КОНТУР

Литературно-публицистический журнал на русском языке. Издается в Южной Флориде с 1998 года

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта


Сады Надежды. The Hope Gardens

Автор: 

На черном фоне ТИТР: «Конец мая, 2010.»
НАТУРА. ДВОР ФЕРМЫ. ДЕНЬ.
Камера на куст цветущей сирени. Затем зрители видят качели. Простые качели, веревочные, подвешенные на ветвях огромного клена.
Камера двигается дальше вдоль маленьких елочек, с метр высотой, их несколько. Потом на кустик калины, еще невзрослой рябины, потом на мраморный круглый стол, на котором букет сирени, чайник цвета юной зелени, заварной чайник, на котором запечатлен букетик ландышей, и чашка с блюдцем такого же рисунка.
Камера на пожилую женщину, лет 70, сидящую под зонтиком, на котором иллюстрированы газетные выдержки, портреты астронавтов, улыбчивое лицо Юрия Гагарина, портрет Чайковского, обрывки реклам Carnegie Hall черно-белые.



Женщина в белом банном халате отпивает чай из ландышевой чашки. Задумалась. Она как вслушивается в одной ей известную музыку. Вдруг, неожиданно улыбнувшись, отпивая чай, всматривается в рисунки странного зонтика, не замечая накрапывающего дождика. Дождик усиливается, но она не обращает внимания.
Во дворе рядом со cтолом валяется сломанная сенокосилка.
Женщина берет со стола обычные ножницы, и, держа в руках странный зонтик, стрижет колосящуюся траву.
Затем поднимается по ступенькам небольшого крылечка и пытается протиснуться с раскрытым зонтиком в дверь дома, откуда слышны звуки рояля.

Невидимый пианист играет гаммы, арпеджио, упражнения. Затем наступает пауза. Тишина. И вновь звуки музыки. Невидимый пианист играет «Грезы любви» Листа.
Женщина вслушивается в льющиеся звуки. В доме мрачно и бесприютно.

Она поднимается по скрипучей лестнице на второй этаж, оставив зонтик раскрытым у лестницы. Затем мы видим, как она спускается по тем же скрипучим ступеням, тащит в руках электрический обогреватель, похожий на старую батарею с гармошкой. Ищет, куда бы его подключить. И вновь слышны звуки гамм и упражнений невидимого пианиста.
Несколько секунд она вслушивается. Музыка неожиданно обрывается.
Женщина спускается в подвал старого дома и видит лужу и почти переполненное ведро, подставленное под трубу, откуда капает вода.
Камера на вещи, развешанные на гвоздиках – какие-то розовые с бирюзой сарафаны, русские кокошники с лентами, немыслимые шляпки, цилиндры, канотье, старинные пластинки, фрак с белой накрахмаленной рубашкой и черной бабочкой.
Мы видим пластинки: Хорал-литургия С. В. Рахманинова «Всенощная», Ансамбль песни и пляски Советской Армии под управлением Александрова.
На одной из пластинок портрет пианиста красивой внешности. Лист. Рахманинов. Шопен.
Женщина тащит из подвала что-то похожее на перегородку. И устанавливает ее в комнате, откуда были слышны звуки музыки.
Звонит телефон. Она берет трубку.
ЖЕНЩИНА
Да, Галюся?
ГАЛИНА
Ну, как ты добралась? Такая мерзкая погода! Дождь проливной!
ЖЕНЩИНА
Да. Я металась. Никак не могла попасть на этот Megabus. Никто не мог точно сказать… Промокла до нитки... Чемодан, четыре буханки черного русского хлеба для друзей. А в зубах коробка китайских пирожных для…
Женщина слушает, что говорит Галина.
ЖЕНЩИНА
Да. Оксана встретила в Олбани. И вместо объятий и поцелуев – орет «Куда тебя везти?» А я ей «Куда-куда, домой!» – «Куда домой?» – Орет еще громче – «У тебя где дом? Вечные сюрпризы!»
ГАЛИНА
А хлеб?
ЖЕНЩИНА
Взяла.
ГАЛИНА
А пирожные?
ЖЕНЩИНА
Покочевряжилась и взяла. Вот характер… Ведь душа-то у нее добрая… Правда, я когда в последний момент в этот Мегабас вскочила на второй этаж, открыла бутылку с коньяком, сама выпила… Продрогла! И еще там парочку угостила… И провалилась в сон. Так намучилась!
Женщина слушает, что говорит Галина.
ЖЕНЩИНА
Ой, Галя! Крем волшебный получился!
ГАЛИНА
Это тот, что я тебе в рюмочку налила?
ЖЕНЩИНА
Да.
ГАЛИНА
Ну вот, значит получился. …Знаешь, добавь, ну вот малюсенькую, с ноготок, капельку соли.
ЖЕНЩИНА
А если еще добавить нашей Саратожской водички?
ГАЛИНА
ДА!
ЖЕНЩИНА
На этой водичке Elisabeth Arden целую косметическую империю создала.
ГАЛИНА
Кто такая? Не знаю!
ЖЕНЩИНА
Водичка из целебного источника. И глаза лечит, и кожу… А мы вот с тобой могли бы стать богатыми…
ГАЛИНА
Да. На дребедень уходит жизнь. Моя лучшая ученица… Помнишь умирающего лебедя, у станочка я ей поставила… Такая музыкальная, такие поющие линии, такая грациозная… Стоит за прилавком, торгует.
ЖЕНЩИНА
Чем?
ГАЛИНА
Собачками, кошечками, попугайчиками…
ЖЕНЩИНА
А у меня в этом году калина, которую ты посадила, расцвела. Два белых цветочка.
Экран делится на две части и показывает обеих женщин, разговаривающих по телефону.
Обе запели.
ГАЛИНА И ЖЕНЩИНА
(по телефону)
Калина красная, калина вызрела,
Я у залеточки характер вызнала.
Характер вызнала, характер ой какой!
Я не уважила, а он ушел с другой.
ГАЛИНА
А рябина?
ЖЕНЩИНА
Пока нет. У нее такие кудрявые листочки! Снова запели.
ГАЛИНА И ЖЕНЩИНА
Ой, рябина кудрявая, белые цветы,
Ой, рябина рябинушка, сердцу подскажи!
(Вздох) Да…
ГАЛИНА
Ну а как твой сценарий?
ЖЕНЩИНА
Сценарий? Его украли.
ГАЛИНА    
Как?
CUT:
ИНТЕРЬЕР. ДОМ НИНЫ. ДЕНЬ.
Камера на Женщину, что-то пишущую за письменным столом, стоящим у большого окна, через которое видна одинокая старая береза. Дождь льет как из ведра.
Женщина поднимает голову от бумаг. Задумалась. Чему-то улыбается.
На экране возникает Аллея Роз даунтаун Манхэттена.

ТИТР (название фильма): The Hope Gardens. Сады Надежды.
Начальные титры фильма продолжаются. На фоне титров мы видим борзую собаку, бегущую по железнодорожным путям.

