КОНТУР

Але, але... Послушай, сынок, только не перебивай! Я сегодня долго говорить не смогу: опаздываю к врачу, а потом – на день рождения. Звоню всего на минутку... Только не начинай иронизировать: я еще с того раза обижена на тебя.

Звоню, потому что я обязана предупредить сына, что он совершает очередную трагическую ошибку. Это уже далеко не первый брак. Я сбилась со счета. Сколько можно жениться? Уму непостижимо!
Сынок, чем старше ты становишься, тем более юные жены заполняют собой твою нелепую жизнь, а их бесконечные тряпки – все твои шкафы. Если так пойдет дальше, то свататься придется на территории детского сада, а твои вещи, которые ты мне привез на хранение, я уже приготовила для распродажи в нашем дворе. Ты уже давно ни во что не влезаешь, и нечего хранить все это на будущее. Какое такое будущее? Еще пару лет активного секса с юными красотками в твоем-то возрасте, и из сексуального гиганта ты рискуешь превратиться в парализованного извращенца, не дай Бог! Подожди, не вешай трубку, я сплюну три раза.

(декабрь 2020)
Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединенные Штаты политкорректности и жестокой цензуры.

У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешевом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешевых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов, и их проще воспитывать.

Пару лет назад после одной из читательских конференций ко мне подошла молодая женщина.

– Извините, – смущенно сказала она, – мне бы хотелось вам кое-что показать. Может, вас заинтересует.
– Вы пишете?
– Нет-нет, что вы... Это рукопись моей бабушки. Она родом из Польши. Ее уже давно нет с нами. Она писала в тетрадке, закрывшись в своей комнате. В такие часы никому не позволялось войти к ней, и на наши вопросы отвечала: «О чем пишу, узнаете после моей кончины». Когда бабушка ушла, мы прочитали ее рукопись. Недавно я ее перечитала, и подумала, что она может тронуть не только мое сердце.
Я взял у нее тоненькую тетрадку. Дома прочитал. Молодая женщина была права. Привожу полностью это повествование.

Трудно запомнить за свои долгие годы жизни каждый из праздников дня рождения. Можно, конечно, вспомнить отдельные какие-то знаменательные эпизоды происшедшего. Обычно на память приходят праздники, проведенные во время путешествий или вне дома.

Из моей молодости мне запомнился один такой день – 22-й день рождения. Пришелся этот день на третий год моей службы в армии. Всего за несколько дней до него я и не предполагал, что моя армейская судьба полностью изменится, и, как ни странно, в лучшую сторону.
К тому времени я уже служил в третьей воинской части. Поменяв не по своей воле две ракетные части, я оказался в артиллерии. Не найдя мне достойного применения в обслуживании 152 миллиметровых гаубиц, комбат определил меня в хлеборезку, нахождение в которой вне казарменного режима, как понимает читатель, предполагает всего один шаг до земного рая.

Незачем откладывать на завтра
Счастье, радость, добрые дела.
Жизнь полна успеха и азарта,
Но, так удивительно мала….

К черту кризис. Улыбайся лучше!
И цени из жизни каждый час.
И используй каждый данный случай!
И живи
сегодня,
здесь,
сейчас…

Дорогие читатели журнала «Контур», у нас очередная хорошая новость! Продолжаем жить, творить и радоваться успехам наших друзей!
Событие, которым мы сегодня хотим с вами поделиться, – новый диск. В свет вышел первый диск с песнями на стихи нашего уважаемого и многим знакомого и любимого Михаила Эстиса! Поздравляем от всей души!

Года, мягко говоря, самого непредсказуемого в истории человечества. И все-таки.  Какими своими достижениями этого года вы можете гордиться? Чему новому вы научились? С какими замечательными людьми свела вас судьба? Кому помогли в трудной ситуации? Что из опыта уходящего года вам бы хотелось исправить в будущем году?
Постарайтесь найти время и записать все свои мысли на бумаге. Из всего, что с вами произошло в уходящем году, сделайте выводы, оцените свои ошибки и достижения, определите, как этот опыт можно применить для следующего жизненного этапа.
Обязательно поблагодарите Вселенную за то, что у вас есть возможность встретить еще один новый год. А после подведения итогов начинаем планировать наступающий год.

В преддверии новогодних праздников наши друзья из компании русского ТВ eTVnet решили поговорить о самой новогодней программе, полный архив которой можно найти на этом замечательном сайте. Речь, конечно, пойдет о «Голубом огоньке».
История создания этой легендарной новогодней передачи началась в 1960 году с замечания, сделанного руководством партии о том, что «в выступлениях по телевидению нет задушевного разговора, непринужденной беседы». Редакция музыкальных программ отреагировала молниеносно и провела прямую трансляцию из… молодежного кафе на улице Горького в Москве! Выступления артистов, поэтов и музыкантов содержали ту самую ноту «непринужденной беседы», о которой говорили партийные чиновники и которой так не хватало тогда зрителю.

