КОНТУР

Литературно-публицистический журнал на русском языке. Издается в Южной Флориде с 1998 года

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта


НЕНУЖНАЯ ПРАВДА

Автор: 

Я жил вместе с Сергеем и Хайнцом в одной комнате студенческого общежития Ленинградского государственного университета. Мы все были аспирантами-математиками, и это уже создавало непринужденность и легкость в наших отношениях. Никто из нас не страдал от насыщенных терминами и теоремами разговоров.
С Сергеем мы дружили еще с университетских лет. Хайнцу, щупленькому немцу из ГДР с басистым голосом, по его собственному мнению, не хватало практичности. Он не мог простить себе то, что, несмотря на предлагаемую возможность, не согласился представить свою студенческую дипломную работу как диссертацию для получения степени кандидата наук.
Мы жили в согласии. Правда, мы с Сергеем разыгрывали нашего немецкого «друга». Мы начали с того, что как только по радио играли гимн СССР в конце радиопередач, мы бросали все, вставали и в положении «смирно» дослушивали гимн. Бедный Хайнц подпрыгивал, как ошпаренный, и стоял смирно до окончания гимна. Бывало, что мы будили бедного Хайнца по поводу такого «торжественного» момента. Вскоре мы поняли, что мы сами становимся жертвами нашей глупости, и стали вовремя выключать радио.


В будние дни мы были заняты. Но субботы и воскресенья – другое дело. В области развлечений у нас были «маленькие» пробелы. Нам бывало скучновато. Хайнц был безразличен к женскому полу, а Сергей был женат и воздерживался открыто проявлять практический интерес к женщинам. Я был единственным, которому не хватало женской компании.

Однажды вечером я, Сергей и Генрих, студент ЛГУ, гуляли по городу и забрели в Дом ленинградской торговли. Вдруг Генрих остановился у отдела хозтоваров, посмотрел на меня и с улыбкой сказал:
– Видишь вон ту продавщицу? Если ты добьешься свидания с ней, то за мной ресторан.
– А почему ты мне предлагаешь это? – спросил я и оценивающе посмотрел на неприступную на вид девушку.
Она была лет двадцати, красивая, с розовыми скуластыми щеками и пухлыми губами.
– Ну что ты осматриваешь ее как на смотринах, не в жены же берешь? Все, что ты должен сделать, – это добиться ее согласия на свидание с тобой. Так что, нечего смотреть на нее глазами будущего жениха.
– Значит, ресторан говоришь, для тебя, Сергея и меня?
– Да, да, да. Ну, давай, иди, – подбодрил меня Сергей, – ты же у нас пользуешься успехом у женщин. У тебя есть обаяние.

Глаза Сергея улыбались, а в его голосе чувствовалась ирония.
Я посмотрел на их радостные лица и почувствовал подвох.
– А почему ты именно мне предлагаешь это дело? – переспросил я Генриха.
– Ну, а кому же еще? Ты знаешь, что я встречаюсь с Ренатой, я занят, Сергей женатый, а ты у нас неотразимый холостяк, – привел свои доводы Генрих.
– Ну, ты же знаешь, что я люблю мою жену и такими делами не занимаюсь,– сказал в свое оправдание Сергей.
– Но ведь это всего лишь пари.
– Даже теоретически не могу подойти к «таким» вопросам, – добавил Сергей в свое оправдание, – а тем более заниматься практически. Боюсь. Боюсь начать, боюсь искушения, боюсь сорваться. «Не искушай меня без нужды», – распевая, заключил Сергей.