НАТУРА. АЛЛЕЯ РОЗ ДАУНТАУН МАНХЭТТЕНЕ. УТРО.
Камера на женщину, стоящую к нам спиной. Она смотрит на тот берег реки Гудзон, откуда приплывали корабли с Iles Island, где была когда-то таможня.
Камера плывет по реке мимо Статуи Свободы, приближается к причалу, где начинаются Сады Надежды.
Камера на название места: The Hope Gardens.
Памятник из бронзы вновь прибывшим эмигрантам, стая голубей, какая-то престарелая полубезумная кормит птиц. Чайки-пиратки не подпускают воробьев. Нагло выхватывают еду и у голубей, и у воробьев.

Камера движется вдоль Аллеи Роз. На одной из садовых скамеек просыпается молодой парень – то ли подгулявший вчера, то ли лишившийся квартиры… Похоже, что так, потому что он просыпается, привычно повязывает черный галстук на белую рубашку, занимается с двумя гантелями. Потом делает небольшую пробежку вокруг памятника вновь прибывшим, берет пиджак и свой портативный чемоданчик, и деловой походкой направляется на биржу.
Камера снова на хрупкую Женщину, всматривающуюся вдаль, как бы в прошлое. Сейчас ей 45 лет.
Рядом с ней стоит корзинка с бутербродами. Зрители еще не видят лица Женщины.
ЖЕНЩИНА
(голос за кадром)
Колокольчики мои, цветики степные,
Что глядите на меня, тёмно-голубые?
И о чем звените вы в день веселый мая,
Средь некошеной травы головой качая…

Народ прибывает с парома, спешит на работу.
ЖЕНЩИНА
(голос за кадром продолжает)
Конь несет меня лихой, а куда – не знаю…

ИНТ. КВАРТИРА НИНЫ. НОЧЬ.
За окном май. Бруклин. Дом довоенный. Квартира на пятом этаже. 105 Buckinghem Road. Здесь живет семья эмигрантов из Советского Союза.
Отец – лет 50, интеллигентной наружности, пианист с великолепным концертным прошлым. Семья из Москвы. Эмигрировала во время Брежнева-Андропова. Олег, так зовут отца, прибыл в Нью-Йорк готовый ко всему – мыть стекла, водить такси… Но ему досталась лучшая участь – его высокий профессионализм, способность к импровизации привели его к новому ремеслу. Он аккомпанирует в балетных компаниях… Скучные балетные классы, он смирился и доволен.

Тревожная ночь. Камера на спящего мужчину. Вот-вот занимается заря. Из второй спальни выходит Дочь, девушка лет 22, Оксана, красивая, славянской внешности.
ОКСАНА
(сонным голосом)
Ну что, еще не пришел?

Камера на Женщину, стоящую у окна. Она тревожно прислушивается к утренним шорохам.
ЖЕНЩИНА
Нет, не пришел.
ОКСАНА
Мам, ну куда он денется… Ложись спать. Мне рано вставать.
Женщина остается у окна. Заря занимается. Пробуждаются птицы, защебетал птичий хор. Через окно пришла белка.
ЖЕНЩИНА
Пришел, Чарли?
Она кормит белку бубликом.
Тихо открывается дверь. На пороге сын Максим, подросток лет 15. Растерян, не ожидал увидеть мать.
МАКСИМ
Мам!
Мать тревожно, с укором, всматривается в лицо сына. Максим целует мать.
МАКСИМ
Мам, иди спать.

Женщина облегченно вздыхает.

НАТУРА. УЛИЦА CHURCH AVENUE, BROOKLYN. УТРО.
Утро следующего дня. Обычный рабочий день. Улица Church Avenue, Brooklyn, где живут в основном черное население и вновь прибывшие эмигранты. Bobby’s Department Store открывается в 9 утра.

Улица живет в своем привычном ритме. Кипит, шумит, гудит, воют сирены. Женщина чувствует себя своей на этой улице. Ее все уже давно знают, и даже любят. Ее приветствуют восхищенно и как бы с благодарностью за то, что она всегда приветлива со всеми, одета нетипично и как бы в диссонанс с окружающей толпой – пестрой, многоликой.
Мексиканец торгует смешными аляповатыми юбками, платьями, кассетами. Индус назойливо предлагает дешевые часы – “One Dollar! One Dollar!“
Женщина идет по Church Avenue одетая с шиком, по-европейски, в шляпке. И к этому привыкли. Пробегает мимо Discount Grocery, где торгуют арабы. Ей приветливо улыбаются, с обожанием машут рукой.
АРАБЫ
(между собой)
Is not she gorgeous?

Женщина несет в руках скрипку. Торопится. Явно проспала. Опаздывает. Неожиданно сломался каблук.

Она забегает к корейцам в сапожную мастерскую.

Пока ей прибивают каблук, ей дают тапочки.

Она забегает в магазин Русский Лес, International Foods, что примостился у самого входа в метро, где торгует цветами еврейский мальчик лет 15, из вновь прибывших беженцев.

Женщина заходит в магазин. Там 3–5 покупателей.

ПОКУПАТЕЛЬНИЦА 1
(продавцу)
У вас есть куры?
ФИМА-ПРОДАВЕЦ
У нас есть все.
ПОКУПАТЕЛЬНИЦА 1
Так они же у вас довоенные!
АРОН
(другой покупатель)
А халвы подсолнечной нету.
МУЖЧИНА-ПОКУПАТЕЛЬ
Здравствуйте, доктор!
ДОКТОР-ЖЕНЩИНА
Здравствуйте, больной…
МУЖЧИНА
А шо, я больной?

Продавец Фима, молодой, но уже с большим пузом. Тут же его дети, Анжелочка и Аврончик.

Из транзистора звучит музыка Вилли Токарева «Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой…», «Люба-Любонька, целую тебя в губоньки…»

У Фимы вид задроченный. Бизнес не идет. Он заискивающе смотрит на покупателей.

Входит Женщина в тапочках и со скрипкой.

ФИМА
Аврончик, шо ты вертишься, как эффект! Дай даме пройти!
Мальчик явно заинтересовался скрипкой. Пытается к ней притронуться.
ЖЕНЩИНА
Кем ты будешь, Аврончик?
АВРОНЧИК
Лоэром!
ЖЕНЩИНА
А ты, Анжелочка?
АНЖЕЛОЧКА
Дохтаром.
Женщина расплатилась за кофе и вышла из магазина.
Покупатели переглядываются между собой. Глядя на «гойку» со скрипочкой, недоумевая.
ПОКУПАТЕЛЬНИЦА 1
Шо она себе думает? (Пожимает плечами)
Делом надо заниматься.
ПОКУПАТЕЛЬНИЦА 2
Сушайте, а как она суда попала?
АРОН
А вы ее мужа видели? Пианист! Красавец!
ПОКУПАТЕЛЬНИЦА 1
А он еврей?
ПОЛНОГРУДАЯ ДАМА
Эта гойка себе такого парня отхватила!
Появилась жена Фимы, Роза, пышная, полногрудая.
ФИМА-ПРОДАВЕЦ
(продолжает)
Да, она гойка, но какая!

Фима блаженно улыбается.
РОЗА
Фима! Ты у меня пойдешь на х..., как только я тебе скажу!

