КОНТУР

Отяжелевшая от усталости, она возвращалась после работы, подремывая в вагоне метро и время от времени поднимая веки, чтобы не пропустить свою остановку. Недалеко от двери стояли люди, мужчины и женщины, со стертыми за день лицами и рассеянными взглядами. Ее глаза вяло оценили количество людей – уже не так тесно, и она успеет встать с места и дойти до дверей выхода. Вдруг ее взгляд остановился на одном молодом человеке. Он был лет двадцати пяти, черноволосый, аккуратная щетина, модно подчеркивающая его скулы и твердый подбородок, взгляд в никуда – обращен в свои проблемы. Кого-то он ей напомнил, кого она очень хорошо знала. Она стала перебирать знакомых, потом сознание подсказало, что копать надо глубже – туда, в молодые годы. Между тем парень, сосредоточенный на своей какой-то мысли, закусил губу, что-то обдумывая, и тут же она вспомнила – Яшка! Он делал так же – точь-в-точь!
И память, будто чиркнув спичкой, улетела назад лет на тридцать…

Ты руку предложил за царствие мое,
Ты погубил наследника-царя.
О, Кир, я скоро отомщу тебе,
Когда в твой череп я налью вина!
(автор М. В.)

Послы остались довольны приемом царицы, удостоившей их встречи, достойной ранга Великого царя, коего они представляли. А потому гордыня и самодовольство посланцев так и выпирали из их богатых одеяний, основным достоинством которых являлись золотые изделия. Они уже предвкушали милости, которыми их осыплют оба государя после удачно выполненной ими миссии.
Важная директива должна была скоро завершиться ответом царицы, в положительности которого никто и не мыслил сомневаться. И, кстати, этот торжественный прием царицы должен был стать началом возвышения их карьеры.

После окончания политехнического института Саша получил заветные корочки. Молодой инженер был направлен в проектный институт, где его ждали расчеты, эскизы, чертежи. Эта работа ему очень нравилась. Все его институтские друзья разъехались, и холодный, голодный сибирский город, который за пять лет учебы стал родным и близким, в короткое время оказался чужим.

Саша решил вернуться в Киев, где жили его родители, где было тепло и сытно.
Но там его не прописывали даже к родителям. А без прописки не брали на работу.

Пробираться по джунглям было легко. Ведь я – маленький мальчик, почти всю жизнь проведший здесь, на природе. По-этому ни корявые полусгнившие трухлявые стволы, рассыпающиеся от одного прикосно-вения, ни предательски пучащиеся над пружинящей подстилкой на земле коварные скользкие корни, ни острые обломки камней не затрудняли моего движения. Уж я-то знаю, куда можно ставить босую ступню, а куда не стоит…

Сумрак, царящий здесь, под тридцатиметровыми кронами даже в полдень, мои привыкшие глаза нисколько не смущал. В волшебной дымке, просачивающейся сквозь густые кроны, словно струя тумана через сито, лес казался сказочной шкатулкой с драго-ценностями. Только вместо жемчугов, рубинов и изумрудов были яркие бабочки, мель-кающие в кронах перья попугаев и пятна глянцево отсвечивающих цветов и плодов…

В предыдущей главе Торы мы читали о том, как Авраам получил от Б-га приказ отправиться в путь: "Иди из земли твоей, из родины твоей и из дома отца твоего - в землю, которую Я тебе покажу!" Б-г велел ему покинуть привычную обстановку и отправиться к неизвестному месту назначения. Со временем выяснится, что отправился он в Землю Израиля, которая будет ему завещана, но в то время у Авраама, наверняка, не было ни малейшего представления о том, куда он направляется. Но приказ есть приказ, и поэтому он добросовестно отправился в путь.

Наша большая радостная новость! Максим Галкин на обложке – и это значит, жизнь возвращается!!! За много месяцев, в которые мы, погрустнев и почти смирившись, задавали себе вопрос: «Неужели все закончилось? Неужели наша резко поменявшаяся в период обьявленной пандемии жизнь так и останется дисциплинированной, закрытой, ограниченной?  – Музеи, театры, гастроли знаменитостей и просто желание обняться ... – лучше не надо. И вот -  УРА!!! Мало того, что «лед наконец-то тронулся», и как! – К нам снова едет артист,  юморист, певец, пародист, телеведущий, в общем, вершина российского шоубизнеса, замечательный Максим Галкин! Ждем! И Очень рады!

Магия его таланта никого не оставляет равнодушным. Вот уже десятилетия он собирает полные залы по всей стране и за ее пределами.
Яркий, харизматичный и всегда актуальный, Максим Галкин - настоящий Артист с большой буквы.

В сентябре в Hallan­dale Cultural Commu­nity Center будет проходить выставка кар­тин художника Дмит­рия Ивнитского. Мы попросили Дмитрия немного рассказать о себе, а наших читателей приглашаем с 1-го сентября  по 29-е октября познакомиться с работами художника по адресу 410 SE 3rd Street Hallandale Beach, Florida.