– А кто просит тебя заниматься такими делами? Попробуй, посмотри, проверь, все еще нравишься ли ты женщинам? Может быть, твоя жена тебя любит по инерции? А может быть, ты превратился в серого человека.
– Да дело в принципе, – Сергей решил нанести нокаутирующий удар.
– Дорогой Сережа, каждый мужчина побежит за юбкой, лишь бы юбка была ему впору. Мужчина похож на паука. Расставит свои сети и примет любую, которая попадет в его паутину. Проблема в том, что, расставляя сеть, мы себя тешим мыслью, что мы охотники. Мы забываем о том, что женщины добровольно попадаются в наши сети, и они специально создают эту иллюзию для нас. Будучи в нашем плену, они нас пленят. Настоящие пленники – это мы.
Сергей вздохнул и посмотрел на Генриха.
– Ты согласен с его идиотизмом? Я в жизни не слышал более тупого анализа отношений между полами, сводящего все к уровню инстинктивных ощущений насекомых: пища-не-пища. А у тебя – женщина-не-женщина, секс-не-секс. Долго ты работал над этой твоей «теорией»? Тебе знакомо слово «любовь», когда ты беззаветно любишь одну-единственную? – укоризненно заключил Сергей.
– Я знаю, что ты умный парень, Сергей, видишь, сразу уловил главное, ощущения. Вот ключ, Сергей, мы в плену наших ощущений. Я хочу посмотреть на твое поведение, если женщина проявит готовность отдаться тебе. Это момент, ты мой «железный» человек, когда чувственная энергия мужчины готова извергнуться как вулкан, это момент, когда ощущения подвергаются чувственной аномалии. Наступает мир и успокоение, когда мы просыпаемся в объятиях женщины, которая с улыбкой вручает нам знамя, которым мы размахиваем перед лицом всего мира, радостно извещая о нашей победе, забывая, что лавры победы-то она оставила себе. Возможно, я не знаю, что такое любовь. Но если это – шоры на глаза, и ты видишь только то, что твоя жена хочет, если это кастрация чувств, которая притупляет восприятие женской красоты, то тогда, мой дорогой, я добровольно вычеркиваю себя из списка влюбленных. Любовь должна помочь лучше видеть мир, а любовь-инвалид не для меня. Хочу любить жену и заметить красоту соседки.

Но тут вмешался Сергей:
– Тебе следует разобраться в твоей «количественной» теории. Вот когда твое количество перерастет в качество, тогда ты поймешь, что на свете есть одна-единственная женщина, которая приводит твое сердце в трепет, будоражит твою душу, и ты никого не видишь вокруг себя, ни одна другая женщина для тебя не существует, и все женщины тебе кажутся бесполыми.
– А ты уже разобрался во всем? – съязвил я.
– Не умничай, а лучше ответь на вопрос. А что, если сосед заметит красоту твоей жены?
Сергей попытался загнать меня в угол.
– Он будет достойным мне соседом, – отпарировал я.
Вдруг Генрих переполошился.
– Слушайте, вы, «сократы любви», перестаньте спорить по пустякам. Хватит! Так, сейчас ты пойдешь охмурять… не какую-то абстрактную бабу, а конкретную женщину, вон ту красавицу, аккуратно обвязавшую свою голову косынкой. Вон ту, пойдешь? – и Генрих опять головой кивнул в ее сторону.
– Конечно, пойду. Я не упущу случая пойти в ресторан за твой счет.
Генрих так громко рассмеялся, что у него выступили слезы и, еле-еле сдерживая себя, сказал:
– Не думаю, что мне придется раскошелиться.
– Не торопись радоваться! Иду на операцию «Даешь свидание», – сказал я и что-то написал на листке бумаги, – мои инструменты, – сказал я загадочным голосом.
Сначала я подошел к одной продавщице и спросил, есть ли у них чехословацкие кастрюли, в которых варят под давлением. Та направила меня к заведующей отделом хозтоваров, именно к той, вовлеченной в наш спор, по имени Лариса. Я подошел к ней, показал мою записку, на что она громко засмеялась.
– Конечно, – сказала она, – приходите завтра, мы закрываемся в восемь.

У Ларисы были блестящие, болотного цвета большие глаза, большой рот со щербинкой на передних зубах, а между передними верхними зубами оказался прорез. Вблизи она была более привлекательной. Я был рад, что подошел к ней.
– В восемь, у главного входа, – сказала она и помахала рукой.
Я подошел к ребятам.
– Свидание есть! Пошли в ресторан, – нетерпеливо сказал я.
– Ты погоди, не торопись,– сказал Генрих,– откуда мы знаем, если на самом деле у вас есть свидание?
– Вон она, пойдем, и сами спросите у нее. Пошли, – скомандовал я.
Втроем вошли в отдел, но ее уже там не было.

Мы вышли из универмага и продолжали спорить о том, как все же установить простой факт.
Вдруг Сергей вскрикнул.
– Эврика! Ты идешь на свидание.
– Мы так не договаривались! – сердито сказал я.– Если я пойду на свидание, я должен провести некоторое время с ней.
– Не обязательно, придумай что-нибудь, ты же находчивый, – сказал Сергей.
– Слушай, «доктор любви и честности», не могу сказать: «Привет и спасибо, я выиграл пари. Прощай». Она доверилась мне, она невинный участник нашей затеи. Не нужно ранить ее. Я не могу обмануть ее ожидания, – сказал я сочувственно и представил перед собой ее радостные и блестящие глаза.
– Тогда пари аннулируется, – радостно заявил Генрих.
– Ишь, как обрадовался! – с иронией заметил я. – Я столько вложил в это дело! Мы все идем на свидание! Вы можете исчезнуть в любой момент после того, как я встречусь с ней. А что будет дальше, не ваше собачье дело.
На этом мы и порешили.
На следующий день вечером, через несколько минут после восьми «моя» Лариса вышла из главных ворот ДЛТ.
– Ну, здравствуйте, вот и я. Меня зовут Лариса, или Лора, если хотите.
– Здравствуйте, Лариса, меня зовут Давид, – сказал я. – Давайте погуляем, это даст нам возможность поближе познакомиться.
– Ну и прекрасно, давайте погуляем, – согласилась она.
– Ну, как работается? – спросил я.
– Да, не жалуюсь. А вы чем заняты, как попали в наши края? У вас портфель, должно быть студент или научная командировка, а может быть еще что-то.
Я коротко рассказал ей о себе.
Она улыбнулась.
– Ваше лицо мне кажется знакомым. Вы не актер? – спросила она с улыбкой.
– В каком-то смысле вы правы. Я очень похож на итальянского актера Альберто Сорди.

Мы подходили к парку, и я предложил присесть.
– Вы весь день на ногах, отдохните немножко.
– О, вы внимательны. Мне это нравится, – заметила она и посмотрела на меня благодарными глазами.
Выбрали укромное место, сели и продолжили наш разговор. Скоро наш разговор перешел в легкую дискуссию на тему о том, как можно определить профессию человека по физиономии, и мы начали городить всякую чепуху.
– А почему вы подумали, что я актер? – переспросил я, в какой-то степени польщенный.
– Понимаете, вчера вы представились человеком еле-еле говорящим по-русски. А сегодня вы совсем другой человек.
– Разочарованы?
– О нет, наоборот. Этот мне больше нравится, – она ткнула меня пальцем, – но не могу удержаться от смеха, когда вспоминаю, как вы подошли ко мне с бумажкой с записью: «Можно ли с вами встретиться?» Способ, скажу прямо, неожиданный. Ставлю «отлично» за оригинальность.
– А за изобретательность? Ничего не заслуживаю?
Она странно посмотрела на меня и спросила:
– А что еще хотите? Чем я могу вас наградить?
– Вот чем, – сказал я и поцеловал ее прямо в губы.
Удивление перешло в увлечение. Поцелуй оказался долгим и длинным. Мы не переставали целоваться в следующие пять минут, и если бы не топот шагов, мы целовались бы дольше.
– Оказывается, что ты еще и умеешь отлично целоваться. Кажется, мне повезло, сама люблю целоваться. Интересно, во всем ты такой искусный? Надо выяснить.
– Выясни, выясни, – сказал я машинально, не имея четкого представления, о чем она говорит.

Промолчала, а потом сказала.
– Ничего, что я перешла на «ты»?
– Ой, что ты, давно пора, мы уже больше чем полчаса знакомы.
Мы посмеялись, обнялись и поцеловались опять и опять. Она мне понравилась, была веселая, характером мягкая, поддерживала разговор.
– Ты немножко похожа на ББ, – сказал я, – особенно, когда приподнимаешь голову и выставляешь подбородок чуть вперед, так, слегка в профиль.
– А это что за ББ? Бешеная Баба, что ли? – и она звонко расхохоталась.
Я не смог удержаться и стали хохотать вместе.
– Ой, аж челюсть заболела. А чего мы так смеемся, а? – все еще смеясь, спросила Лариса.
– Я смеюсь над Бешеной Бабой, а ты над чем, я не знаю, – сказал я и опять стали хохотать.
Когда успокоились, она опять спросила:
– А что такое ББ?
– Да Брижит Бардо, французская актриса.
– Господи, я знаю, я смотрела фильм с ее участием, чего это сразу у меня не сработало?
– Осечка! Бывает, я сейчас займусь этим и исправлю твою осечку, – спокойно сказал я и стал опять обнимать и целовать ее.
На прощание мы договорились встретиться опять.
Когда я вернулся поздно в общежитие, ребята ждали меня. Они попросили рассказать подробности встречи.
– Ты лучше скажи, когда мы идем кушать бараний шашлык в ресторан «Кавказский»? А давайте ее тоже пригласим и расскажем ей все начистоту. Она девушка с юмором. Вот будет смешно! – предложил я.
– Да, ты расскажи, как ты ее заколдовал листком бумаги, давай подробности.
– Я вам скажу, что она мне понравилась. Так было приятно целоваться с ней, что завтра опять встречаемся.
– Ну ладно, завтра утром пойдем в пирожковую.
– Прекрасно, размахивался «Кавказским», а закончил пирожковой. Настоящий кавказский джигит.

