «настроение», она спокойно заметила:
– Вот и хорошо. Видите, мазь вам пошла на пользу, и вы скоро поправитесь.
– И это все, что вы можете сказать об этих обстоятельствах? – спросил я.
– Нет, – сказала она, – но если хотите, то я вам скажу правду. Не обижайтесь, я не первая женщина, которая говорит, что все мужчины – свиньи. Ну, вот посмотрите, вы умираете от боли в желудке, живот ваш натянут как барабан, а этот... ваш господин... Вася...  хочет лезгинку потанцевать. А ведь я случайная женщина, которая случайно задела... Васю, и, боже мой, пошли сказки «Тысяча и Одной Ночи». Да, был у меня такой красавчик, как вы, который тоже оказался неустойчивым к прикосновению другой женщины, и он наставил мне рога. В отместку я тоже понаставила моему благоверному рога. И мы все оказались глубоко в г... Хотите еще?
– Ну почему нет, пока все идет хорошо, – сказал я. – Давайте, вываливайте, что еще у вас там накопилось?
– То, что мы с мужем разошлись, – тихо сказала она. – А еще то, что я на двадцать пять лет младше вас. Да, и самое главное – вы же невысокого мнения обо мне как о женщине, невысоко цените мои женские достоинства.
– Ценю, ценю, очень высоко ценю, особенно сейчас, очень высоко ценю, – сказал я с улыбкой на лице.
– Конечно, лишь бы меня помять под собою сейчас, сию минуту, и я попорхаю, как бабочка, от счастья, правда? – с сарказмом, но без зла сказала Люба. – Поймите меня правильно, вы мне очень нравитесь как мужчина, и я вас очень и очень уважаю, потому что я была свидетелем вашего прекрасного отношения к вашей супруге, которая скончалась на ваших руках. Вы всегда бывали очень внимательны ко мне, к моим нуждам. Вы мужчина-мечта, и дайте мне вами восхищаться. Давайте на этом и остановимся. А постель между нами... не очень хорошая идея. Она испортит мою сказку о вас. Я не хочу вас терять. Хочу, чтобы вы всегда нуждались во мне, в моих услугах.

Я с какого-то момента начал чувствовать себя хорошо и не мог скрыть моей радости. С улыбкой  я  обнял ее, прижал к себе, чмокнул в щеку и, повернув ее спиной к себе, шлепнул по мягкому месту. Она хихикнула и спросила:
– А за что я получила по попе?
– За то, что ты прелесть, чарующая меня, колдовством лечившая меня, то есть мой лекарь и мой хороший друг. Я не разделяю вашу теорию о постели между нами, но крепко верю вашему влиянию на меня, верю магической силе ваших слов и верю в вашу способность вылечить меня. Я не помню, какую чепуху вы несли в своей тираде о нежелании быть со мной, о чем вы еще пожалеете, но что бы там вы не делали и не говорили, конечный продукт мне нравится. Любушка, я чувствую себя прекрасно, приступ прошел. Поверьте мне, ни один мужчина не захочет женщину с такой логореей. Не только я перестал вас хотеть, не только мое желание быть с вами покинуло меня, но и моя боль «перестала меня любить» и тоже покинула меня. И все это благодаря вашим стараниям. Так что давайте, уже поздно, я отвезу вас домой, – предложил я.
Я молниеносно покрыл радостным, но бесстрастным поцелуем ее раскрывшийся в улыбке рот и, схватив ее за руку, повел ее к своей машине и отвез домой. Мы договорились, что она приедет через две недели, в тот же самый день, в пятницу, когда у меня нет лекций, да и вообще, у меня наступят летние каникулы.
– И ты хочешь сказать, что ты не спишь с твоей Любой? – спросил Давид.
– Нет, нет, это желание было импульсивным, – сказал я. – Она хорошая женщина, и я не хочу потерять ее. Мы ей доверяли дом иногда, и она ни разу нас не подвела. Понимаешь, для нас она носитель положительной энергии, и я не хочу играть с ее полюсами.     

Вот опять субботнее утро, и он то вздремнет, то смотрит в потолок. Поняв, что он не умеет нежиться, встал и занялся своими обычными утренними делами.  
В полдень дочь позвонила и пригласила к себе провести вечер с друзьями.
– Будет шашлык, и я хочу, чтобы ты приготовил твои два коронных салата – из баклажанов с болгарским перцем и с помидорами, и салат из гороха, стручковой и сушеной  красной фасоли. Будут близкие друзья, бассейн и ужин. Приходи как можно пораньше.
После короткого молчания Роза добавила:
– Да, папа, чуть не забыла. Запиши адрес тети моей сотрудницы и захвати ее по дороге к нам, ее дом находится по дороге от тебя к нам, так что тебе не придется петлять. Следи за указаниями своего путеводителя.
– Хорошо, – сказал Миша и, записав адрес женщины-поссажирки, спросил: – А как ее зовут?
– Она очень хорошая, красивая. Она тебе понравится.
Игнорируя ее описание женщины, Миша снова спросил:
– Доченька, имя, ее имя, как ее зовут?
– Линн, папа, ее зовут Линн, – сказала Роза и продиктовала номер ее телефона.
Миша забрал Линн и тут же выехал на скоростную дорогу.  Бросив беглый взгляд на Линн, Миша спросил, удобно ли  ей в машине.
– Удобно, хорошее сиденье, – удивленно ответила она.
– А как температура в машине? Холодно, жарко, комфортно, как на вас кондиционер дует?
– О, мне не нравится, когда воздух дует мне прямо в лицо, – сказала она и попросила убрать поток воздуха от ее лица.
Миша сделал все, как она просила.
– Вот сейчас очень комфортно, – с улыбкой заметила Линн. – Спасибо.
– Не торопитесь благодарить, есть еще один вопрос, связанный с одним элементом в кабине автомашины – музыка. Вам знакома эта музыка?
– Нет, а что это за музыка? –  заинтересованно спросила Линн.
– Понимаете, в моей машине самое дешевое радио с одним каналом с классической музыкой. Не верите – проверьте.
Линн посмотрела на Мишу с иронией и сказала:
– Знаю, что вы шутите. Но она мне нравится. Да-да, хорошая музыка, – добавила она.
– Скажите мне, когда ваша голова заболит от «моей» музыки, мы переключим на что-то удобоваримое или выключим.
Перед выездом со скоростной дороги Миша спросил Линн, согласится ли она пойти с ним в супермаркет за покупками или хочет поехать прямо к Розе.
– У вас поручение что-то купить? Если так, поехали.

Продолжение следует

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии