КОНТУР

Есть люди, которым роль проигравших категорически не подходит. Настолько они веселые, неугомонные, предприимчивые, любвеобильные и ушлые, что, даже вопреки законам бытия, кажется, будто их-то Всевышний точно пощадит, а если вдруг – нет, то они с ним как-то договорятся.
Таким был Гриша Шульман. Он прошел всю Отечественную войну, вернулся живым и невредимым без единой царапины, да еще и с наградами.

В мирной жизни ему тоже везло. Приобрел профессию зубного техника, добился нужного уровня сноровки, связей, положения, – словом, неплохо зарабатывал, легально и не очень. Но всерьез в переделки с законом и властью не попадал, а по мелочи всегда выкручивался и продолжал свое дело. Знал, с кем, когда и как поделиться, кому вовремя улыбнуться, а кому улыбаться категорически не стоит.

Этого наглеца я возненавидела с первого взгляда. Высокий, как забор охраняемой тюремной территории или военного склада, он смотрел на окружающих свысока не вынужденно (из-за роста), а с вдохновением сноба. Роль колючей проволоки над этим «забором» играли торчащие в разные стороны волосы, судя по всему, жесткие и непослушные самому хозяину. Казалось, кроме своенравных волос, мир не пытался противоречить этому типу ни в чем: настолько нагло и по-хозяйски он вел себя в общем бассейне нашего community (жилой комплекс), рассчитанном на людей 55 лет или старше.
Во Флориде бассейны предусмотрены повсюду: и в частных домах, и на территории билдингов. А уж в охраняемых круглосуточно жилых комплексах бассейнов хватает и подавно.

Вконце октября девяносто первого года мы прилетели в США на ПМЖ. В то время в понятие «мы» входило три человека: мама, я и моя тринадцатилетняя дочка.
В Ленинграде на проспекте Смирнова, недалеко от Светлановского проспекта, откуда мы выехали в Америку, проживал папин двоюродный брат (дядя Миша) с женой и двумя дочерьми.

С самого раннего детства я знала эту семью и радовалась, когда родители объявляли, что мы едем к ним в гости. Там нас встречали очень тепло и кормили невероятно вкусными блюдами, в том числе и кондитерскими изделиями домашнего производства. Никогда не забуду пирожные «Корзиночка» и «Наполеон» (тетя Лина, жена дяди Миши, отлично готовила и пекла).
К застольям обычно присоединялись взрослые дочери и другие члены семьи папиного брата. И все уделяли мне, тогда малышке, внимание: «Прочитай нам, пожалуйста, стихотворение! Ты – хороший чтец».
Я читала, танцевала, выступала в разных жанрах актерского мастерства и вполне серьезно воспринимала восторги и похвалы в свой адрес.

Открой несовершенству дверь!

Когда мы ссоримся с друзьями,
Когда внезапно «рвем мосты»,
В судьбу бросаем гневно камень:
Мол, виновата в этом «ты».

На «ты» и очень фамильярно
Мы обращаемся к судьбе,
Пока несемся так бездарно
К финалу жизни, в точку бед.

Рутина жизни и отсутствие вдохновения приводят к душевным кризисам не реже, чем крупные неприятности.
Однажды, где-то в шестом классе, Соня заявила маме, что в школу ей ходить просто невыносимо. Никому не нужная, никем не замечаемая, – в общем, человек-невидимка. Во всех девчонок уже давно кто-то тайно влюблен. Они сами говорили. А в нее – никто! И при таких-то делах нужно ежедневно вставать по будильнику, идти туда, где твоего отсутствия никто не заметит (ну, кроме учителя, конечно), отвечать на уроках, готовиться к ним, косы заплетать – в общем, нет стимула продолжать такую жизнь. Ее никто не любит и не полюбит никогда!

Але, але... Послушай, сынок, только не перебивай! Я сегодня долго говорить не смогу: опаздываю к врачу, а потом – на день рождения. Звоню всего на минутку... Только не начинай иронизировать: я еще с того раза обижена на тебя.

Звоню, потому что я обязана предупредить сына, что он совершает очередную трагическую ошибку. Это уже далеко не первый брак. Я сбилась со счета. Сколько можно жениться? Уму непостижимо!
Сынок, чем старше ты становишься, тем более юные жены заполняют собой твою нелепую жизнь, а их бесконечные тряпки – все твои шкафы. Если так пойдет дальше, то свататься придется на территории детского сада, а твои вещи, которые ты мне привез на хранение, я уже приготовила для распродажи в нашем дворе. Ты уже давно ни во что не влезаешь, и нечего хранить все это на будущее. Какое такое будущее? Еще пару лет активного секса с юными красотками в твоем-то возрасте, и из сексуального гиганта ты рискуешь превратиться в парализованного извращенца, не дай Бог! Подожди, не вешай трубку, я сплюну три раза.

Я б открыла трактир доброты

Я б открыла трактир доброты,
Где для каждого был бы обед,
Рюмка водки, забота и тыл,
И хоть краткий, но отдых от бед.

Воет ветер и льет сильный дождь,
(К людям часто сурова судьба...)
Я б снимала душевную дрожь
И губами касалась бы лба.

Глава 1

Соня Лифшиц верила в свою удачу всегда. Ничто не могло заставить ее усомниться в благополучном исходе любого дела, которое она задумала.
В дошкольном возрасте она, как и многие другие дети, начала выяснять подробности происхождения людей. Но в отличие от большинства сверстников, Соня интересовалась этим не просто теоретически: она хотела стать мамой немедленно.
– Бабушка говорит, что жизнь пробегает очень быстро. Мама, я хочу родить доченьку. Все равно детей мамы родют. Зачем ждать, пока вырастешь и замуж выйдешь? Чего тянуть-то? Я, например, замуж вообще не хочу: мальчишки – такие противные! Вчера я бабулю спрашивала, так она говорит, что без мужа никто не рожает, потому что без него врач таблетку на ребенка не может выдать. Это нечестно!
– Какую таблетку врач не может выдать?

Она изменяла ему постоянно, и его присутствие ничуть не смущало ее, а может быть, даже подбадривало. Мнение окружающих она игнорировала.
Как нормальный мужик мог согласиться на такие отношения, никто не понимал. Но он не только согласился, но, похоже, сломал в себе что-то важное, чтобы не потерять любимую женщину и научиться принимать уродство предложенных ею отношений.

Часть 1

Долгое время Ирина Анатольевна успешно работала в Москве ясновидящей. В России их всегда хватало, но мало кто решался открыто себя рекламировать.

Был ли среди сотен практикующих кудесников хоть один настоящий маг, за которым стояли бы подлинные способности ясновидения? Этого никто не знал. Но потребность в чуде при хронической нехватке счастья населения страны рождало в людях такую веру в невозможное, что любой талантливый шарлатан имел серьезные шансы на успех.
Ира, конечно, была не из тех прорицателей, которые дружно обещали страждущим излечение практически от всех болезней, клялись снять порчу и венец безбрачия, привлечь фортуну к бизнесу, любовь – к утратившим ее, убить желание курить, пить, а то и есть (для желающих похудеть). Она считала себя человеком исключительно совестливым, поэтому скромно выбрала безобидную нишу ясновидения, где даже возможные ошибки, от которых никто не застрахован, не смогли бы навредить.