На следующее утро, когда мы ели пирожки и запивали костным бульоном, я рассказал им о моем способе с бумагой.
– Безотказная техника. Однажды даже простоял в очереди в рыбном отделе, чтобы сунуть такую бумажку продавщице. Клюнуть-то клюнула, беда была в том, что продавщица пахла рыбой, и после нее целый месяц не хотел трогать другую женщину. А зачем вам такие подробности?
Я посмотрел на них испытующе и с иронической улыбкой спросил:
– Авось пригодится?
– Ну, так, в порядке общего интереса, – сказал Генрих.
– С познавательной точки зрения, – добавил Сергей.
– Ну и лицемеры, – сказал я с пренебрежением.
Я стал встречаться с Лорой регулярно. Мы воспользовались тем, что у нее были несколько отгулов и тем, что днем в моей комнате ребят не бывало.

Через неделю она сказала, что в общежитиях посторонним разрешается до одиннадцати.
– Хочу встречаться с тобой почаще, – сказала она.
– Днем-то можно, а вот после твоей работы… придется поговорить с ребятами.
Мои переговоры с ребятами на тему «исчезнуть при появлении Лоры» прошли успешно.
После второго раза Хайнц пожаловался на продолжительность «Операции Исчезнуть».
– Я не могу три часа болтаться по общежитию.
После третьего раза оба пожаловались на частоту моих свиданий с Лорой.
– Потерпите еще неделю-другую, и я придумаю что-нибудь.

Мы с Лорой пришли к выводу, что надо их «подмазать».
– Ребята, в субботу хотим вас отблагодарить за все ваши лишения и неудобства. Будет водка, закуска и музыка. Когда Лора придет, будьте снисходительны к ней.
Ребята обрадовались. Сергею было приятно за то, что получает возможность выйти из рутинного «болота»: библиотека – общежитие. Хайнцу же было приятно потому, что получит возможность покушать за чужой счет.
Вечером, по дороге домой из библиотеки, мы с Сергеем купили все необходимое для вечера, пожарили тонко нарезанную картошку, так называемую «по-студенчески», накрыли стол и стали ждать Ларису, которая вскоре появилась. Она поцеловала меня, сняла пальто и положила вместе со своей сумкой на мою кровать.
– Какой хороший стол! Водка «Пшеничная», голландский сыр, сервелат. Приятно видеть вас опять, ребята. Жаль, что я только на минутку, внизу мои подружки ждут меня, – сказала Лариса с разочарованием.
Я удивленно посмотрел на нее.
– Надеюсь, ты не шутишь. Кто-нибудь, кого я знаю? – спросил я.
– Да, Лида и Кристина. У Лиды были дела в Доме культуры Кирова, пару блоков отсюда.
Я посмотрел на ребят, но они молчали.
– Тогда пригласим их! Не так ли, ребята? – спросил я голосом, не терпящим возражения.
– Да, да, пригласите их сюда, – сказали из вежливости Сергей и Хайнц.

Появление девушек изменило атмосферу. Они весело и звонко смеялись, рассказывали анекдоты, танцевали. Сергей, схватив обеими руками тонкую талию Кристины, старался убедить ее в чем-то. Кристина, высокая и тоненькая блондинка с голубыми, почти прозрачными глазами, казалось, внимательно слушала его, кивала головой, хлопала ресницами, обводя языком полуоткрытые губы. Сергей говорил и смотрел ей прямо в рот, на губы. Он инстинктивно тянулся к ее рту, к ее мокрым губам, но она тактично увертывалась.
Вторая блондинка «работала» с Хайнцом. То ли водка, то ли тембр ее голоса, то ли со вздохом нашептанные слова, то ли еще ее прикосновение губами волос его ушей, то ли все это вместе взятое вывело Хайнца из состояния безразличия и равновесия, и он стал танцевать и даже рассказывать анекдоты. Хоть он и был маленьким по всем параметрам, но смеялся басом.
Через час Лида пожаловалась, что ей жарко и предложила выйти погулять. Кристина тут же оделась. Девицы задержались у дверей.
– Вы что, не идете с нами?