ПРОДОЛЖЕНИЕ ТОГО ЖЕ ДНЯ.
Время – полдень. Манхэттен.
Пятая авеню живет обычной своей манхэттенской жизнью.
Магазин Gucci. Через служебный вход входит Женщина, здесь ей 40–45 лет, в фартучке, по цвету напоминающему американский флаг, с карманчиками, с рюшечками, легко неся тяжеленную корзину, наполненную сэндвичами.
В подъезде здоровенный швейцар афроамериканского происхождения приветливо расплывается в улыбке.
ШВЕЙЦАР
Hi! How are you, gorgeous?
ЖЕНЩИНА
Thank you, I am fine!

Она входит в старинный бронзовый лифт.
ИНТ. ЛИФТ. ДЕНЬ.
Лифтер – пуэрториканец РОДРИГЕС лет 23. В лифт набивается много народа, в основном служащие этого дома моды и красоты.
Родригес всем широко улыбается и каждому входящему отвешивает угодливый поклон, как у Гольдони в «Слуге двух господ»






ИНТ. ЛИФТ. ДЕНЬ.

Лифтер – пуэрториканец РОДРИГЕС лет 23. В лифт набивается много народа, в основном служащие этого дома моды и красоты.

Родригес всем широко улыбается и каждому входящему отвешивает угодливый поклон, как у Гольдони в «Слуге двух господ»

РОДРИГЕС
Watch your step. (И реверанс)

Служащие его любят за смышлёность и обаяние.

ЖЕНЩИНА
How IS your kids?

РОДРИГЕС
Oh, great! Watch your step!

Лифт со служащими движется по этажам. Лица служащих озабочены.

ИНТ. ДОМ МОДЫ И КРАСОТЫ. ДЕНЬ.

Второй этаж того же магазина Gucci, только изнутри. Мы видим перевернутые манекены, служащие возят вешалки на колесах с одеждой.

ДОРОCИ, полноватая служащая лет 65. Она хорошо знакома со вкусами людей и старается всем угодить.

Через открытую дверь видно, как менеджер ПЭТТ, красивая женщина лет 45, спрашивает длинную ТОП-МОДЕЛЬ лет 19.

ПЭТТ
What would you like to eat?
Топ-модель явно шокирована тем, что ей предлагают обычные сэндвичи, а не еду из ресторана. Но есть очень хочется. Она уже успела утомиться, демонстрируя себя в одежде фирмы Gucci. На сэндвичи смотрит брезгливо и свысока, безжалостно перерывая содержимое корзины с явным раздражением и неудовольствием.

ТОП-МОДЕЛЬ
No, thank you.

Украдкой, не без интереса поглядывает на Женщину. Женщина не показывает вида, что корзина тяжеленная.
Топ-модель вторично перерывает содержимое корзины. Она опять метнула взгляд на женщину.

ТОП-МОДЕЛЬ
What is your name?

ЖЕНЩИНА
НиночкА.

Дороси угодливо хихикнула.

ДОРОСИ
Хи-хи… Грета Гарбо…

Топ-модель так и не взяла ни одного сэндвича и скрылась за дверью.

Дороси набрала несколько сэндвичей.

ДОРОСИ
(Женщине)
I don’t have any money right now.
Tomorrow.

Она сует маленькие пробные духи Elisabeth Arden.

НИНА
Okay.
Дороси подталкивает Нину к двери.

ДОРОСИ
See you tomorrow, darling!

ИНТ. ЛИФТ. ДЕНЬ.

Лифт подбирает служащих на каждом этаже.

РОДРИГЕС
Watch your step!

На одном из этажей дверь лифта открывается, и все поджидают молоденькую секретаршу ДЖОДИ, 23, из фирмы Rhon Chereskin.

ДЖОДИ опустила в машину Coca-Cola 50 центов, но банка не выпадает. Все внимательно наблюдают. Ждут. Coca-Сola явно запаздывает.

Джоди смущенно ждет свою Coke, но тщетно. Машина проглотила 50 центов, а баночку не выдала. Все ждут еще 5 секунд. Напряжение нарастает.

Джоди тщетно пытается заполучить свои кровные 50 центов.

Тут толстенная афроамериканская женщина выходит из лифта и со всей силы бабахает по машине. И… О чудо! Из машины посыпались 25-центовые монеты – целый капитал!

Лица сотрудников просияли от радости.

Все это время Ниночка стоит безропотно, с переполненной корзиной.
Время «ланча» неумолимо уходит.

Лифт продолжает подниматься. Родригес с неизменной улыбкой и поклонами как у Гольдони.

ИНТ. ДОМ МОДЫ И КРАСОТЫ. ДЕНЬ.

Время – «ланч». Следующий этаж – косметические кабинеты для очень богатых клиенток.

Косметички не отходят от своих клиенток в парафиновых масках. Парикмахерши, педикюрши…

НИНА
Lunch is here!

ПЕДИКЮРША
What do you have today?

Нина на корточках демонстрирует ассортимент. Корзина пустеет.
Богатые клиентки, как правило, не дают чаевые. Делают забывчивый вид, рассеянный взгляд. Чаевые дают массажистки, парикмахерши, педикюрши.
Одна из дам в парафиновой маске – старая княгиня Тоцкая.

КНЯГИНЯ ТОЦКАЯ
Oh, Ninochka! Hi, how are you, darling?
How is Maxim?

НИНА
Thank you! He won a competition!

КНЯГИНЯ ТОЦКАЯ
How nice! He is extremely talented boy!

НАТУРА. АЛЛЕЯ РОЗ. ДЕНЬ.

Начинает накрапывать дождь. Нина берет в руки тяжелую сумку для горячей еды. В другой руке она держит скрипку.

Нина старается пройти в толпе спешащих на работу людей. Дождик усиливается. Она идет мимо бронзового быка – символа Wall Street, мимо Музея этнического искусства индейцев. Она идет по направлению к Subway. Никак не может сориентироваться.
На улице идут съемки. Все перекрыто.

НИНА
What is going on?

ПРОХОЖИЙ 1
Spielberg is shooting a movie

ПРОХОЖИЙ 2
Its not Spielberg. It’s Berry Zonnenfeld,
Making “Men in Black”.

НИНА
Аааа… ок.

ИНТ. НЬЮ-ЙОРКСКОЕ МЕТРО. ДЕНЬ.

Нина входит в subway не с той стороны, идет против толпы. Она протискивается к выходу, неся на плече сумку для горячей еды и скрипку в руках.
НАТ. УЛИЦА У ФИРМЫ W. ДЕНЬ.

Нина выходит на улицу. Она ищет укрытие и садится на ступеньки роскошного офисного здания фирмы W.

Ее подхватывает убогий побитый автобусик, в котором едут несколько молодых людей с такими же сумками для горячей еды. Нину приветливо встречают. Это семья актеров, художников, поэтов – женщина и трое мужчин.

МУЖЧИНА 1
У тебя выставка когда, в субботу?

МУЖЧИНА 2
Да, приходите на открытие.

МУЖЧИНА 1
У меня жена беременная, вот-вот…

НИНА
Эвелина, как прошел твой аудишен?

ЭВЕЛИНА
Я, по-моему, неплохо спела.

