Гороскоп


ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ


Вход



Юмор

* * *
В развитых странах обсуждают свои проблемы, в недоразвитых - проблемы развитых стран.

* * *
Страшное российское оружие — новая ракета «Сызрань».
При попадании в любой город — хоть Париж, хоть Лондон или Нью-Йорк, он мгновенно превращается в Сызрань

* * *
Мужская логика: Вам холодно? Прижмитесь ко мне. Вам жарко? Разденьтесь...


Читать еще :) ...

Оганес БОГАРЯН

Оганес БОГАРЯН


У его соседки была маленькая-маленькая, совсем как игрушечная, собачка по имени Коко и кошка породы сфинкс, которая в начале их знакомства стала выяснять – съедобен ли этот ходячий колобок шерсти?

С этой целью кошка колотила лапами Коко по голове, что собака воспринимала как приглашение к игре: то убегала, то приближалась к кошке. Но, когда кошка пускала в ход свои когти, тогда собачка с таким диким лаем кидалась на кошку, что той казалось, что целая псарня бросилась на нее. Надо было видеть, как вмиг, и с какой ловкостью и быстротой кошка забиралась на верхушку своей игральной башни, где она вместе с безопасностью находила уют и покой.

Он спал спокойно всю ночь, а утром проснулся с головной болью. Это обеспокоило его.
– Что-то у меня болит голова, – сказал он жене.
Она пробормотала что-то.
– Ты что-то сказала? – спросил он.
– Пойдешь на работу, забудешь, вечером почувствуешь себя лучше, – сказала она, будто издалека.
Но он не понял и переспросил.
– Пройдет, – четко сказала она.

Отрывок

Посмотрев на ветреную, тёмную улицу, Иветта вспомнила, что забыла взять лекарства из аптеки, и виновато посмотрев на мужа Алекса, ласково попросила его сходить в аптеку за её лекарствами.
- Прекрасно, мне надо сбросить эти письма в почтовый ящик, и заодно я зайду в аптеку, - мирно сказал Алекс и, подойдя к окну, посмотрел на улицу.
- Одень пиджак, там прохладно, - посоветовала Иветта.
Накинув курточку на плечи, Алекс ушёл и долго не возвращался.
- Я стала беспокоиться, - с волнением встретила его Иветта, - почему так долго, была очередь?
- Ты не поверишь, если я скажу тебе, почему я задержался, - улыбаясь, таинственным тоном сказал Алекс.

Ночь с пятницы на субботу прошла спокойно, без болей в суставах, и я с моей женой Полиной проснулись утром бодрыми и в хорошем настроении. Потянулись и, повернувшись лицом друг к другу, начали расспрашивать о деталях прошедшей ночи.

– У меня бедро слегка болело. Первый раз встал только в семь часов, – сказал я.
– А я спала хорошо, ни разу не вставала. По-видимому, погода сегодня будет хорошая, – ответила Полина. – Надо вставать и потихоньку собираться в дорогу к сыну, к Роберту. К трем часам должны собраться, да? Вот и хорошо, успеем, у нас много времени. Не забудь, мы еще Милу должны встретить в аэропорту Ла Гвардия.

Как приятно выйти из дома после долгого сидения возле компьютера, пройтись до торговой части улицы и, навьюченным купленными продуктами, возвращаться домой. Особенно мне нравился обратный путь домой: ведь неся в руках пять-шесть мешков, а иногда и больше, я вызываю жалость или чистосердечное возмущение за то «простое» обстоятельство, что до сих пор у меня нет жены-помощницы, которая бы не допустила «ломать» мою спину.

Как только шум и звуки исчезли, дом окутала тишина, и вокруг стало тихо. Мышь потянулся, зевнул, стряхнул с себя лень, вытянув шею, вынул свою морду из дырочки и, понюхав запахи в воздухе, определил, что там безопасно и можно выйти.

Он спустился по проторенным дорогам через стены в гараж здания, который был его облюбованным местом. Там большой простор, много разбросанных по углам стен брезентов, пластиковых мешков и картонных ящиков, в тени и складках которых он мог прятаться от... всяких неожиданно появляющихся людей, их собак, машин и, что самое страшное, бродячих кошек.

Я жил вместе с Сергеем и Хайнцом в одной комнате студенческого общежития Ленинградского государственного университета. Мы все были аспирантами-математиками, и это уже создавало непринужденность и легкость в наших отношениях. Никто из нас не страдал от насыщенных терминами и теоремами разговоров.

С Сергеем мы дружили еще с университетских лет. Хайнцу, щупленькому немцу из ГДР с басистым голосом, по его собственному мнению, не хватало практичности. Он не мог простить себе то, что, несмотря на предлагаемую возможность, не согласился представить свою студенческую дипломную работу как диссертацию для получения степени кандидата наук.

Марина, расслабившись, лежала на столе и предавалась приятному ощущению омолаживания и прибавления живительной силы под оздоровительным массажем Зины.
Давно эмигрировавшая в Штаты Марина была женщиной привлекательной внешности, всегда причесанная, одетая со вкусом и по последней моде, пытающаяся застрять между тридцатью и тридцатью пятью, но выглядеть солидно и уравновешенно. Она красилась блондинкой, чтобы подчеркнуть свою привлекательность и в какой-то степени доступность. Небольшие c пронзительным взглядом глаза и сжатые губы придавали ей вид жестокой личности. Она никогда не была эмоционально расслабленной, всегда была начеку. Говорила приказным тоном, а в случае хорошего расположения духа – покровительственным. Она стремилась окружать себя людьми, которые бы искренне верили в ее доброту и в ее способность жертвовать собой ради блага других. Люди, верящие в ее доброту, были ее друзьями.

В экзаменационной комнате царила рабочая тишина, студенты были заняты решением поставленных перед ними вопросов на фоне кашля, сморкания, чихания и шуршания перелистывавшихся  листов. Хотя для экзамена выделено четкое время, и часы, тикая, высчитывают время до конца, все это так медленно происходит, что, кажется, время растягивается, как резина, создавая впечатление неподвижности.  И ты начинаешь верить, что время остановилось. А как может время остановиться? Ведь тогда все остановится!  Ветра не будет, не будет шевеления листьев и движения солнца по небосводу.

Наступили летние каникулы, и я оказалась перед проблемой, как провести лето, чтобы не умереть от скуки. Моё тридцатилетие было «украшено» потерей работы. Мой жених должен был вернуться из экспедиции в Антарктиду в декабре, подруги уехали, кто куда, устроились на временную работу. А меня впереди ждала перспектива провести лето со своими родителями в душном Нью-Йорке.
Недельный круиз по Карибским островам и поездка к сестре в Лос-Анджелес отвлекли меня на некоторое время, но предстоящее безделье и сопровождающая его лень как-то наводили на меня грусть.
В радиотелефоном разговоре мой жених посоветовал мне ходить по музеям. Действительно, почему я не догадалась? Я поняла, почему скучно ходить из музея в музей: просто появляется синдром музейной насыщенности. Хорошо, когда идёшь целенаправленно для осмотра произведений определённого художника или  на определённую выставку. Но, тем не менее, я направилась в Метрополитен Музей Искусств, где была выставка Гогена. Она была мне очень интересна не только потому, что была посвящена Гогену, но и потому, что у меня была своего рода «своя» история, связанная с одной из его картин.

<< Первая < Предыдущая 1 2 Следующая > Последняя >>
страница