Когда я приехал в Америку, эмигранты предыдущей волны, уже успевшие здесь обосноваться, часто приглашали нас в гости. Расспрашивали, что происходит на их бывшей родине, хвастали своими домами и щедро давали самые разные советы, главным из которых был: «Не упускай представившейся возможности, потому что она может и не повториться».
Перед очередными гостями я взял наклейку от винной бутылки, опустошенной в предыдущих гостях, и пошел в магазин. Там я показал ее кассирше, молоденькой девочке лет восемнадцати, сказал «I need the same» (мне нужно то же самое), и выставил вперед три пальца, уточняя, сколько именно бутылок мне надо. Девочка быстро нашла вино, засунула бутылки в целлофановый пакет, назвала цену и добавила «plus tax» (плюс налог).

Очерк-интервью

Однажды, придя на тренировку по фехтованию в общество «Динамо», я с сожалением узнал, что тренировка отменена, т. к. большой зал, где они обычно проводились, занят под соревнования какого-то всесоюзного турнира по баскетболу. Значит, неспроста на прошлой неделе я встретился в душевой с великаном из Казахстана баскетболистом Атаевым, рост которого составлял (если память мне не изменяет) 223 см. Я непроизвольно отшатнулся, когда увидел огромного человека, в лопатообразной ладони которого скрывалось мытое яблоко. Мне ничего не оставалось, как «поболеть» за нашу республиканскую женскую сборную, сражавшуюся на площадке с узбекскими соперницами. Счет шел очко-в-очко, и по мере приближения финиша напряжение все более возрастало. Некоторое время спустя я уже разбирался, где «наши», и дружно включился в общий клич наших болельщиков: «Зоя, давай! Зоя, вперед!»

Пять сонетов в прозе

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые...
А. С. Пушкин

С возрастом авантюрная способность, подчиняясь стремительному порыву, ввергнуть себя в какой-нибудь серьезный проект, мягко говоря, несколько снижается. Так уж хотелось перечитать «Войну и Мир» Л. Толстого, чтобы с высоты прожитых лет переосмыслить гениальное творение. Ан нет, подержав в руках увесистый том, с грустью отложил его в сторону: не потяну. Стремительный интернет, ТВ и детективы оказали свое тлетворное воздействие.
Но название романа все же прочитал. И вот оно-то, всего два слова, спровоцировали мою слабеющую с течением времени склонность к схоластическому бормотанию вспыхнуть с новой силой. Война и Мир – ведь это же формула человеческой жизни. Да что там человеческой – жизни всего мироздания. Добро и зло, веселье и грусть, рождение и смерть, надежда и отчаяние... Зима и лето, день и ночь, огонь и вода, полюс и экватор, небо и земля... Везде противоречия, полярные качества и явления. Отсюда и известное изречение: «Жизнь – борьба противоречий». А еще, человеческое бытие – суть набор ассоциаций, возникающих в детстве и длящихся до благородных седин (или лысин – как кому повезет).

Я б открыла трактир доброты

Я б открыла трактир доброты,
Где для каждого был бы обед,
Рюмка водки, забота и тыл,
И хоть краткий, но отдых от бед.

Воет ветер и льет сильный дождь,
(К людям часто сурова судьба...)
Я б снимала душевную дрожь
И губами касалась бы лба.

•  Не допускайте козлов отпущения в свой огород!
  
•  Серые будни могут быть в любое время года
  
•  Оригинальный жених: не любит штампы!
  
•  Сексаул
  
•  Хочешь, чтобы тебя слушались по мановению палочки, становись дирижером!
  
•  Можно ли человека называть экономным, если он живет чужим умом?

Не стало Михаила Жванецкого. Писатель, артист, мыслитель. Знаток человеческих душ. Самый обожаемый одессит, Жванецкий был нашим единственным настоящим мастером стендапа – во времена, когда и слова такого здесь никто не знал.
Михал Михалыч был смыслоуловитель – обладая совершенным слухом («перестать прислушиваться, а просто слушать»), идеальным чувством юмора и абсолютно владея интонацией, улавливал суть и точно переводил смысл в слова, которые оставались с нами. Зеркало эпохи. Цадик, печальный мудрец. «Я прошел с тобой войну, еще более страшные мирные годы». Эпоху можно назвать его именем – потому что при нашей жизни Жванецкий был всегда.