Автобус останавливается и все катапультируются на Wall Street и разбегаются в разные офисные здания.

***
ВСПЫШКА ПАМЯТИ

Весна. Март. Нью-Йорк 80-х. Угол 18-й улицы и 5-й авеню. Стоит Нина с тележкой, торгует орехами, много лоточков с орехами.

Камера на витрину магазина Barnes & Nobel. В витрине книги с портретами Ленина, Сталина, Маркса и Энгельса.

Нина совершенно продрогла, несмотря на теплый мартовский день.
Из магазина выходит ЮНОША, одетый по-весеннему. Он счастливо улыбается солнечному дню.

ЮНОША    
(всем)    
Spring in coming!

Он видит одинокую фигурку Нины, торгующую орехами.

ЮНОША
(Нине)
Spring is coming!

Нина старается улыбнуться. Но ей явно не так уж тепло. Она продрогла до костей.

Юноша, добродушно улыбаясь, подходит к лоткам с орехами.

ЮНОША
Quarter pound of walnuts, half pound mixed fruits.

Нина в растерянности. Она явно не знает названия орехов на английском.

НИНА
Sorry, I no speak English. Please
speak slowly. This is my first day.

ЮНОША
Ok, Ok.

Он повторяет свою фразу медленно, хорошо артикулируя, указывая на лотки с орехами.

ЮНОША
Quarter of these, quarter of those, and half a pound of these.

НИНА
You good buyer!

ЮНОША
Customer.

НИНА
Yes.
ЮНОША
What country are you from?

НИНА
I am from Russia.

ЮНОША
What part of Russia? Siberia?

НИНА
I am from Moscow. I was а stage Actress.

ЮНОША
Oh, perfect! You remind me Marlene Dietrich. Greta Garbo… What did you do for living there?

НИНА
Sorry? I don’t understand. What do you mean?

ЮНОША    
You know, for money! For food!

НИНА
In our country, the Government
pays money for our education…

Юноша протягивает Нине визитку.

ЮНОША
Here. Take my business card.
I am a stage director.
CUT TO:


ПРОДОЛЖЕНИЕ ТОГО ЖЕ ДНЯ.

Нина со скрипкой торопится на репетицию. На углу Walker street, Chinatown ее ждет Максим. Она передает ему скрипку и сэндвич.
Максим съедает его на ходу.

Они подходят к театру “Theatre in Action” (off-off Broadway).

В театре оживленно. Олег уже сидит за роялем. Максим настраивает скрипку. Режиссер дает команду «Тишина». Идет запись вальса Треплева.

Лица актеров просияли. Режиссер тоже доволен, хлопает Максима по плечу.

МАКСИМ
Завтра у нас в Лагвардиа Скулл будем записывать квартет. Наш учитель, мистер Лиотте, выпросил студию.

РЕЖИССЕР
Превосходно. Давайте поскорее. Времени в обрез.

Нина сидит на ступеньках этого маленького театра на 90 мест.

РЕЖИССЕР
(Нине)
Нина, давай запишем тебя. Мне нужен голос крестьянки. Она стирает белье на озере и что-то там напевает, какую-то русскую песню. Ну, в общем, что-то напевает.

НИНА
Угу…

ИНТЕРЬЕР. КВАРТИРА МОСТОНОВ В БРУКЛИНЕ. ВЕЧЕР.

В квартире много гостей, справляют 50-летие Олега.

ИГОРЬ
(заикаясь)
ММммостон, как ммногго вв этом ззвуке для сердца женского сплелось, ккак много в них отозвалось…

Олег во фраке в окружении женщин. Нина в стороне хлопочет у стола.

ИГОРЬ
Все женщины, ллюбившие Ммостона,
достойны оттпущения ггрехов…
А женщина, лллюбимая ММостоном,
достойна ввосхищения богов.

Гости аплодируют. На лицах женщин разные выражения – у одних кислое, у других – ехидно-лукавое.

СЕРГЕЙ, баритон, поет арию Гремина из оперы «Евгений Онегин» Чайковского.

СЕРГЕЙ
«Любви все возрасты покорны…
Ее порывы благотворны…»
Кто-то прерывает, декламируя Тютчева. Это САША, пожилой актер 75 лет.

САША
«О, как на склоне наших лет
Не оскудеет в сердце нежность.
О, ты, последняя любовь,
Ты и блаженство, и безнадежность…»

ЛЮБАША, полногрудая дама, тоже высказывается.

ЛЮБА
Любовь и страсть – не одно и то же… Ну нет, нет вечной любви!

САША
Любовь хороша во всех ее проявлениях.
«Любовью оскорбить нельзя!»

Галина, балерина лет 70, вступает в разговор.

ГАЛИНА
Мммм. А как же мораль? Что подумает о женщине мой сын?

САША
«Кто не в рабстве у собственных страстей! Найди его! Я в сердце Заключу его с тобою в сокровище души!»

ЛЮБАША
Тоше мне, Гамлет нашелся!

ИГОРЬ
«Земную жизнь прожив до середины… я оказался в сумрачном лесу…»

ЛЮБАША
Хм… Вы и Данте читали!

ИГОРЬ
ТТост… Нет, нельзя ппить так, как мы пьем… Надо пппить гораздо больше…

АРОН
Так вперед, на винные склады!
Гости хохочут, пьют, шум нарастает. Галдят кто о чем, перебивая друг друга.

ГАЛИНА
А в каком я «дауне»! И сколько лет! Но рук-то ни у кого нету! Но хотя бы ноги!
Общий хохот.

ГАЛИНА
(продолжает)
Утюги.
Опять галдеж.
ГАЛИНА
Да, и в Кировском теперь стучат, как козы.

Снова хохот. Игорь подает Галине бокал.

ИГОРЬ
(Галине)
«МММаргарита» называется.

Галина отпивает.

ГАЛИНА
Это вкусно! Этим я буду запивать!
Общий хохот.

ГАЛИНА
(продолжает)
А сколько я растеряла творческой фантазии… Сшила костюм. Денег нет купить. У Мони все сгорело. Все костюмы. Боже мой! Там только на одной цыганской юбке 30 метров материи. В мастерских Большого театра шили. Ну, думали, театр откроем…

АРОН
Так он, наверно, получил хорошую страховку…




(КВАРТИРА МОСТОНОВ В БРУКЛИНЕ. ГОСТИ. 50-ЛЕТИЕ ОЛЕГА)
Снова хохот. Игорь подает Галине бокал.

ИГОРЬ (Галине)
«МММаргарита» называется.

Галина отпивает.

ГАЛИНА
Это вкусно! Этим я буду запивать!

Общий хохот.
ГАЛИНА (продолжает)
А сколько я растеряла творческой фантазии… Сшила костюм. Денег нет купить. У Мони все сгорело. Все костюмы. Боже мой! Там только на одной цыганской юбке 30 метров материи. В мастерских Большого театра шили. Ну, думали, театр откроем…

АРОН
Так он, наверно, получил хорошую страховку…

ГАЛИНА
Он-то, может быть, и получил, а мы – полностью раздеты! А купить… Да и не на что посмотреть! Дамы преклонных лет обнажают все, что необходимо скрыть и никому не показывать при дневном свете. Столько вкуса! Положи живую свинью на стол!
ИГОРЬ
Ееееще «Маргарита»…
ГАЛИНА
Благодарю Вас, это вкусно!