Сергей нехотя встал, обернулся и посмотрел на меня с укором.
Лида посмотрела на Хайнца.
– Хайнц, если ты будешь хорошим мальчиком, я обещаю быть хорошей девочкой, – сказала Лида.
– Ха, ха, ха, ха, – посмеялся Хайнц, – я мужчина, а не мальчик.
– Вот и хорошо, давай выйдем и поговорим об этом, – сказала Лида, рукой приглашая его выйти.
– О чем? – сопротивлялся Хайнц.
– О том, как такой взрослый, сильный мужчина, как ты, может вести себя как мальчик с девочкой, как я.

Было впечатление, что Хайнц не хотел выйти. Невзирая на его сопротивление, Лида взяла его под руку и потащила к двери.
– Не возвращайтесь раньше чем через час, – сказала Лора.
– А, – сказал Хайнц и стукнул себя по голове.
Приближался Новый год, и мы стали думать, как хорошо и весело встретить его. Идея была ясная, нужен вечер.
– Вечер-то вечер, но я хочу веселиться и танцевать всю ночь, а потом… сам знаешь, – сказала Лариса, прошептав последние слова.
– Тогда самим надо устроить вечер. Пойдем на танцы, а потом, а потом… Вот в этой области и возникнут у нас проблемы с Сергеем и Хайнцом.
Идея вечера у нас в комнате и танцев в клубе на втором этаже ребятам не очень пришлась по душе.
–А что, если мне станет скучно, и я захочу спать? – спросил Сергей.
Стало ясно, что нужны были «убедительные» аргументы. А как, каким образом и какими доводами можно было их уговорить?
Лариса обещала поговорить с девушками.
Девицам, Лидии и Кристине, план Ларисы понравился. Они приняли предложение охмурить мужиков.
– Вы предоставьте мне уговорить Хайнца. Он будет ходить у меня по струночке, – обещала Лида
– А что, мне надо уговаривать Сергея? – спросила Кристина.
– Да, твоя задача проверить на прочность нашего положительно влюбленного в свою жену мужа.
– А что там проверять-то. Я просто полезу к нему в постель, и вот тебе конец сказки о влюбленном муже. Первый, что ли.

Договорились, что устраиваем «пробную» вечеринку до Нового года и «пускаем» Лиду на Хайнца, надеясь, что, вопреки внешнему впечатлению отсутствия интересов к противоположному полу, у Хайнца есть некоторые запасы мужских гормонов, которые нужно вывести из-под его контроля с помощью магической палочки феи-Лиды.
Я сказал ребятам, что мои девицы хотят нанести визит и повеселиться в ближайшую субботу.
– Хайнц, если у тебя других планов нет, оставайся с нами. Мы хотим, чтобы ты насладился «дружбой народов», подальше от глаз твоих немецких доносчиков, в отсутствие ваших тощих и высоких «фройлен», в объятиях наших красоток.
– Да, да, слушай, не могу безразлично смотреть на груди Лиды, – откровенно сказал Хайнц.
– Неужели айсберг начал таять? – пробормотал я себе под нос, – у всех женщин груди красивые.
– Да нет же, я говорю о грудях Лиды, – повторил Хайнц со слащавой улыбкой.
Я хотел спросить его, сколько женских грудей он видел в своей жизни, но передумал, не хотел начинать наши «переговоры» с отрицательного замечания, а Лариса решила превратить в шутку его замечание.
– Да ты у нас оказывается немножко испорченный, – сказала она, – может быть, тебе не надо с Лидой встречаться, а то, чего доброго, еще и изнасилуешь ее.


Продолжение следует

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход

Гороскоп

АВТОРЫ

Юмор

* * *
Вчера была медкомиссия. Разговор с психиатром:
– Машину водите?
– Нет.
– Сами не хотите или не дают?
* * *
Молодые выбирают имя своему первенцу. Добрыня, Ярополк, Святогор, Мстислав, Ратибор…
Дед слушал-слушал и говорит:
– А что, Русь в опасности?
* * *
– Золушка собирайся, а то на бал опоздаешь!
– О, насчет бала! Можно мне на этот раз карету из баклажана сделать?
– Это почему?
– Хочу подъехать на фиолетовом Ламборджини, а то желтое такси уже достало!


Читать еще :) ...