КОНТУР

Литературно-публицистический журнал на русском языке. Издается в Южной Флориде с 1998 года

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Марк ВЕРХОВСКИЙ

Марк ВЕРХОВСКИЙ


Осенью 1949 года дед Моисей объявил мне, что по случаю праздника Рош Ашана возьмет меня в синагогу. Затем, повернувшись в сторону женщин, добавил: «Марк должен прилично одеться». Случай действительно был неординарный, ведь я впервые шел в синагогу.
Синагога манила меня своим звонким необычным названием и таинственностью назначения. Как известно, это было смутное время для евреев, хотя мы, дети, об этом мало что знали, и пока в мире для нас не было различий, как и для других детей.

Задание о «приличности» одежды поставило нашу мишпуху (семью) в затруднительное положение. Дело в том, что у меня был всего один-единственный зеленый лыжный костюм, присланный мне сердобольными тетушками из Запорожья, опекавшими меня как сына их брата, погибшего на войне. В этом костюме я ходил и в школу, и, собственно, везде. Но не пойду же я в зеленом, уже задрипанном костюме, как попугай, в такое важное место, как синагога.

Наступление очередной, двадцать седьмой по счету, осени, подвело унылый итог несбывшихся надежд в неуютной жизни Роберта. Движение маятника его судьбы однообразно раскачивало распорядок дня от работы до дома. Правда, престижная работа в известной компании и одинокое существование в снимаемой в ренту квартиры были результатом удачи в начинающейся его карьере. Но амплитуда его радости давно уже миновала свой максимум, и его моральное удовлетворение упало вместе с индексом Доу-Джонса, после его неслыханного подъема в период президентства Клинтона. Сейчас Роберт заканчивал вторую часть пути дистанции от уютного городка в Нью-Джерси до шумного разноликого Манхэттена. Первую часть он, довольно комфортабельно, проезжал до Пенн-стейшн. Затем пересаживался в нью-йоркский утренний ад – метро, и уже вполне проснувшимся приезжал на работу. Это был наиболее приемлемый маршрут для многочисленных трудящихся капитализма.

Стоит величественно-сурово,
Она видала сотни лет.
Сей башне было одиноко –
Девичий свой не выдала секрет.

Взволнованная и разгневанная Окюма выскочила из диван-xaнa отцовских покоев. Унаследовав его вспыльчивый характер, она не по-девичьи высказала oтцу свою точку зрения на этот немыслимый план ее супружества.
Отец, уже не в первый раз, принялся объяснять дочери только ему понятные политические перспективы этого брака.
«Но чтобы она, дочь ширваншаха, вышла замуж за своего дядю-жабу, – никогда. Стать его третьей женой?! Да провались он вместе со своим Муганьским бекством. Чтобы она уехала от своего виноградного Апшерона, от могучего Каспия, в его знойную пустыню с хилым кустарником? Нет! Нет! И еще раз нет! Подумаешь, отец присоединит их к своему ханству. А мне-то что от этого?! За это я должна буду спать на одном ковре с этой жабой? Бр-р-р! Я даже представить боюсь!»
Окюма аж съежилась от этого предположения, и схватив у проходившего слуги чашку шербета, которую тот нес для успокоения шаха после разговора с дочерью, залпом выпила прохладный сладко-лимонный напиток.

ФИЛЬМ ВЫХОДНОГО ДНЯ



Гороскоп

АВТОРЫ

Юмор

Завтра сегодня станет вчера.

* * *
Справедливость легче всего найти в словаре. На букву "с".

* * *
Диалог двух героев фильма: - How do you do? - All right!
Голос переводчика за кадром: - Как ты это делаешь? - Всегда правой!

* * *
Господи, сколько ещё не сделано! А сколько ещё предстоит не сделать!..

* * *
Ещё не всё потеряно! Ещё терять и терять...


Читать еще :) ...