Шум, гам.

ГАЛИНА
Дудинская в свои сто лет умела только хорошо вертеться!
АРОН
Ну, Галине «Маргариты» больше не давать!

Камера на гостей.

САША
Так спой же, Нина, спой!

Нина поет под аккомпанемент Олега романс Даргомыжского на слова Лермонтова.
НИНА
«Мне грустно, потому что я тебя люблю, И знаю, молодость, цветущую твою Не победит молвы коварное гонение… За каждый светлый миг. Иль сладкое мгновение, Слезами и тоской заплатишь ты судьбе.Мне грустно потому, что весело тебе. Мне грустно потому, что весело тебе…»

Гости приумолкли.

ИГОРЬ
Изззвините, господа, я превращусь в коврик… А вы – продолжайте… (Нине) Как хорошо ты пела, Нина… И все-таки, лучше тосковать по тюрьме, чем жить в ней… (всем) Чебурахнем по второй?

Он пьет и сваливается «в коврик».
Гости беззлобно смеются и постепенно расходятся.

ТА ЖЕ НОЧЬ.
Камера на Нину, пишущую что-то на клочке бумаги, сидя на уголке стола с остатками еды.
В углу примостился Игорь. Спит. Тут же в кресле спит Галина.
Нина посмотрела на них с нежностью и любовью. Продолжает писать, отпивая вино.
Звучит музыка «Крейцерова соната». Нина, отпивая вино, дирижирует с чувством, эмоционально, в такт музыке.
Открывается дверь спальни. Это Олег.

ОЛЕГ
Нинуля!

Нина не откликается. Она явно погружена в свой внутренний мир.
ОЛЕГ
У, пьянь! Нинуля! Завтра у меня Докудовский! Три класса! И адажио класс!
Нина, как будто очнувшись.

НИНА
А? Я понимаю…

ТА ЖЕ НОЧЬ. СПАЛЬНЯ.
Камера на спящего Олега. Нина укладывается в постель. Олег вяло сонно протягивает к ней руку.

ОЛЕГ
Я люблю тебя, малышенька.
НИНА
Меня все любят! Дети, друзья, соседи… Но никто не ценит… Как будто я вечная!

ИНТ. КВАРТИРА НИНЫ. УТРО СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ.

Балерина делает гимнастику. На голове пучок волос, проткнутый карандашом. Игорь на кухне моет гору посуды. На столе недопитая бутылка водки.
Олег допивает кофе и поспешно целует Нину.

ОЛЕГ
Я побежал!
НИНА
Я сегодня на Уолл-Стрит. Бай!

Раздается телефонный звонок.
НИНА
Hello? (прикрывает трубку рукой) Это мой агент…
АГЕНТ (по телефону)
Nina, listen, nothing connected with your talent… Just right time, right place… Yes, I know you got a good credit, NBC, yes, etcetera, but do you want to make money? Woody Allen is going to use your photo! Yes! “Hollywood Ending”. Yes, small contract “one day performer”… Scorsese likes your look… Are you willing to work as an extra? Yes, “Age of Innocence”, with Daniel Day Lewis.

Нина аж просияла.

НИНА
Yes! Yes! Yes!
АГЕНТ
Two very early mornings in Hoboken…

Нина наскоро одевается. Хватает банан. Игорь и Галина ошалело смотрят на Нину.
НИНА
I got a job!!!!

Она убегает.

CUT:
Игорь и Галина остаются в квартире.

ГАЛИНА
Грустная поза – арабеск. Через плечо. Задорный. Апельман. Поза ожидания… Что же потом будет? Из нее может выйти все что угодно… Ожидание чего-то нечаянного, неведомого… Не в анфас, не в профиль… (резко) не спиной! (мягко) а нечто в полу…А здесь в ABT выворачиваются в Сутиню и уже никогда в него не возвращаются.

Галина комично показывает балетные движения.

ИГОРЬ
Нннет. Нельзя пить так, как мы пьем. Ннннадо пить гораздо больше.
ГАЛИНА
И в Кировском теперь стучат, как козы.
Игорь продолжает мыть посуду.

ИГОРЬ
Он уже давно и не Мариинский, и не Кировский.

Галина его не слышит и продолжает делать гимнастику.

ИГОРЬ
Может, это проблема и не в Кировском? В Мариинском, наверно, были другие пуанты!
ГАЛИНА
Ну да! Как 5 копеек. Точка опоры!
ИГОРЬ
Значит, секрет в пяточке? Я имею в виду пуанты… Ну, чтобы не стучали кккак кккозы…
ГАЛИНА
Это еще не секрет. Секрет в мягком плие. В мягком приземлении! Очень многие научились высоко прыгать. Высокий прыжок по кругу – батман жете… Но самое главное – мягко, без стука, мягко приземлиться – не у многих даже хороших танцовщиков получается. Грохот! И в финале – не те аплодисменты. Нет оваций. Мда…
ИГОРЬ
Нет. Нннельзя пить так, как мы пьем, надо пить гораздо больше.

Игорь наливает две рюмки водки.

CUT:

ИНТЕРЬЕР. СТУДИЯ РУССКОГО РАДИО. ДЕНЬ.
Идет запись рассказа А.П. Чехова «Ванька».
Нина в наушниках стоит перед микрофоном.

НИНА
«Ванька Жуков, 9-летний мальчик, отданный 3 месяца тому назад в учение к сапожнику Аляхину, в ночь перед рождеством не ложился спать.»

CUT TO:
Нина снимает наушники. РЕЖИССЕР машет Нине рукой, мол, продолжай.
Нина снова одевает наушники.
НИНА
Милый дедушка, Константин Макарыч, и пишу тебе письмо. Поздравляю Вас с Рождеством, и желаю тебе всего от Господа Бога.

CUT TO:
Режиссер за пультом дает указания актрисе. Нина кивает головой. Режиссер дает команду жестом.

НИНА
Угу… (продолжает) «Милый дедушка, а когда у господ будет ёлка с гостинцами, возьми золоченый орех, и в зеленый сундучок спрячь! Попроси у барышни Ольги Игнатьевны, скажи, для Ваньки»…

Режиссер за пультом вновь дает команду продолжать.

НИНА (продолжает)
«…молодые елки стоят неподвижно и ждут, которой из них помирать…»
ИНТЕРЬЕР. БОГАТАЯ КВАРТИРА. ДЕНЬ.
Бруклин. Квартира хорошо обставлена. На мраморном столике пышные искусственные цветы. Возле окна фикус, тоже искусственный.
Нина брызгает на листы и протирает их салфеткой. Она уже изрядно устала. Смахивает пот со лба.

ПОЖИЛАЯ ДАМА, лет 65, сидит на диване, опершись на подушки. Почти на каждом пальце большие перстни. В ушах крупные бирюзовые серьги. Полулежа она наблюдает за Ниной.
Дама, ее зовут Фира, после инфаркта. Входит муж САМУИЛ, после работы. Ни с кем не здоровается. Метнув взгляд на Нину, он проходит на кухню, из холодильника достает пиво.