- Я учёный и художник. Способность к рисованию впервые обнаружил много лет назад, в 14 лет, когда получил маленький набор масляных красок на день рождения. Я стал рисовать маслом всё, что видел: портреты, здания, цветы, фрукты. Меня радовало, что мои картины нравятся не только мне, но и моим родным, друзьям и знакомым. Я стал участвовать в городских выставках самодеятельных художников и неоднократно завоёвывал призы. По окончании школы поступил в университет, и в течение многих лет моя профессиональная карьера была связана только с наукой.

Мы вступаем в еврейский месяц Элул. Эти 30 дней предшествуют празднику Рош ха-Шана, еврейскому Новому Году.  Это время оглянуться назад и подумать о личных достижениях за год.

Что-то вроде налоговой декларации, но вместо финансов на этот раз речь идет о том, что было сделано правильно в прошлом году, а что сделано не в меру своих возможностей.

Не волнуйтесь, друзья мои, Бог также позволяет делать вычеты и списания в духовном смысле. Раввин Леви Ицчок из Бердичева сказал бы, что "когда я умру, я пойду на небеса и скажу Богу - как получилось, что ты поместил себя в крошечную книгу, но все вожделенные желания людей разместил по всему миру? Тебе следовало бы все желания этого мира поместить в крошечную книгу, а себя - в пространство всего мира. И тогда я бы никогда не грешил в своей жизни. Но поскольку это не так устроено, это должно означать, что Бог понимает, прощает и хочет, чтобы я рос духовно, как личность и как еврей".

Памяти Бэл Кауфман

В конце июля исполнилось семь лет со дня смерти известной американской писательницы, внучки Шолом-Алейхема, госпожи Бэл Кауфман.
Воспоминаниями об этой замечательной женщине c нами поделился Владимир Орныш-Полонский*

***
Мы познакомились на втором съезде русскоязычных журналистов, совпавшем с 90-летием газеты «Новое русское слово», в конце апреля 2000 года. В просторном актовом зале гостиницы Sheraton наши места в первом ряду случайно оказались рядом. Я с удовольствием рассматривал стройную, с приятными чертами лица, даму в возрасте, одетую довольно ярко, но со вкусом. Вел собрание Виталий Игнатенко, он возглавлял тогда ИТАР-ТАСС.

В Пиркули мы с Сориным, младшим научным сотрудником Астрофизического отделения Академии наук Азербайджана, прибыли через 6 часов после старта из резиденции отделения, которое находилось в Баку в бывшей мечети.
Это расположение было символично, ибо на Востоке мечеть всегда дружила с астрономией, в отличие от Запада, где церковь посылала астрономов на костер. Поскольку я трясся в кузове грузовика, то настроение у меня было непраздничное. Однако вместе со мной в кузове прибыли долгожданные продукты питания, и потому ребята астрономического кружка Бакинского дворца пионеров при виде такого сюрприза объявили этот день праздником святого Марка и Днем всенародного гуляния.

В мае, как обычно, город захлестнула тополиная «метель». Вымахавшие выше домов деревья, необдуманно высаженные еще в советские времена, давали предостаточно пуха, который не только вызывал у аллергиков воспаление носоглотки, но и становился причиной пожаров.

Подростки и даже малыши при отсутствии взрослых или их равнодушии поджигали пух, который горел не хуже пороха. Обычно хоть дожди выручали, но в этом мае их не было вовсе, и зловредный пух пышными сугробами собирался во дворах, при малейшем дуновении ветерка поднимаясь в воздух.

Вконце октября девяносто первого года мы прилетели в США на ПМЖ. В то время в понятие «мы» входило три человека: мама, я и моя тринадцатилетняя дочка.
В Ленинграде на проспекте Смирнова, недалеко от Светлановского проспекта, откуда мы выехали в Америку, проживал папин двоюродный брат (дядя Миша) с женой и двумя дочерьми.

С самого раннего детства я знала эту семью и радовалась, когда родители объявляли, что мы едем к ним в гости. Там нас встречали очень тепло и кормили невероятно вкусными блюдами, в том числе и кондитерскими изделиями домашнего производства. Никогда не забуду пирожные «Корзиночка» и «Наполеон» (тетя Лина, жена дяди Миши, отлично готовила и пекла).
К застольям обычно присоединялись взрослые дочери и другие члены семьи папиного брата. И все уделяли мне, тогда малышке, внимание: «Прочитай нам, пожалуйста, стихотворение! Ты – хороший чтец».
Я читала, танцевала, выступала в разных жанрах актерского мастерства и вполне серьезно воспринимала восторги и похвалы в свой адрес.

(1960-е годы)

Произошло это, когда Советский Союз был за железным занавесом, а его жители смотрели на иностранцев, как на инопланетян, и визит руководителя любого государства был событием первостепенной важности. Я вместе со своими приятелями играл в вокально-инструментальном ансамбле, руководил которым Витя Травкин. Он очень ловко знакомился с нужными людьми и находил нам работу. Благодаря ему нас приглашали на свадьбы и юбилеи, и мы всегда были при деньгах. Накануне визита Индиры Ганди он раздобыл слова популярной песни на хинди и каким-то непостижимым образом добился того, что нам разрешили выступить перед высокой гостьей. Когда мы спросили, как ему это удалось, он хмыкнул и ответил:
– Это государственная тайна, вам ее знать необязательно, но если вы хотите появиться на телевидении, учите слова.
Мы, конечно, хотели и очень старательно учили.