САМУИЛ
Шо, опять новую хомотенду прислали?  каждый день трафик! Тебе ж польку обещали?
ФИРА
Сема, не бурчи! (Длинная пауза) А ты борщ пробовал? А ты видел, какой чистый пол? И за телевизор посмотри! Чисто? Да, чисто. Сема, я нее не беру… Она таки-да артистка… (обращается к Нине) Ты хотела Америку? На тебе Америку!

ИНТЕРЬЕР. ТЕЛЕВИДЕНИЕ. ДЕНЬ.
Нина и Журналист сидят за круглым столом.

ЖУРНАЛИСТ
Говорят, вы создаете двуязычный театр, где в один и тот же вечер играют инсценированные рассказы Чехова и на английском, и на русском языках?
НИНА
Да. Пока еще как workshop, как открытая репетиция, театр в действии… Но он уже привлек внимание. Готовимся к Чеховскому фестивалю.
CUT:

НАТУРА. УЛИЦА В БРУКЛИНЕ. ДЕНЬ.
Бруклин. Church Avenue. Рядом с магазинами International Foods и Русский Лес, прачечная Мани Певзнер. Это весь ее дом. Наверху квартира, внизу русский магазин и прачечная.

Жаркий день. МАНЯ ПЕВЗНЕР, 65, сидит на стульчике у входа в прачечную.  Разопревшая от жары, она обмахивается журналом мод. Дверь прачечной открыта.
Кто-то стирает белье, кто-то сидит за шахматной доской у входа, дети вертятся вокруг. Их мамаши сортируют белье. Среди них КЛИЕНТКА с пышной грудью.

КЛИЕНТКА
Маня, у тебя, говорят, уже 2 бизнеса –  Рыбный магазин и прачечная! Когда ж ты успела?
МАНЯ (Очень добродушная женщина, обмахиваясь журналом мод)
Хм… два бизнеса?! Три инфаркта! Один у меня, два у Мони! Я ж в 6 утра уже на фиш маркете! Меня там уже все знают! И называют Фиш Леди!
КЛИЕНТКА
Когда ж ты успела?! Вы ж недавно приехали? Видно, хорошо были упакованы!
МАНЯ
Да, а шо было делать? Я ж на пиво-воды работала! На одной пене уже можно-таки было заработать пару копеек!

Один из тех, кто играет в шахматы, – АРОН, мужчина лет 50.

АРОН
Вы з Бобруйска?
МАНЯ
Нет, мы с Риги. В Бобруйске нас хорошо знали! А куча денег куда было девать? И Бору надо было учить! Он же ж так поет! У него такой тенор с детства! Он в Риге высоко стоял!

Маня качает скорбно головой. Потом поднимает голову, через плечо кричит на второй этаж.

МАНЯ
Бора! Неси свои кассеты! Тут люди интересуются… (людям) Он уже в Кастильских горах дает концерты!
АРОН (не отрываясь от шахматной доски)
Так-таки скажи, Маня, как же вы деньги провезли? Это ж брежневские времена!

МАНЯ
А я накупила пианины, аккагрдионы, Все нашпиговала как следует… а сколько это мне стоило?.. Одним грузчикам сколько пришлось отвалить! Ой, не задавайте лишних вопросов! Я ж думала, Бора здесь школу откроет! А кому она тут нужна? Кто тут детей музыке учит? У нас в Бобруйске все еврейские дети на скрипочках играли… (показывает) Вот с такими нотными папками! Чайковский назывались! Ой, да шо там говорить! Я Борин аккордеон на себе таскала! (пауза) А я как высоко стояла! Я ж первая комсомолка-активистка была.

Моня показывает.

МАНЯ  (продолжает)
Вот такие две косы, и два телефона. В кабинете сидела. А потом у Мони родственники в Америке обнаружились… Так меня и попёрли с комсомольской работы… Так я по блату на пиво-воды попала… А ШО было делать?? (кричит на второй этаж) Так ты кассеты несешь? Тут люди интересуются!!!

ИНТЕРЬЕР. КВАРТИРА МОСТОНОВ В БРУКЛИНЕ. ВЕЧЕР.
Опять застолье.

НИНА
Да какая мне разница – еврей – не еврей! (пауза) Ну вот как я могу забыть! У нас в Новгороде, где я актеркой начинала в театре, мне тогда и 19 лет не было… А у нас в коммуналке 6 столов на кухне, 6 семей, значит… И придешь, бывало, со спектакля голодная, а утром опять репетиция, полтора-два часа перерыв, минут 15-20 поспишь, и на выездной спектакль. А ночью возвращаешься – все закрыто после 12… А есть страсть как хочется! На кухне – 6 столов. 12 человек на 12 метрах уживались!
АРОН
Это какие годы были…

НИНА
Начало 60-х. (продолжает) А у Хильки – Самые вкусные щи… я ей записочку – Хилька, спасибо!
Хилька… Почему все ее так звали? И ни у кого тогда и в мыслях не было… может у меня только не было, что Рахиль ее полное имя… Она замужем за Коробицыным была. Мы с ней все русские песни перепели. А Коробицын в школе хором руководил. Он почти слепой был, и старше ее почти вдвое.
У них самая лучшая комната была… 19 квадратных метров… А у меня – 12. Там и дочка моя родилась… Хилька фронтовичкой была, из села Мошенское, под Боровичами, где Волховский Фронт стоял.
Она когда мне свадебное платье шила – плакала и пела… А я дура тогда была, молоденькая… Спрашиваю – что ты, Хилька? А она говорит – я в Мошинское, в деревню, с животом с войны вернулась.

ч. 4

ВСПЫШКА ВОСПОМИНАНИЯ.

19-летняя Нина и Хилька лет 40 беседуют за швейным столом.

НИНА
(немой вопрос)
?..
ХИЛЬКА
Да. Ну, видишь, нет у меня детей…
Пошла в хор петь к Коробицину.

ВОСПОМИНАНИЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ.

Все, кто слушал воспоминания, молчат.

НИНА
Я и не знаю, жива ли она сейчас!

Перекрестилась. Пьет.
Гости поднимают свои рюмки с водкой, по-христиански, не чокаясь, пьют.

За кадром звучит русская песня (возможно, «Из далека долго / Течет река Волга» в исполнении Людмилы Зыкиной).

У каждого возникают вспышки памяти.




Камера на Нину. Она вспоминает борзую собаку, бегущую по железнодорожным путям в Вене, и как машинист-немец остановил поезд, чтобы не задавить обезумевшую собаку.

Толпа детей от 8 до 15 лет, с Оксаной во главе, с ужасом наблюдает эту картину.  

Каждый из гостей вспомнил свой переход через границу: Брест, Чоп, Варшава, Вена…

Нина вспоминает, как она резала шины польским негодяям, которые отобрали у них все – и деньги, и водку, и не сажали в поезд. Как Олег на двух костылях со сломанной ногой тянул тележку, брошенную поляками. А поезд вот-вот должен отправиться. И еще, как эти негодяи-грузчики, выгружая чемоданы польских граждан, глумились над Ниной и ее семьей – «русские свиньи!»

Оксана и Максим уже в вагоне поезда.

НИНА
И еще одна семья из Андижана –  двое
братьев, две невестки, и двенадцать
детей, один из которых, когда нас посадили
в Бресте, тоскливо, глядя черными глазенками
в окно поезда, шептал: «А в Андижане лючше…»

CUT TO:

ИНТ. КВАРТИРА МОСТОНОВ В БРУКЛИНЕ. НОЧЬ.

Гости продолжают сидеть вокруг стола, выпивают.

НИНА
(продолжает)
И вот почему, когда нас, наконец, погрузили
в вагон Варшава – Вена, поздней ночью, наши
две семьи оказались единственными в вагоне.
Поляки, отобравшие у нас доллары, отделили
нас от всех других пассажиров, как прокаженных.
Дети и я были уже в вагоне. А Олег, опершись
на костыль, подтянул тележку с нашими вещами
и стал передавать мне вещи через окно
купе. Поезд ждет сигнала отправления. Олег
в последний момент вошел в вагон. Я, вне
себя от бешенства, говорю: «Олег, дай
мне нож!» У нас перочинный нож с собой
оказался. Тут я выскочила из вагона и
исполосовала перочинным ножом все шины
той злосчастной тележки, на которой помещался
весь наш скарб. И Олег, со сломанной ногой,
опираясь на один костыль, тянул эту тележку.
А я принимала эти вещи через окно вагона.
Никогда этого не забыть! А поляки… тогда
еще советский режим в Польше был… смотрели
с каменными лицами на эту сцену. И только
тогда, когда я шины исполосовала
перочинным ножом, кто-то тихо прошептал:
«Панi добже зробива».

ЮРИЙ
А за что вас все-таки посадили в
Бресте под арест?

НИНА
Проводник поезда Москва – Вена не
сажал нас в поезд. Только после
последнего гудка паровоза он, наконец,
впустил нас в вагон, в самый последний
момент. А я ему – «Стели, холуй!»
Я его как плетью огрела, кагебешник
проклятый… не пускал нас в поезд!
Хотя у нас билеты были на три купе,
и даже на двух борзых. А он глумился.
И весь вагон советских командировочных
поезда Москва – Вена, напряженно потупившись
или уткнувшись в газету, – ни единого
слова в нашу защиту! Мы же были
«отщепенцы» – ни единого слова в нашу
защиту! Поезд тронулся, а на перроне
Белорусского вокзала остались наши
удивительные друзья… Слез было! Ой...

ИНТЕРЬЕР. ТЕАТР. НОЧЬ.
После премьеры «Чайки» публика расходится.

ИНТЕРЬЕР. ВАГОН МЕТРО D TRAIN.

Максим, Нина и Олег возвращаются домой.
Нина держит в руках скрипку сына. Все трое молчат.
Обычная Нью-Йоркская публика возвращается после рабочего дня.

По вагону катается беспечно брошенная кем-то банка из-под кока-колы.

МАКСИМ
Мам. Я больше не пишу для театра.
НИНА
Ты же получил премию ASAP, и такую
хорошую прессу!

МАКСИМ
Мне было стыдно перед моими друзьями.
Мы несколько часов записывали музыку,
мой квартет. После уроков мистер Лиотто
открыл нам студию в неположенное время…
А завтра концерт с юношеским симфоническим
оркестром в Карнеги-холл… Мы даже не
успели поесть после школы. Мы играли
квартет перед спектаклем и в антракте.
А нам никто даже чашку чая не предложил.
И не оставили мест в зале. Мы были забыты.
И приютились где-то на ступеньках…

НИНА
Сынок. Ты должен понять. Все были
напряжены, взволнованы, озабочены
предстоящей премьерой. Это так понятно!
Ведь актеры ничего не зарабатывают!
Тоже, наверно, голодные играли. Такова
наша актерская жизнь! А здесь, в Америке,
актеры театра – самые дискриминированные
люди! Все держится на фанатизме и
надежде! А вдруг! Авось повезет!
Искусство требует жертв. (пауза) Ты
хорошую музыку написал. Я лучше ничего не слышала.
И Вальс Треплева, и Квартет. Продолжай.
И премию получил. Продолжай!
Все молчат. По вагону катается из стороны в сторону пустая беспризорная банка из-под кока-колы.
В вагон входит пожилой эмигрант с баяном в руках. Прислонившись к двери поезда, музыкант наигрывает русские мелодии, песни военных лет «...Старинный вальс “Осенний сон” играет гармонист».
Играет хорошо. Чувствуется, что он занимался этим всю свою жизнь.

Нина начала подпевать.
НИНА
«Эхх, дороги, пыль да туман, / Холода,
тревоги, да степной бурьян… / А дорога
дальше мчится, пылится, кружится, /  
А кругом земля дымится, чужая земля…»

Лица пассажиров оживились, потеплели. Вагон поезда преобразился. Каждый полез в карман за долларом или 25-центовой монетой.
Нина снимает свою немыслимую шляпку, со счастливой улыбкой собирает деньги, и отдает их музыканту.

НАТУРА. НАБЕРЕЖНАЯ НА БРАЙТОНЕ. ДЕНЬ.

Это День Победы. 9 мая. Пожилые мужчины, ветераны в орденах, из репродуктора доносится песня «День Победы».

Фира в инвалидной коляске, ее везет польская женщина home-attendant Ядвига. Фира, как обычно, хорошо одета в стиле Брайтон-Бич – маникюр, кольца, серьги.
С ней заискивающе здороваются прохожие. ФАНЯ, подруга Фиры, примерно того же возраста.

ФАНЯ
Фира! Тебя долго не было видно! Шо
случилось?!
ФИРА
Ты ж видишь…
ФАНЯ
Да. Надо работать над собой.
ФИРА
Ты ж видишь, как я работаю…
ФАНЯ
А где Сёма?
ФИРА
Пошел забрать Мишелочку с урока. Она
у нас берет уроки бального танца у
Каневского. Говорят, она далеко пойдет…
АРОН
В Бруклин Калледж…
ФИРА
А шо вам Бруклин Калледж сделал
плахОва?
АРОН
Нет… Я просто так говорю… Если хотите
идти далеко, идите в Бруклин Калледж…
Во всех вагонах написано!
ФАИНА (другая подруга)
А почему вы ее не отдали Галине
Сычкиной?

ФИРА
Она же самашедшая! Шо она вытворяет
с детьми!!! Ребенку 9 лет, а она ему –
умирающего лебедя ставит! Ну, Мишелочка
немного полновата… А она говорит, так
авторитетно: «Ей придется много работать!
У нее ж фигура – перец». А она хочет
из нее вылепить Аврору!
ФАНЯ
Какую?
ФИРА
Ну, «Спящую Красавицу»!
АРОН
Шлыпин Бюти… хахаха… А вы знаете,
как тут наши Щелкунчика зовут? –
Ноткакер-нотфакер…

Фира метнула «взгляд» на Арона.

ФАНЯ
Она, говорят, с детьми ползает, забывает
поесть.
ФАИНА
Она ж Ваганьковскую Школу им дает…
АРОН
ВАГаноВСКуЮ!
ФАИНА
смутилась)
Я и говорю… Ва... Вагановскую… И говорят,
у нее это получается! Она же у самого
Ваганова училась…
ФИРА
Да когда же она успела! Она так молодо
выглядит! На высоких каблуках ходит!
В шляпках… А скока ей лет?    

ФАНЯ
Говорят, лет 100.
АРОН
Неа. 90.
ФИРА
Ну, это еще надо доказать…
ФАИНА
А шо доказывать? Она сама рассказывала
по телевизору… Они с Борисом только
поженились – тут война началась… Они оба
добровольцами… Но у кого-то ума хватило
послать ее в тыл помочь раненым хлеб
возить. Там она где-то с Вагановым и
встретилась. Эти балетные – они ж
фанатички! Она плакала, умоляла, я,
говорит, ворошиловский стрелок, так ее в
какую-то бригаду артистов. Она для солдат
танцевала. До Сталинграда дошла.

АРОН
А Борис – до самого Берлина.
ФАИНА
Она сильно сдала после его смерти… Она
таки похоронила его на Ваганьковском,
рядом с Высоцким. Она землю носом рыла,
и в прямом, и в переносном смысле.
АРОН
Девчата, ну хватит вам чью-то душу царапать…

ФИРА
А шо мы плохого говорим? Она – гордячка!
Она ни с кем не общается! Она с этой нашей
артисткой Савиной дружит… Ну, шо замужем за
Олегом Мостоном, пианистом…

ФАИНА
А он еврей?

ФАНЯ
Эта Савина тоже фанатичка… Говорят, она
вырастила хорошего сына, скрипача! Дочку
за беглого актера отдала…

АРОН
Кстати, о птичках, вы были на могиле
Рахманинова? Она опять устраивает концерт
и посещение могилы.

Появляется Сёма с Мишелочкой, девочкой весьма упитанной.

ФИРА
Ой, мое солнце идет, моя любанька… Ну,
шо ты там научилась? А ну покажи!

Девочка отбивает чечетку. Все аплодируют. Фира сияет. Ядвига тихонько исчезает. Вслед за ней исчезает Самуил.

АРОН
про девочку)
Далеко пойдет! (оглядывается) Слушайте,
а где Сёма?
ФИРА
(закатывая глаза)
А я знаю? Где-то рыскает!
ФАИНА
Может, на базе?
Фаина и Фаня переглядываются за спиной Фиры.

ФАНЯ
Он же ж бизнесмен!
ФИРА
(злится)
Ху керс, ёбтвоюмать, Фаня, ху керс?

Арон смотрит на Фиру, как на икону. Заботливо поправляет плед, гладит ее руку. Фира грустно смотрит ему в глаза, качает головой.

Камера на закат. Берег. По пляжу носятся две борзые собаки.
Мы видим издалека, как встречаются две женщины. Обнимаются. Одна из них Нина.

CUT TO:

Продолжение того же дня. Камера движется по бордвоку, где прогуливается публика. Мы видим другую группу людей. Они тоже смотрят на борзых, и начинают обсуждать происходящее.
МАНЯ
Ой. Это наша артистка носится с борзыми!
Она у Абрама хомотендой была, так он на
нее в суд хотел подать… Ну, не он, а его
дочери!
Фима, владелец магазина «Русский Лес», тоже в этой группе.

ФИМА
Отморозки!
МАНЯ
Он же сам ее отпустил на 15 минут раньше!
Она куда-то опаздывала.
ФИМА
На одышен.

МАНЯ
Он остался играть в домино. Так он, старый
мудак, пошел через дорогу, и его сбила
машина! Ну, не насмерть, слава Богу, но
без пяти минут два… Куда его понесло! Так
они, его дочки, две отмороженные, решили
на нее в суд подать…

РОЗА
На хомотенду?

МАНЯ
Она плакала, объясняла им, шо это убьет
их отца, що это будет длиться 3–4 года…
АРОН
Отморозки! С кого они хотели взять?
Они концы с концами еле сводят! Сыну
образование дают… Слепые куры, выброшенные
из мешка в полночь…
РОЗА
Ну, ты сказанул…
ФИМА
Ну, это ж правда! У них же ж другой
анализ крови! У них диагноз – артисты!
Шо с них взять! Я ей предлагал – она
отличные пироги печет, кулебяки…

РОЗА
А ты откуда знаешь?

ФИМА
А я у них в театральную гостиную на
Старый Новый год попал. Так там – и
пироги, и вареники… Она и поет, и танцует…
А наши, знаешь, как – в холодильник
залезают, берут все! А она – кушайте
на здоровье! А сама, наверно, три дня пекла
и варила. А за вход никто не брал. Кто
положит в хрустальную вазу, а кто – так.
А там и пели, и танцевали, и поэты, и
барды… Она наших всех научила шляпы
носить! У нее целый ворох шляп.
И я одну примерил. Шо там говорить…

МАНЯ
А я помню поэта с гитарой, Сашу Алона.
Его потом убили зверски.
ФИМА
Так это он у нее пел. Народу собиралось –
вот-вот потолок провалится! Однажды полицию
вызывали… Соседи думали – бордель на
восемь коек!.. А он нам песни свои пел.
А она вышла к полицейским в шикарном длинном
платье, в шляпе с перьями, они охуели и
ушли. Только сказали: «Мадам, чуть-чуть
потише». И отдали честь.
РОЗА
Так они ж, наверно, деньги собирали!

ФИМА
Та нет! Она все деньги раздавала поэтам,
на краски художникам…

Камера снова на группу Фиры.

ФАНЯ
А вы знаете, тут у нас на бордвоке
такой бал был! Одной учительнице стукнуло
80 лет. Так несколько поколений учеников
тут такой бал ей закатили… Ой!..
Учительница русского языка и литературы.
ФАИНА
А она еврейка?
ФАНЯ
Она такая счастливая на виллчеаре сидела,
сияла, а они ей наперебой – и Пушкина, и
Лермонтова, и «Буревестник»…
АРОН
Так это ж Горький написал!

ФИРА
Да.
ФАНЯ
И это был ее последний бал.
ФАИНА
Шо, она умерла?
ФАНЯ
Она? Да. Была такая счастливая! Стока
народу собралось на ее фьюнерал…



Продолжение следует

Другие материалы в этой категории: « НЕНУЖНАЯ ПРАВДА ВСЕГДА ЛИ ДВАЖДЫ ДВА – ЧЕТЫРЕ? »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ



Гороскоп

АВТОРЫ

Юмор

* * *
- Я ведь почему раньше злой был. Потому что я и сейчас злой...

* * *
Если в один прекрасный день ты поймешь, почему круглую пиццу упаковывают в квадратную коробку, а нарезают треугольниками, - ты научишься понимать женщин.

* * *
Встречаются два экстрасенса. Один - другому:
- Привет! Как мои дела?

* * *
Если выкурить сигарету, давление понизится. Если выпить рюмку коньяка - повысится...
Вы прошли краткий курс по стабилизации давления в домашних условиях.


Читать еще :) ...